Чтение онлайн

Лиля почувствовала, что у нее похолодело внизу живота. Ее словно парализовало. «Но, может быть, это не о нас?! – пронеслась паническая мысль. – Не обо мне?!»

Она видела, как несчастная толстуха Лена вся заливается краской. Начиная от шеи, и выше, выше, от щек ко лбу, разливаются алые пятна.

– А кто эти двое? – удивленно спросил переводчик Саша Штайн.

– Да, действительно, кто? – спросила противным писклявым голосом девчонка, открывавшая ночью дверь Лил е.

«Вот она, главная стукачка», – догадалась та.

– Раз вы настаиваете, я скажу, – кивнул командир. – Это Елена Тропарева и Лилия Велемирская.

Лена ахнула и закрыла лицо руками.

Лиля, хоть и готова была услышать то, что услышала, все равно почувствовала нечто вроде удара под ложечку.

– Все свободны, – глядя куда-то в сторону, проговорил Володя. – Выезжайте на работу. А Тропарева и Велемирская сегодня могут не выходить. Будем оформлять документы на вашу высылку из страны пребывания.

Шумный выдох пронесся по рядам собравшихся. Все встали и молча, словно на похоронах, потянулись вон.

По прошествии лет Лиля поняла, что, конечно, не стал бы Володя высылать их из ГДР. Зачем ему скандалы и неприятности?! Ровным счетом незачем. Поэтому все сказанное им на утреннем «построении» было шантажом чистой воды. Но до этого она дошла много позже – а тогда-то, в свои двадцать… Ей стало очень страшно. Она знала, как в результате инцидента в МЭТИ расправились с ее предшественником, студентом-медиком Эдиком. Однако тому-то вкатили только выговор по комсомольской линии, да стипендии на будущий семестр лишили. В ее случае дело пахло исключением из комсомола и отчислением из института.

Постепенно все покинули комнату. Только Лена, закрыв лицо руками, неподвижно сидела на своем месте.

Володька достал какую-то папочку, принялся перебирать бумаги.

– Тропарева, Велемирская, что вы сидите? Идите, – не глядя, официальным тоном бросил он.

Лена вскочила и, вся в слезах, бросилась прочь из комнаты.

Лиля осталась. Ей тоже хотелось заплакать, но она не должна была, не могла – ради себя и Леночки, которая, может, впервые сегодняшней ночью изведала счастье.

Когда они с Володей оказались наедине, Лиля спросила его тихим голосом:

– Зачем ты это делаешь?

– Я? Что? – ненатурально изумился Володька.

– Зачем ты заварил эту кашу?

Тут он впервые посмотрел на нее – весьма свирепо:

– Я?! По-моему, это вы, две, ее заварили.

– Зачем ты затеял цирк с отчислением? Подумаешь, преступление: погуляли ночью!..

– Велемирская, это ты в Москве будешь объяснять. На своем факультетском бюро. Когда тебя из комсомола выгонять будут.

– Хорошо, накажи меня. Но не трогай Ленку. Я ее подбила. А она вообще ни при чем.

– Я думаю, торг здесь неуместен.

Что-то подсказало ей – подойти к нему поближе. И Лиля встала со своего места, подошла вплотную к командиру и вперилась прямо в его глаза. Он выдержал ее взгляд.

– Не надо этого делать, Володя, – тихо сказала она.

Он ответил – столь же тихо, но зло:

– Я не могу позволить, чтобы моя девушка гуляла по ночам неизвестно с кем. Тем более – с каким-то французом. Ясно?

Конечно, в этом заключалась основная причина, и толстенькая Ленка угодила в неразбериху между ними, словно кур в ощип.

Их взгляды скрестились. Владимир ждал ответа.

– Ясно, – смиренно ответила Лиля и опустила глаза.

Ей и в самом деле стало все совершенно ясно. Володя любил власть, и ему начинало нравиться ломать людей. Ее – в том числе. А, может, ее – в первую очередь.

– Ну, тогда докажи, что поняла, – ухмыльнулся командир.

Он встал и демонстративно запер дверь.

А когда повернулся к Лиле, его твердокаменное лицо переменилось. В нем проявилось что-то человеческое, и даже жалобное.

– Понимаешь, – пролепетал он, – я не могу позволить себе потерять тебя. Понимаешь?

– Понимаю, Валерка… – прошептала она.

– Кто-о?! – вскинул брови командир.

– Ох, извини. Извини, Володя.

Не рассказывать же ему, что в момент его последней реплики он вдруг показался ей до чрезвычайности похожим на Валерку: тот же жест, выражение лица, глаза, губы…

Валера – ах, нет, не Валера, а Володя – подошел и обнял ее своими сильными руками.

– Ты простишь Ленку? – прошептала она.

– Конечно, – мягко проговорил он, зарываясь в ее волосы. – Я же не могу тебя помиловать, а ее покарать. Я же не самодур. Не Фридрих Великий какой-нибудь.

С ума сойти: у Володьки начинало прорезываться чувство юмора.

Валера не мог объяснить, откуда и почему, но он знал о том, что с Лилей и Володей происходит в Дрездене. Не догадывался, не подозревал, а именно – знал.

И те картинки, что он воображал себе, когда надеялся, мечтал поехать за границу, теперь вставали перед его мысленным взором, но главным действующим лицом в них был другой.

Вот они идут с Лилей, обнявшись, по готической улице… Валерка присматривается, но ее обнимает не он, а другой: Володька… Они сидят друг напротив друга в уличном кафе под шатрами, на столике запотевшие бокалы с пивом – но нет, на Лилю смотрит Володька… Не он, а Володька помогает ей в заграничном магазине выбрать платье…

Наваждение преследовало его, словно сон наяву.

Слава богу, что не было времени долго предаваться мерехлюндиям. В те самые дни, когда Вова с Л ил ей трудились в Дрездене, Валерка работал в другом стройотряде – «Москва-79». ССО давал возможность хорошо заработать. За делом не оставалось времени для раздумий и рефлексий.

Отряд базировался в школе. В самой обычной столичной средней школе неподалеку от железнодорожной платформы «Новогиреево».

Койка Валерки стояла, в числе одиннадцати прочих, во втором классе «А».