Чтение онлайн

Третья новость была такой:

«Сегодня стало известно, что на днях главная военная прокуратура России возбудила уголовное дело по статье 275 Уголовного кодекса России (государственная измена) в отношении бывшего полковника Зубцова Игоря Михайловича. Во время своей службы экс-полковник имел допуск к совершенно секретным сведениям оборонного характера. По информации, которой поделился с нами, на условиях конфиденциальности, источник в главвоенпрокуратуре, Зубцов передал иностранной разведке ряд материалов, являющихся государственной тайной. Отставной полковник заключен до суда под стражу».

И, наконец, четвертое сообщение пришло не из Москвы и ее окрестностей, как три первых, а, напротив, с другого континента – из Канады.

«Необычное природное явление для данного времени года было зафиксировано на северо-западе Канады, на территории Юкон. Над незаселенной лесотундровой местностью пролился настоящий метеоритный дождь. Немногочисленные наблюдатели свидетельствуют о ярких вспышках на горизонте и сопровождавших их взрывах. Пилот-любитель, пролетавший над этим регионом, сообщил представителям местных СМИ, что наблюдал в тундре вновь появившийся кратер с оплавленными краями, по всей вероятности, возникший от падения метеорита. Кратер появился в пустынной местности, в двухстах пятидесяти километрах северо-восточнее территориального парка Фишинг Бранч. Представитель Ванкуверского университета Британской Колумбии поспешил заявить, что в район предполагаемого падения метеоритов необходимо организовать экспедицию».

О том, как трактовать последнюю новость, у Данилова тоже оставался полный набор догадок и предположений. Может, вспышки над Канадой и оплавленный кратер – это просто мощный метеоритный дождь, каковых на планете ежегодно случается десятки и сотни? Или это очередная попытка вторжения? И что увидят члены экспедиции Ванкуверского университета, когда и если доберутся до провала? Все тот же ужас? Неизвестно кем сработанный аппарат, атакующий людей иглами, изменяющими сознание? Тысячи мелких белесых червей? А может, им предстанет нечто покруче? Или – вовсе ничего?

«Беспокоюсь ли я по этому поводу? – спросил он себя. И сам себе ответил: – Нет. Я выполнил свой долг. Сделал то, что должен. И то, что в моих силах. Я вышел на свой собственный бой и его выиграл. А понадобится новая схватка – да, я пойду и буду драться снова. Но не сейчас. И не в Канаде».

…Возвращение к нормальной жизни они решили с Варей отметить у него дома. Он купил в супермаркете пару бутылок вина и даже приготовил подобие праздничного ужина. Сварил рис и заправил его морепродуктами из баночки – вышло ризотто-сифуд. Порезал помидоры черри и добавил мягкого сыра – вышел салат капрезе.

– Данилов! – восхитилась Варя. – Я тебя не узнаю. – Попробовала: – А вкусно как! М-мм.

Они не говорили ни о том, что с ними происходило недавно, ни о том, что будет завтра. После ужина Алексей сделал в микроволновке попкорн, и они, словно давние супруги, сели рядком и посмотрели сериал. А потом улеглись в постель.

И тут Данилов увидел свой пятый сон.

Едва ли не самый светлый за последнее время.

Лучше даже того, где остались живы Королев и Гагарин и наступило прекрасное время, которого в действительности никогда не было.

Сейчас Алексею снова показали будущее. Все тот же две тысячи тридцать восьмой год, что в четвертом, предпоследнем сне. Но только теперь Алексей твердо знал: оно, грядущее, будет именно таким, каким он видит его сейчас. Без вариантов.

Сон был коротким – всего несколько кадров. Итак, они идут с Варей по городу Энску, по улице Советов. Да, той самой улице, на которой он охотился на американский патруль в своем первом сне. Но сейчас это обычная центральная улица обычного портового провинциального городка. Снуют автобусы и машины – они переменились по сравнению с нынешними, но внешне не сильно. Хотя большинство из них, он знает, электрические, питаются от розетки.

Но это совсем не главное в его видении. Главное заключается в том, что они с Варей – живы. Да, им немало лет, уже за пятьдесят, и седина сверкает в волосах, но они – существуют. И не было никакой эпидемии. И никакого вторжения. И никакого завоевания. И не служит их сын на далеком севере, охраняя место, где вылупляются чужие.

Он, их сын Афанасий, торговый моряк. И сейчас его теплоход прибыл сюда, в портовый город, а они с Варей приехали с ним повидаться. И привезли ему показать его маленького сынишку, своего внука.

Вот он важно вышагивает сейчас между ними по улице, трех– или четырехлетний внучок, и крепко держит своими пальчиками за руки своих, как он лепечет, «бабу» и «деда».

И Данилов просыпается с полным ощущением счастья.

Февраль

…Варя бросилась домой. Как девочка, летела по эскалаторам, перебегала на станциях из вагона в вагон, чтобы не терять времени на пересадке.

А телефоны Данилова все молчали.

По улице от «Новослободской» она мчалась во весь опор. Прохожие удивленно косились. Кто-то присвистнул вслед.

Она принеслась к подъезду. Влетела в лифт. Скорей, скорей!

Вот этаж. Дрожащими руками отперла входную дверь. Вбежала в квартиру.

Данилов лежал на кровати навзничь.

Он был изжелта-бледен, словно мертвый.

Варя бросилась к нему. К его бесконечно милому лицу.

Он все-таки дышал.

Семью месяцами ранее

Секс для них по-прежнему был великолепным.

Во всяком случае, для Леши Данилова.

Да и Варе он нравился. Он видел: нравится. И дело совсем не в том, что он, в силу своих сверхспособностей, знал, на какие точки нажимать и какие изгибы поглаживать. Совершенно не в этом дело. Он, наоборот, с Варей старался максимально закрыться. Не видеть ее, не слышать, не понимать. Видеть-слышать-понимать — имелось в виду в своем смысле, в экстрасенсорном. А то нечестно получалось, несправедливо: он для нее — герметично закрытая капсула. А она для него — настежь распахнутая книга. Нет, так — абсолютно не на равных! — он играть не хотел.

Поэтому всячески свои умения в себе выключал. Мысленно надевал на себя (когда с Варей общался) непроницаемый стакан. Но все равно — любящее сердце, оно ведь многое способно угадать. Его ведь не обманешь. И при чем здесь экстрасенсорика?

Вот и сегодня. Варя просто приехала к нему после работы. Усталая, расстроенная и злая. Для Данилова она — возлюбленные договорились раз и навсегда — никакая не сотрудница сверхсекретной комиссии, а простая, согласно легенде прикрытия, заместитель генерального директора и айти-специалист в фирме «Ритм-21». Поэтому никакого разговора о том, что там, у нее на службе, стряслось, у них не случилось и случиться не могло.