Чтение онлайн

Роман глубоко вздохнул и рывком, как в омут, кинулся в монолог:

– Не бойтесь, русская кухня – это совсем не страшно. Салат «оливье» похож на обычный винегрет – только с курицей. Квашеная капуста и соленые грибы – идеальная закуска под водку. А пельмени – это кусочки мясного фарша, завернутые в тесто и сваренные в воде с приправами.

Переводчик, который стоял за спинами Копперфильда и Шиффер, показал Роману большой палец – мол, молодец, парень! – и бесшумно отошел. Клаудиа тепло улыбнулась Роману:

– Ты отлично говоришь по-английски… Что ж, я согласна на русскую кухню!

За едой обстановка окончательно разрядилась. Лена хлопнула для храбрости стопочку водки, заев ее восхитительным, как у тети Веры, маринованным грибочком. Роман, который не пил спиртного, недовольно взглянул на нее и прошипел по-русски:

– Ты еще на брудершафт с ними выпей!

Дэвид тут же заинтересовался:

– Кто такой – брю…дер…

Роман поспешил объяснить.

Копперфильд шумно согласился. Они с Леной чокнулись и поцеловались. Клаудиа тут же предложила «брьюдер» Роману. Оба не пили спиртное, поэтому породнились с помощью апельсинового сока. От Шиффер пахло ландышами и солнцем. Ее кожа была безупречно гладкой и бархатной. Роман прилагал все усилия для того, чтобы не покраснеть. Но все-таки покраснел. И тут же, верный своему принципу – если смущаешься, надо не отсиживаться, а, напротив, совершить нечто вызывающее, – решил разрядить обстановку. Он взял бутылку кристалловской водки. Водка была исполнена в экспортном варианте – с этикеткой, написанной на английском языке. Ромик показал на привычную иностранцам надпись «No preservatives» и спросил:

– А вы знаете, что означает «презерватив» по-русски?

Лена возмущенно пнула его ногой под столом. Роман ответил ей делано невинным взглядом.

Конечно, гости не знали и загорелись желанием узнать. Рома выдержал драматическую паузу и перевел слово «презерватив» на английский язык.

Раздался такой дружный хохот, что к столику бросился перепуганный официант. Лена быстро отослала его:

– Нет-нет, спасибо… У нас ничего не упало.

Веселый ужин продолжался. Рома чувствовал себя так, будто и сам хватанул стопку водки, – раскованно и непринужденно. Он вворачивал довольно смелые комплименты Шиффер и злорадно наблюдал за тем, как она нервничает, когда Копперфильд порой как бы невзначай, но весьма ласково касался руки его сестры.

Однако Роман старался не расслабляться. Если Лена даже не вспоминала о сверхзадаче их визита, то он-то прекрасно об этом помнил. Но очень уж не хотелось переводить дружескую беседу в деловую плоскость. Не хотелось просить. Рома вспоминал своего любимого Булгакова: «Никогда ни о чем не просите. Сами предложат. И сами все дадут…» Интересно, хватит ли у него силы воли дождаться, когда Дэвид предложит помощь сам?

Но тот явно не собирался ничего предлагать. Он со смехом отбивался от Лениных вопросов, почему он не падает, когда летает. С аппетитом ел пельмени. Сокрушался, что не знает русского языка и не может разговаривать без переводчика со своими московскими зрителями…

Принесли десерт – Лена специально подчеркнула, что мороженое они хотят русское. Такое, как продается в ГУМе. И украсить его свежей клубникой – желательно подмосковной. Официант поклялся в точности исполнить просьбу. Роман принялся уговаривать Клаудиу хоть разок в жизни изменить диете и попробовать «Russian icecream». Та галантно ответила:

– Только ради тебя.

И мужественно принялась есть. И слопала грамм двести, не меньше.

Вокруг стола уже кругами ходил переводчик. Радиусы кругов становились все меньше и меньше. Переводчик посматривал на часы и всем своим видом показывал, что надо бы и честь знать – у иностранцев запланирована плотная культурно-рекламная программа.

