Чтение онлайн

Юрий. Папа, какое это время? Какой год?

Степан. Это зима. Или ранняя весна. Сейчас я попробую что-то разглядеть. Вот я вижу газету. Она не новая. В нее были завернуты консервные банки, которые привезли с собой из Москвы. Газета называется, кто бы мог подумать, «Правда». А число… Нет, не рассмотреть, слишком мелко. Вижу только заголовок, на первой странице, прямо под названием газеты.

Юрий. И каков же он?

Степан. «Навстречу XIX партконференции».

Юрий. Девятнадцатой партконференции? Что это?

Степан. Представления не имею.

Юрий. Помню, мы проходили по истории партии в университете: восемнадцатая партконференция была в начале сорок первого года, еще до войны. А больше с тех пор – ни одной.

Степан. Пока не одной. Значит, случится в будущем.

Варя оторвалась на минуту от стенограммы, взяла свой чудо-планшет и быстренько набрала в поисковике «XIX партконференция». Сеть услужливо вывела ее на энциклопедический сайт, который немедленно сообщил: Девятнадцатая всесоюзная конференция Коммунистической Партии Советского Союза проходила в Москве с 28 июня по 1 июля 1988 года.

Сообщение энциклопедии произвело на Варю впечатление: год восемьдесят восьмой! Ничего себе! Как мог человек из шестьдесят четвертого года предвидеть, что родной компартии вдруг вступит в голову снова проводить партийные конференции?! И это означало, что записанное на магнитофон видение Степана, скорее всего, сконцентрировано на восемьдесят восьмом году – как раз том времени, когда погиб (или все-таки НЕ погиб?) Нетребин Юрий.

Кононова продолжила чтение.

Степан. Я пытаюсь двинуться дальше. Дальше в будущее. Я вижу… (Здесь следует разрыв в записи – см. примечание 1).

Варвара оторвалась от записей и залезла в первое (и последнее) примечание к стенограмме. Там значилось:

Что могла означать эта лакуна в записи, задумалась Варя. Скорей всего, человек, в чьих руках находилась запись, не хотел, чтобы кто-то после его исчезновения или смерти смог бы услышать, что там предсказано. А так как пленка хранилась у Юрия Нетребина, резонно сделать вывод: информация о том, что предсказал ему отец, представляла для него определенную опасность. Какую? Ну, возможно, она совпадала с тем, что он собирался в восемьдесят восьмом осуществить сам. И действие это в лучшем случае являлось аморальным. А в худшем противозаконным. Именно потому Юрий Степанович и постарался ликвидировать часть отцовского предсказания.

Звучало довольно фантастично – впрочем, за время службы Варя уже привыкла, что многие, и даже очень многие события, которые при первом знакомстве представляются нереальными, на самом деле случаются. Иначе разве скуповатое в целом государство (когда дело не касается благ для его лидеров) до сих пор платило бы столь большие деньги на содержание сверхсекретной Вариной комиссии?!

Девушка продолжила знакомство с делом Юрия Нетребина.

После исчезновения Нетребина и его спутников в феврале 1988 года УКГБ по Кабардино-Балкарии тщательно проверило маршрут тургруппы. Туристы и впрямь путешествовали по лавиноопасному району. В дни похода зарегистрированы сходы лавин, как раз в тех местах, где проходил их маршрут. Были найдены вынесенные рекой котелок и другие вещи, которые были опознаны родственниками как принадлежащие членам данной группы. Тел погибших так и не нашли. Очевидно, они навсегда остались похоронены под многометровым слоем земли. В пользу версии о гибели в потоках снега и льда свидетельствовал и тот факт, что после даты, когда, предположительно, свершился сход лавины, никого из исчезнувших в республике больше не видели.

Задним числом «кагэбэшники» прошерстили также биографии всех троих, без вести пропавших, особо пристально – руководителя туристической группы Нетребина, как секретоносителя с еще не истекшей пятнадцатилетней подпиской. Кроме не вполне благополучного происхождения и пары других пятен, ничто жизненного пути Нетребина Ю.С. не омрачало. Воспитывался он в семье отчима, видного полководца, генерал-полковника В.М. Дедова. Окончил химфак МГУ. Работал в лаборатории, которую возглавлял на Кошелковском химкомбинате его отец Нетребин Степан Иванович. Эта связь с отцом, бывшим зэком, работа у него, да и сам факт рождения от него – вот и все, что являлось компрометирующим в благополучной в целом биографии Юрия Степановича. Впрочем, еще сам вождь народов, помнится, заявлял, что сын за отца не отвечает. А в пятьдесят седьмом году Нетребина Степана Ивановича реабилитировали – так что и по этой линии придраться к его отпрыску было сложно.

Другое дело – оба тогдашних спутника Юрия Степановича, которые, как и он, пропали без вести, а впоследствии были признаны умершими.

Их звали Антон и Юлия Дороховы. И они оставили на попечение бабушки, матери Дорохова, восьмилетнюю дочку – Машу.

Варя прикинула – сейчас той самой девочке уже за тридцать. Как, между прочим, и Микаэле Сулимовой. Что там Данилов говорил про то, что у женщины к Нетребину-младшему – давний счет?

Оставалось лишь сделать срочный запрос в загс и выяснить, не меняла ли Маша Дорохова имя и фамилию.

Поразительно, сколь наивны и недальновидны могут быть мужчины. Даже вроде бы лучшие из них – те, что карьеру сделали, бизнесом заняты, миллионы поднимают, налоговую вокруг пальца обводят, таможенников оптом и в розницу скупают, с ментами и чекистами договаривается. Может, это потому, что они думают, что, если ты лежишь с ними в постели, впускаешь в себя их отросток, ласкаешь всякие их штучки губами – это означает, что ты с ними безоговорочно заодно, разделяешь и убеждения, и цели, и отныне и навек будешь маршировать под их знаменами.

Вот и Нетребин мой. Я, дура-баба, взяла его, как третьеклассника, на слабо.

– Мишаня, – промурлыкала я однажды в постельке, после того, как он в очередной раз познал меня: – А у твоей жены есть любовник?

– Любовник? – Показалось, что он неприятно поражен, будто никогда раньше этот вопрос даже не приходил в его голову.

– Ну, раз у тебя есть я – а до меня была… – я назвала имя его прежней любовницы, – значит, и у твоей ненаглядной благоверной тоже кто-то имеется. Почему ж она должна отказывать себе в удовольствии? Это жизнь.

– Признаться, я никогда не задумывался, что она тоже может… – Он осекся.

– Очень зря, – безапелляционно молвила я. – Правильный любовник жены – это, помимо прочего, важнейший фактор профессионального успеха. Сотни состояний и карьер через любовников жены делались.

– Ну, уж я с собственной карьерой как-нибудь своими силами обойдусь, – неприятно осклабился он.

Я, разумеется, пустила по следу Алины свою ищейку. Частного детектива, Анатолия Салина. Наняла потому, что средства он не выбирал. И на закон о частной детективной деятельности не оглядывался. Просто исполнял – за хорошие деньги – все, что я ему велела. Тот в течение недели наблюдал за Нетребиной, а потом доложил мне, что жизнь сей особы протекает прозрачно и невинно, ничего порочащего она совершить не совершила – не считая пары дружеских чмоков при встречах в щечку. Что ж за дура-то, подумала я о ней, помнится, тогда мимолетно, лишает себя стольких наслаждений, выгод, адреналина!