Чтение онлайн

– С днём рождения, Алида. Прости, больше ничего нет. Но в следующий раз я подготовлюсь лучше. Обещаю.

Алида приняла маленький букет из его рук и, очень серьёзно кивнув, пристроила цветы в волосы. У Ричмольда перехватило дыхание, и он сделал вид, что закашлялся.

– Здорово. Тебе идёт.

– Спасибо, – улыбнулась Алида. – Спасибо, Ричик.

Они молча прижались плечами друг к другу, слишком уставшие, чтобы идти дальше, и слишком встревоженные, чтобы заснуть. Над головами раскинулся усеянный звёздами небесный шатёр в обрамлении дубовых и еловых ветвей, вдалеке ухали выпи, иногда совсем близко заводил трель припозднившийся сверчок.

– Кажется, это всё было так давно, будто в какой-то другой жизни, – прошептала Алида, глядя в бесконечную небесную синь. – Я хотела просто найти бабушку, потом – чтобы она снова стала человеком. Теперь это кажется таким глупым… Точнее, нет. Не глупым. Просто каким-то мелким, эгоистичным. Ну, понимаешь, вроде бы я хотела всего этого только для себя, чтобы только мне было хорошо и спокойно.

– А сейчас? Разве сейчас ты не хочешь, чтобы у тебя всё было хорошо?

Алида оторвалась от неба и посмотрела на Ричмольда. Он лежал на спине, и звёзды отражались в его глазах, таких же синих, как небо. Она задумчиво покачала головой.

– Нет. Не так. Я хочу, чтобы вообще всё было хорошо. У всех, понимаешь? Не только у меня. И не только у тебя. Вообще у всех людей. Чтобы не было войн, переворотов, чтобы простые люди не страдали из-за противостояний правителей.

– Это не в твоих силах, ты же знаешь. Ты травница. Повелительница птиц. – Рич хмыкнул. – Не ты развязываешь войны, и не тебе их пресекать.

– Зато я могу сделать так, чтобы Эллекен не победил и не утопил всё Королевство в крови. Мы вместе поможем Вольфзунду сохранить власть, а значит, потом точно всё будет хорошо.

– Существует множество вероятностей, что что-то пойдёт не так. Вольфзунд уже обманывал нас, может обмануть снова. Не обольщайся, но всё может обернуться вовсе не так, как ты себе нафантазировала.

Алида строго взглянула на друга.

– Тогда зачем ты тут, если так настроен? Сам-то ты чего хочешь?

– Того же, что и ты. Покоя. Я здесь, потому что это наиболее подходящий вариант. И потому что ты согласилась помочь Вольфзунду. Я хочу, чтобы Эллекен проиграл. Чтобы перестал шептать у меня в голове. Знаешь, это крайне неприятное чувство. От магии меня избавили, но от своей крови, крови Эллекена, я никуда не денусь. Значит, пока мы оба живы, он не отстанет от меня.

– Упрашивает тебя захватить трон? – Алида хихикнула. Уж кто-то, а Ричмольд вовсе не вязался у неё с образом короля.

– Да, – мотнул головой Рич. – Это не смешно. Он постоянно шепчет. Можно постараться не обращать внимания, но так недолго и сойти с ума. Если Эллекен сам захватит дворец, народ не станет так просто ему подчиняться. А если на трон взойдёт наследник королевы Жиевы – это может сработать. В конце концов, больше никого из королевской семьи не осталось в живых.

– А ты сам хотел бы стать королём? Ох, как же это странно звучит! – Алида обняла себя за плечи и чуть вздрогнула. Как так могло получиться, что застенчивый и нелюдимый астроном – прямой наследник трона, а по совместительству – брат Владыки альюдов?

Рич пожал плечами.

– Нет. Это совсем не то, к чему меня тянет. Пусть трон достанется тому, кого выберет народ. Или дальнему родственнику короля Гиорта. Не может же такого быть, чтобы у него не осталось двоюродных братьев или каких-нибудь дядек. Южные Острова тоже могут претендовать на Авенум. Я не единственный, это уж точно.

