Чтение онлайн

«Теперь ты видишь то, что станет твоим, – прошептал голос Птицы-Матери. – Я покажу тебе».

«Хорошо», – легко согласилась Алида. Ей не хотелось ни спорить с Птицей-Матерью, ни сопротивляться её видениям, ни возвращаться в своё тело, к надоевшим обязательствам и проблемам. Всё, что ей сейчас было нужно, – это парить где-то над Птичьими Землями и видеть себя со стороны, осознавать себя маленькой частицей большого и гармоничного мира.

В какой-то глухой чаще несколько сиринов как по команде повернули красивые головы к солнцу и взмыли с веток, расчертив небо длинными яркими хвостами. Их оперение переливалось медным и золотым, на головах и шеях тускло мерцали украшения из грубого кварца и кусочков коры. Алида залюбовалась грациозными движениями женщин-птиц.

«Сирины – хозяйки Земель. А их хозяйка я – Птица-Мать. Но я всю жизнь была не на своём месте – там, где не должна была. Я заняла это место, потому что никто больше не решился, а без хозяйки Земли бы одичали и сгнили. Во мне – всё знание сущего, во мне – сила и мудрость, и я – то, что хранит Земли и их хозяек.

Но это неправильно. Я не создана для этой цели, я занимаю место птичьей ведьмы, которая так и не пришла в назначенный час.

Мой век был долог, и я рада, что скоро моё время истечёт».

Алида почти ничего не понимала из её слов, но низкий хриплый голос завораживал, его хотелось слушать дольше и дольше и не заботиться ни о чём.

«До того, как магия заснула на много лет, Землями правили птичьи ведьмы. Наверное, „правили“ – неверное слово, потому что наша земля не признаёт ни королей, ни цариц. Птичьи ведьмы – мудрые чародейки, для которых щебет самой крохотной пташки понятен, как стук собственного сердца. Их долг – защищать Земли, их дар – чувствовать всех их обитателей, их проклятие – неотвратимость судьбы. Став птичьей ведьмой, уже невозможно свернуть с пути.

Последняя птичья ведьма погибла вскоре после того, как заснула магия. Она чувствовала дыхание смерти за своей спиной и незадолго до гибели пришла в сердце самой угрюмой чащи, чтобы спросить совета у сиринов. Ей нужно было передать кому-то свою силу и свои знания, но у неё не было ни дочерей, ни сестёр, ни племянниц. Альюды сгинули в Небытии, человеческие волшебники разучились колдовать, да и тихая природная магия древунов угасла из-за заключённого Договора. Сирины постепенно глупели, будто погружались всё глубже в дрёму неведения, и мало кто из них остался восприимчив и способен к речи. Последняя птичья ведьма отчаялась и решила было, что Земли останутся без покровительницы, и тут я сжалилась над ней и над нашим народом. Тогда я была сирином, как все мои сёстры, но ещё сохранила ясный ум и способность к речи. Я убедила птичью ведьму передать все знания мне. Она колебалась, не зная, можно ли мне довериться, но, в конце концов, разве у неё был выбор?

Так я получила власть над Землями и увидела всё, чем дышит мир. Я не увидела прошлого, не заглянула в будущее, но стала ведать то, что есть на самом деле и как оно устроено.

Я не стала птичьей ведьмой. Я стала Птицей-Матерью, потому что никогда не была человеком, но взвалила на себя человеческую ношу.

Шли годы, и груз истины, которая росла и множилась, давил всё сильнее. Я запоминала в мельчайших подробностях каждый день, и не только своей жизни, но и жизни всех других. Я знала всё, что творится не только в Землях, но и за Водой – во всём мире. Это тяжело, моя милая, очень тяжело – знать всё, что есть, но не знать того, что может быть».

Сирин тяжело вздохнула и продолжила:

«Но и моё время не бесконечно. Магия вернулась, и я почувствовала, что вот-вот вернутся птичьи ведьмы – родятся ли в обычных семьях девочки с тонкой птичьей магией, захочет ли кто-то из альюдов принять на себя это бремя или случится иначе, но Земли снова обретут покровительниц. Я ждала, я звала, и я услышала, что ты пришла».

