Чтение онлайн

— Уговаривались один на один. — Сказал он.

— Поэтому приволок с собою разбойника?

— Это брат мой, а не разбойник.

— Еже мне до того?

— Я не против, но скажи своему человеку, чтобы отошел.

— Овый мой человек верный. Почитай он мне тоже брати.

— Ладно. Но больше без сюрпризов. Идет?

— Яко звать тебя?

Завадский посмотрел на воеводу.

— Филипп.

— Наперво, скажи мне, Филипп, еже колитву сию ты зришь?

— Ты назначишь ему встречу в субботу днем. Придумай убедительный повод….

— Охолони! Ин сказывал ты поминаю еже деяние сие обойдется без моего участия.

— Грязную работу выполнят другие люди, но только к тебе его можно выманить без охраны.

— Не годе. — Покачал головой воевода.

— Я не пойму, чего ты боишься? В отличие от других, ты единственный кто ничем не рискует. Кроме того, это часть плана. Дело будет обставлено так, будто спятивший Карамацкий напал на тебя, а убивший его тебя защитил.

— Овые то люди?

— Надежные. Они прибудут загодя, и сядут в соседней от твоей коморе, сделают дыру в стене, будут слушать. Как явится к тебе Карамацкий, будь готов. Все произойдет быстро.

— Обаче с ним рындари. Двое присно дожидаючи ево за дверью.

— Я знаю. Двое это не проблема.

Воевода почесал бороду.

— Иде буде ты? С ними?

— Я приду как только все закончится.

— Стало быть то не твои люди?

— Конечно нет! Мои привлекли бы внимание.

— Ин кто они?

Завадский внимательно посмотрел на воеводу. Тот в ответ глядел спокойно, ожидая ответа.

— Тебя «спасет» Артемьев. Взамен ты назначишь его новым полковником.

Воевода вскинул брови.

— Во-ся… Ну и ну! Артемьев! И не подумал бы.

Завадскому показалось, что этот вариант воеводе понравился. Впрочем удивление на лице Ивана Ивановича сменилось какой-то мрачностью.

— Ин ов его стольник! Ты уверен, еже тебя не водят за нос?

— Уверен. За право стать твоим псом он согласился участвовать в этом. Но это его условие. А теперь о моих. В твоем разряде есть приказчик Причулымского острога Мартемьян Захарович, смещенный человеком Карамацкого Пафнутием Шелкопером. Указом своим назначишь Мартемьяна Захаровича воеводой Красноярского уезда.

— Уезда?!

— Именно. Отдашь в управление ему четыре острога — Кузнецкий, Ачинский, Причулымский и Красноярский с правом назначать приказчиков. Ясак с них будет поставляться в Томск по верной переписи. К этому — право торговать без откупов и сборщиков моим людям в уезде. В ответ получишь защиту юго-восточных границ разряда от киргизов и кочевников.

— Целый уезд, — усмехнулся, цыкнув воевода, — тебе палец в рот не клади.

— Ты хотел сказать Карамацкому.

Воевода поджал губы, кивнул.

— Чаю размен гожий, я согласен.

— Значит, договорились?

— Яко он сдохнет? — неожиданно спросил Иван Иванович.

— Не знаю. А что, это важно?

— Пущай хочь бо еже не быстро. Хочу чтобы он видел меня, донележ [пока] подыхает.

— Понимаю, но лучше все сделать быстро.

Воевода вздохнул и мелко понимающе закивал.

— Так… по рукам? — спросил Завадский.

Воевода как-то неприятно скривился.

— Ин еже бо… смущение одно имеется.

— Что еще?

— Складно сказано, токмо едино не достает, обаче ведаю как решить сие. Довесок надобен.

— Какой довесок? — недовольно спросил Завадский.

Иван Иванович махнул Савке, сидевшему в глубине церкви.

— Эй ты! Поди-тко сюды!

Савка сверкнул глазами в сторону Завадского, тот неохотно кивнул.

— Во-ся, — сказал воевода, беря подошедшего Савку под руку, — дивно расписал ты все, Филипп, и допускаю аз, еже такожде бо еже и станется, обаче не таи обиду, ин еже опасность имеется и для меня, посему сице не уразумел я — кто же ты таков.

Завадский начал сердиться.

— Да какая разница!

Иван Иванович цыкнул.

— Большо не важно, а негли бо есть. Ты сказывал овый братец твой? — воевода тряхнул Савку за руку. — Я возьму его с собой в острог, яко аманата.

— Зачем это?

— Да токмо ради моего покою. Ты не пужайся, с братца твово и волосок не спадет, спрячем ево в тайной коморе. Кормить-поить будем вдосталь. А егда в субботу ты явишься вот и заберешь братца своего.

— Хреновая идея.

— Чаво?

— Так не пойдет.

— Ну, Филиппушка, — елейно заговорил воевода, крепче вцепляясь в руку перепуганного Савки, — ежели так не пойдет, стало быть не все убо гладко, яко ты расписал, из чего следует, еже покамест и я откажусь.

— Просто… мой брат тут вообще не причем, он просто конюх.

— Яко ведаешь.

Иван Иванович хитро прищурился, глядя в откровенно растерянное лицо Филиппа и отпустив Савку, крикнул:

— Афанасий! Пора нам!

— Я пойду, братец! — сказал вдруг Савка, уверенно глянув в лицо Филиппа. — Кольми спрячут меня, так и добре, а в субботу же встретимся.

— Во-то! — подтвердил воевода.

Завадский посмотрел на Савку.

— Пойду, Филипп, — повторил он уверенно и обратившись к воеводе, добавил, — а ну показывай идеже зде тайные лазы!

Воевода расплылся в улыбке.

— Хорошо! — сердито согласился Завадский. — Это твоя гарантия, но пусть будет и моя — как будет сделано дело пускай брат мой встречает меня на дозорной башне острога!

Воевода протянул ему сжатую в кулак руку. Завадский, впервые увидевший здесь этот жест, ничего не придумал лучше, чем стукнуть по ней своим кулаком.

Иван Иванович засмеялся.

— Во-то сегда уговорилися, братец. — Сказал он напоследок и вместе с помощником своим и Савкой направился в пономарную.

С трудом без Савки, Филипп кое-как управляя парой, только в ночь добрался до условного места, где поджидали его Данила с Антоном. Завадский был не в духе, молчал, рассказал только о том, куда подевался Савка, и велел по прибытию немедленно искать новые места для укрытий.