– А я бы посмотрела на тебя в королевской мантии и короне…

– Для этого не обязательно по-настоящему короновать меня. Помнишь лавочку Кемары? Наверняка там есть и костюм короля. Можем поиграть в переодевания на досуге. Когда вернёмся в город.

Он насмешливо прищурился, глядя на Алиду, но она печально уткнулась носом в колени и пробормотала:

– Если нам будет куда возвращаться.

Он появился вечером, вырос в сиреневых сумерках, мрачный, как самая тёмная ночь. Симониса едва сдержалась, чтобы не броситься ему навстречу. День, проведённый в томительном ожидании, горчил на языке и отдавался тяжестью в висках.

Вольфзунд вошёл в дом без стука и опустился на стул, поприветствовав Симонису и Хьёльда сухим кивком. Дом наполнился резким хвойным запахом.

– Ты жив, – выдохнул Хьёльд.

– А ты бы хотел, чтобы вышло иначе?

Симониса не выдержала и издала странный смешок.

– Мы ждали тебя, вздрагивая из-за каждого шороха. Мы гадали, что с тобой случилось и где ты сейчас. Мы волновались, что сорока что-то перепутала или вообще прилетела случайно. А ты язвишь и даже не подаёшь виду, что рад нас видеть. Почему ты вообще был так уверен, что мы тоже живы?

По уставшему лицу Вольфзунда скользнула лукавая улыбка.

– Потому что для того, чтобы убить вас, нужно что-то посильнее, чем десяток шавок Эллекена. Вы умны, а значит, не стали бы оставаться в захваченном замке. Тем более в меньшинстве.

– Откуда ты…

– Потому что остальные не обладают и некоторой долей вашей храбрости. Или вашего безрассудства. Я знал, что если произойдёт что-то незапланированное, все поспешат скрыться, и только вы двое останетесь до конца. До того, что вам покажется концом. Я прав?

– Как всегда, – буркнул Хьёльд и достал из шкафчика бутылку коньяка и три низких стакана. Вольфзунд вскинул бровь.

– Хороший выбор.

– Что они сделали? Они тебя ранили? Я видела кровь. – Симониса жадно рассматривала Вольфзунда, стараясь заметить хоть что-то непривычное, но с виду он был всё тем же, только под глазами Владыки темнели круги.

Вольфзунд криво усмехнулся и показал руки в кожаных перчатках. Симониса нахмурилась, не понимая, что он хочет этим сказать. Вольфзунд стянул перчатку с левой руки: она была бледной, с красивыми длинными пальцами. Он снял перстни, которые обычно носил, и пальцы без них выглядели непривычно голыми. Медленными движениями он потянул вторую перчатку за кончики пальцев, и она плавно соскользнула с правой руки. Симониса и Хьёльд ахнули одновременно: рука Владыки оказалась похожей на прозрачный сосуд в форме кисти, заполненный чем-то вроде грозовой тучи, пронизанной крохотными молниями.

– Это морок, – пояснил Вольфзунд, не дожидаясь вопросов. – Функционирует, но почти не чувствует. Мне пришлось потратить изрядно сил, чтобы наколдовать его.

Симониса прижала пальцы к губам, сдерживая тошноту. Они не просто пролили кровь Владыки. Они лишили его руки! Чудовищное предательство, унизительное и не заслуживающее прощения.

– Перстни? – догадался Хьёльд.

Вольфзунд кивнул и снова надел перчатки.

– На правой руке я носил перстни, содержащие частицы естества могущественных колдунов. Вот эти. – Он потянул за цепочку, висевшую у него на шее, и вытащил её из-под одежды. На цепи посверкивали четыре кольца с крупными камнями. – На левой были простые безделицы, красивые, но не несущие в себе ничего, кроме внешнего блеска. Эллекен не мог об этом не знать, ведь когда-то перстнями владел он сам. Заполучи он их снова, его сила могла бы возрасти. На это и рассчитывал Кристед: принести перстни своему хозяину и заслужить его расположение. Но мой сын оказался проворнее и умнее, чем я считал. Мелдиан сохранил перстни, а мы сохранили их силу и не позволили Эллекену шагнуть вперёд.