Заморские гости предложили русским оставить на память автографы. Роман достал из своего кожаного рюкзачка блокнот.

Дэвид написал для Лены: «Счастья тебе и любви!»

Супермодель черканула специально для Романа: «У тебя все будет хорошо!»

Роман закрыл блокнот, как в полусне. Его даже не порадовали теплые слова, написанные для него женщиной его мечты. Он с ужасом думал, что он, дурачок, так и не решился!

Лена первой поднялась из-за стола:

– Вы не представляете! Мне было так приятно с вами познакомиться!

Роман и Копперфильд тоже вскочили. Рома последними словами клял себя за то, что отчего-то решил, будто маг сам предложит ему помощь. А сейчас просить было уже поздно. Слишком поздно.

И тут маг сказал Роману:

– Давай свою карту.

Рома опешил. Но не растерялся и тут же достал из рюкзачка карту России. Лена пыталась отсоветовать ему брать с собой рюкзак, но Роман настоял на своем. Только… только откуда фокусник узнал про карту?

Дэвид разложил полотнище на столе. И Россия разлеглась прямо поверх неубранной посуды. Краем глаза маг осмотрел южные регионы, на Урал с Сибирью даже не взглянул, сосредоточился на Москве и Подмосковье… И вдруг указал на точку в дальних окрестностях столицы:

– Здесь.

– Что – здесь? – недоуменно спросила Лена.

Она, казалось, не понимала.

Маг сказал:

– Здесь находится ваш ненаглядный.

Лена густо покраснела.

– Иван? – чуть слышно спросила она сквозь навернувшиеся от смущения слезы.

– Да, да, – закивал маг, – Ивьян…

Переводчик уже стоял совсем рядом с ними и цокал ногтем по циферблату часов.

– Спасибо, дорогой Дэвид, – совсем по-взрослому сказал Ромик. – Вы нам очень помогли.

Лена, так и не сумев справиться со смущением, растерянно молчала.

Клаудиа дважды, по-европейски, поцеловала ее. «Слава богу, – мелькнула у супермодели непрошеная мысль, – мы никогда эту русскую больше не увидим… Слишком уж она хороша. По-моему, даже сама не знает, насколько хороша».

Великий фокусник галантно поцеловал Лене руку. Клаудиа ласково потрепала по голове тинейджера, слегка наклонилась – Ромка был все-таки ниже супермодели – и нежно поцеловала мальчика прямо в губы. «Пусть я ему приснюсь», – весело подумалось ей.

Вечер с простыми русскими, как ни странно, очень даже удался.

…Поздно вечером, уже после пресс-конференции, представления в «Олимпийском» и легкого ужина в ресторане, когда великая парочка собиралась разойтись по своим номерам люкс в «Метрополе», Клаудиа спросила Дэвида:

– Эти русские в ресторане… Дэви, как ты догадался, что они хотят что-то узнать?

Маг снисходительно улыбнулся:

– Эта русская – такая красивая женщина. И смелая… А на вечеринку к нам пришла не с мужем, не с бойфрендом, а с младшим братом… И в глазах у нее стояла печаль… Мне стало ясно: она грустит не потому, что ее кто-то не любит или кто-то бросил – таких не бросают! – а оттого, что она этого «кого-то» не может найти… Да и мальчик ее весь вечер хотел меня о чем-то попросить, но стеснялся… Самое же главное, – маг подмигнул, – когда малыш доставал блокнот, чтобы взять у меня автограф, я увидел уголком глаза у него в портфеле географическую карту России. Зачем, спрашивается, приносить карту на званый ужин?

– Но – место? Ты и в самом деле показал им место, где находится ее бойфренд?

Копперфильд снисходительно посмотрел на нее:

– Я, дорогая, великий фокусник. Я – лучший в мире иллюзионист. Но я не ясновидящий.

– Значит, ты ткнул в карту наугад?

– А вот это пусть будет моей тайной. Даже от тебя.