Ленивая нега Алиды пошла рябью, грозя вот-вот развеяться.

«При чём здесь я? Я ничем не могу вам помочь».

Птица-Мать тихо посмеялась.

«В том-то и дело, что только ты и можешь помочь. Помни, я – ведунья. Мне известно всё. Нынешний Владыка одарил тебя редким талантом слышать и понимать птичий народ. Чёрная магия отметила тебя однажды, но ты не поддалась её власти и сумела остаться собой, отдав тьму хранилищу и усилив его защиту от чужаков. Где-то далеко в твоём роду были не простые люди, а заложники чар – это видно по твоим глазам. Они такие же, как у меня. А может, это были даже не люди – кто знает, что происходило в прошлом? Мне доступно лишь настоящее, а оно говорит, что ты – та, кого Земли так долго ждали».

Алида не на шутку перепугалась и дёрнулась, как во сне, чтобы проснуться и прервать эти странные разговоры, странные видения, странное ощущение беспричинного блаженства, но лишь снова увидела себя со стороны, стоящую, как статуя, и Ричмольда, взволнованно трясущего её за плечи.

«Вернуться не удастся, пока мы не закончим разговор».

«Вы держите меня силой?»

«Я вообще не держу тебя, милая. Просто ты сама не хочешь уходить».

Алиде стало жутко от своей беспомощности. Со стороны она выглядела почти как изваяние из Зала Аутемов в замке Вольфзунда, но как ни старалась, никак не могла пошевелиться. Наверное, так чувствует себя человек, умерший во сне? А что, если она тоже… умерла?

Внезапно Алида ощутила, как Мурмяуз ободряюще уткнулся ей в ногу пушистым лбом. Мягкое прикосновение успокоило. И как коту удалось пробить брешь в этом странном колдовстве?

«Нет-нет. Мне точно надо вернуться. Я ещё должна найти свою Книгу в хранилище, получить силу и помочь Вольфзунду победить его отца!»

Птица-Мать снова рассмеялась, и Алиду это покоробило.

«Книгу? Ты всё уже нашла. Нашла меня. Я – твоя сила. И пока ты медлишь, вершится страшное».

Перед глазами Алиды стремительно пронеслась стальная рябь Большой Воды, замелькали деревушки и посёлки, и чем дальше к северу, тем труднее было их разглядеть из-за плотного тумана. Кое-где среди жухлой травы блестели зеркала чёрной воды, а на земле плясали серебряные огни.

От селения к селению туман сгущался, превращаясь из лёгкой дымки в плотный сизый саван, и серебряные вспышки сверкали прямо в тумане, уже не держась за землю.

Впереди замаячило что-то похожее на медленно ползущее гигантское насекомое размером с деревенский дом. Алида мысленно приблизилась и вздрогнула от ужаса. Несколько десятков людей с потухшими мёртвыми глазами и посеревшими лицами несли паланкин, сооружённый из тонких голых серебристых стволов и искрящийся магическими молниями. Вокруг паланкина и носильщиков сновали моуры, как голодные шакалы, а чуть дальше рыскали, опустив открытые пасти, два огромных чёрных волка. Там, где проходила жуткая делегация, земля покрывалась топями и завитками густого, как простокваша, тумана. Алиду затошнило.

Её взор отдалился, и Алида увидела деревни, через которые прошёл Эллекен со своей свитой. Дома стояли обугленные, с выбитыми стёклами, дворы покрылись сажей и серебряным искристым туманом. Двери скрипели на петлях, ветер выл в пустых оконных проёмах, но не было в поселениях, вставших на пути Эллекена, ни единой живой души.

«С каждой деревней его свита становится больше. И он идёт к большим городам. Представь, сколько ещё мертвецов и заворожённых примкнёт к нему, когда он дойдёт до столицы?»