Чтение онлайн

Парковка оказалась вся забита машинами. Там же стояла пара микро– и просто автобусов. Сотни людей, растянувшись на километры, по краю обрыва, фотографировались в самых разных ракурсах: поодиночке, по двое, по трое, группами; делали селфи и просили их снять товарищей по путешествию.

Дымились несколько мангалов, в деревянных кафе предлагали кофе и пиво. Смердел уличный туалет.

Две машины путешественников зарулили на стоянку.

Все пятеро вылезли, разминая ноги.

Сына Варя держала на руках.

– Пойдемте на то место, где погибла Лариса, – предложил Данилов.

– Мы с Сеней, пожалуй, воздержимся, – молвила Варя, и муж понял ее опасения.

– Я, если вы не против, тоже останусь с вами, – сказала Люба.

Трое мужчин – Данилов, Петренко и Вежнев – отправились в сторону дороги, которая вела с перевала вниз, к Чулышману.

Вспоминая видение, которое вызвали они с Дариной сегодня утром, Данилов определился на местности.

Они подошли к той точке, где, как ему показали, погибла Лариса.

Разумеется, почти за столетие, прошедшее с тех пор, ничего там не осталось.

Век, пронесшийся над этим местом, не уберег ни малейших следов: ни косточек девушки, ни деревянного, резного, дубового волшебного.

Наверное, унесло его в сторону Телецкого озера быстрое течение Чулышмана, где-то выбросило на неведомый и пустынный берег.

А может, вовсе сгнило оно, погибло, как любое дерево погибает со временем безо всякого следа.

Данилов подошел к самому краю обрыва.

Далеко внизу, у самой кромки воды – непонятно, как он там появился, притулился и вырос на сплошных камнях – возвышался могучий, раскидистый дуб.

Все веточки его были украшены белыми ленточками, свидетельствовавшими о том, что местные люди и прослышавшие о чудесах туристы спускаются по крутой тропе к самому дереву и, повязывая кусочки ткани, молитвами или своими словами из глубины сердца просят его выполнить их самые сокровенные желания.

И оно им отвечает.

Я открыл глаза и сразу же об этом пожалел — яркий свет ослепил. Солнце жарило так, что впору запечься. Причем спину тоже жгло нещадно. С чего вдруг душно-то стало? На улице вроде осень. Люди в куртках ходят.

Башка еще болит…

Прикрыв лицо рукой, я почувствовал, как на кожу что-то посыпалось. Песок какой-то. Снова большегрузы из карьера до стройки через город катаются? Заманали уже, честное слово. Шумят еще, как твари, да и водители у них, в большинстве своем, козлы еще те — класть хотели и на окружающих, и на правила дорожного движения.

Крики чаек сбили с мысли. Вот разорались. Мешают слушать приятный шелест волн. Стоп! Какой шелест волн на трассе М-3?! В Калуге родимой можно на берегу Оки задремать. Но я-то в машине ехал!

Решительно не понимая, что происходит, я резко сел. Солнце слепило. Осмотреться получилось только сделав из ладоней «козырек».

— Какого… — на всякий случай я потер глаза.

Ничего не изменилось. Ущипнул себя — больно. Это что же получается — вижу хорошо, трезвый и не сплю.

Но как так-то?!

Кругом, куда не глянь, бескрайнее море — волны, запах соленой свежести и водорослей. Еще чайки, которые все никак не заткнутся. Но это все еще полбеды. Сидеть на крохотном песчаном островке абсолютно голым — вот это уже проблема. И, что еще хуже, я понятия не имел, как так получилось.

— Твою дивизию! Дела… — протянул я, пораженно озираясь.

Как быть, кто виноват и что делать? Вопросы теперь насущные, но могут и подождать. По крайне мере два из них точно. А вот что делать — надо придумать. Причем чем быстрее, тем лучше — оставаться на таком солнце смертельно опасно.

Встав и стряхнув с тела песок, я подошел к воде и потрогал ее ногой — теплая. Плавать можно. Но куда плыть? Осмотревшись еще разок, приметил у самого горизонта далекий берег. Вроде бы. Солнце отражается от воды и безжалостно слепит — разглядеть что-то просто нереально. Кажется, даже гора какая-то там вдалеке.

— А толку-то? — пробубнил себе под нос. — Не доплыву один хрен. — Я взъерошил волосы и запоздало сообразил, что они сухие, да и причесаны были нормально.

Если не приплыл, то как я здесь оказался? И где это — «здесь»?

Сзади булькнуло, а потом кто-то чихнул прямо у меня за спиной!

Ситуация стрессовая. Я на взводе. Среагировал рефлекторно. Так, как учили: мгновенно сгруппировался, резко развернулся и ударил. Безвольное тело тут же рухнуло прямо к моим ногам. Наверное, зря я так. Но нехрен подкрадываться!

Опустившись на колено, я взглянул на жертву обстоятельств и моей тяжелой руки и удивленно присвистнул.

— А в песне пели, что дельфин и русалка не пара. Если так, то каким макаром ты такой получился?

Бессознательное туловище поражало воображение: одновременно и рыба, и человек. Синеватая покрытая чешуей кожа обтягивала худое долговязое тело. Из одежды только набедренная повязка. На длинных когтистых пальцах перепонки, под крошечным круглым подбородком жабры. Нос — две дырки — чисто как у того-кого-нельзя-называть, но все называют. Волос нет, вместо них красноватый гребень, больше похожий на плавник.

Костюмчик, что надо — скроен со знанием дела. И сидит, как влитой.

Пока я разглядывал это чудо-юдо, оно пришло в себя и уставилось на меня огромными круглыми глазами. Они напоминали блюдца. Только мутные… Немытые какие-то.

— Простите, милейший, — молвила эта шутка природы абсолютно человеческим, членораздельным русским языком. — А что тут происходит?

Ясно. Какие-то шутники решили меня разыграть. Ну и приколы у них. Не зря, значит, этому клоуну в челюсть зарядил. За то, что раздели меня, надо еще добавить. Или это не розыгрыш?

Сейчас разберемся.

— Что происходит? Это ты мне скажи, Ихтиандр хренов. — Я с укоризной покачал головой. — Вы тут кино снимаете что ли?

— Что? — круглые глаза приобрели растерянное выражение. — О чем вы?