Чтение онлайн

– Вы врали мне. И убивали.

– Да, Варя. Да. Если хочешь добиться чего-то для своей страны или всего человечества, – невозможно орудовать в белых перчатках.

Варя прикрыла глаза, и по щеке ее скатилась слеза. Она смахнула ее.

– Я не. Не смогу больше работать.

– Перестань, Варя. Сейчас тебя подлечат, восстановят, и вперед!

– Нет. Вы не поняли. Я. Не смогу. Больше работать. С вами.

– Ну, что уж ты, – загудел, будто обиженно и одновременно примиряюще, Петренко.

– Не хочу. Работать с вами, – повторила она. – Я напишу рапорт. Об отставке.

– Ладно, Варвара Батьковна. Не надо делать скоропалительных выводов. Я понимаю, что после такой, можно считать, болезни ты находишься в несколько депрессивном состоянии. Погоди, все наладится и будет хорошо.

Он потрепал ее по плечу. А потом наклонился и поцеловал в лоб.

– Поправляйся, моя хорошая девочка, – сказал он тепло. – Моя лучшая ученица.

А на следующий день Варе принесли планшет. Нет, не для того, чтобы она им пользовалась. Просто милая медсестричка дала его девушке в руки, включила и сказала: «Смотри».

На экране появился Данилов. Страшно худой и бледный, но живой.

Он лежал навзничь на кровати, очень похожей на ту, на которой помещалась Варя, и в палате точь-в-точь такой же, где лежала она. Алеша был страшно изможден.

Сначала он помахал ей рукой. Потом улыбнулся. Потом постарался изобразить обеими руками сердце – получилось, откровенно говоря, так себе. А потом выдохнул не очень послушными губами: «Люблю тебя».

Когда пишешь о времени, отстоящем от сегодняшнего дня на шесть десятков лет, для авторов становится важно это время реалистично воссоздать. Тем более что Москва образца 1959 года совершенно не похожа на сегодняшнюю столицу, а образ жизни советских людей страшно далек от нынешнего. Поэтому мы горячо признательны всем, кто своими советами и подсказками помог нам в создании этой книги. Конечно, это наши родители Екатерина Игоревна и Виталий Яковлевич, которые как раз в 1959-м поженились. А также:

– петербуржские родственники Станислава Александровна Боричева и Ядвига Александровна Смирнова;

– наши друзья Ольга Юрьевна и Василий Валентинович Судариковы – без ваших ценных советов о том, как организовано закулисье многих явлений, книги бы не случилось;

– Максим Леонидович Токарев, который обладает поистине энциклопедическими знаниями в самых разнообразных сферах жизни. Он отвечал даже на самые каверзные наши вопросы – например, где находилось в 1959 году ближайшее к трем вокзалам отделение милиции и каков был его номер;

– Евгения Викторовна Морогина.

Кроме того, помогли нам, конечно, множество проработанных книг и интернет-ресурсов, среди которых хотелось бы особо отметить:

– Государственную публичную историческую библиотеку (shpl.ru), которая оцифровала и выложила в Сети (для своих читателей) подшивки основных советских газет, год за годом – ресурс, особенно ценный во время пандемии;

– Электронный корпус дневников «Прожито» (prozhito.org), в котором содержится огромное количество оцифрованных дневников самых разных людей – ситуации, атмосферу и даже погоду 1959 года нам помогали воссоздавать записи как самых обычных, рядовых советских граждан, так и, к примеру, те, что делали Леонид Ильич Брежнев, Корней Иванович Чуковский и Лидия Корнеевна Чуковская, Юрий Маркович Нагибин, Александр Трифонович Твардовский и Петр Степанович Непорожний (будущий министр энергетики).

Если мы, невзирая на помощь наших добровольных консультантов, где-то все-таки наврали, то в этом, пожалуйста, вините никак не их, а только и исключительно нас, авторов, значит, что-то мы не так из советов поняли или неправильно интерпретировали.

Варя Кононова, весна и лето 2022 года

В госпитале Варя написала рапорт об отставке.

Полковник Петренко вышел из комы раньше ее и приступил к службе. Он, словно заботливый папочка, раз в неделю навещал Варю. В один из визитов она и подсунула ему рапорт. Он спросил:

– Долго думала?

– Долго.

– Данилов знает?

– А он тут при чем вообще?

– Чем дальше по жизни заниматься думаешь?

– Найду чем.

Она злилась на полковника и почти не скрывала этого.

Она не могла его простить.

Притом что всегда его любила.

Любовью платонической, почти дочерней.

Но тем горше обида.

Хотя расставаться с Петренко было грустно. Чтобы жалость не проникла в сердце, она мысленно распаляла себя: «Главное в нем то, что он – чекист. А значит, профессиональный провокатор. Он долго и умело скрывал свою личину – под маской заботливого, любящего начальника. Чуть не доброго дядюшки. А во время последнего задания расчехлился. Врал нам с Даниловым напропалую. Шантажировал нас. Давил. И все для того, чтобы мы выполнили боевую задачу. Ему ничего не важно, ни наши чувства, ни наши жизни, – лишь бы мы осуществили операцию. Да, целью ее были счастье и благополучие страны. И он мечтал избавить нас от нынешнего неблаговидного сегодня. Но зачем ради успеха дела врать? Обманывать самых близких людей (как полковник не раз утверждал): меня, Данилова? Неужели мы не пошли бы за ним без этого вранья?»

Петренко сидел рядом с ее койкой на стуле, посматривал исподлобья. Чувствовал переменившееся Варино отношение. Потом оставил на тумбочке три апельсина, по-старомодному принесенные в дипломате, вздохнул, бережно уложил в кейс листочек с рапортом и вышел из палаты.

Мобильный телефон или планшет ей до сих пор выдавали всего на час, под расписку, для связи с близкими – и никакого Интернета. Поэтому спустя три дня она позвонила полковнику по городскому, с поста старшей медсестры. Петренко буднично проговорил: «Рапорт твой подписали».

На следующей день Варю перевели в общий корпус, в двухместную палату, – проходить диспансеризацию, обязательную перед увольнением.

А однажды Петренко явился в госпиталь с огромным букетом цветом. Договорился, видимо, с начальником, и для них двоих открыли конференц-зал. Варя спросила зачем – полковник отшутился, а тем временем сноровисто достал из портфеля бутылку наилучшей водки, два граненых стакана (!) и нарезку колбасы. Накрыл с мужицкой грубой грацией полированный стол для заседаний.