Чтение онлайн

– От-дай, – прошептал он, разлепив спёкшиеся губы.

– Варде, Варде, – повторяла Мавна бессмысленно, будто одно только имя могло помочь ему. – Как же ты… Ты шёл за нами?

Она протянула руки и тут же убрала сперва за спину, потом стиснула подол. Ни шагу ближе не решилась бы ступить, но так хотелось получше его рассмотреть и убедиться, что огонь и чары не слишком навредили ему.

– Хватит болтать с нежаком, – рыкнул Смородник. Он сидел недалеко, спиной к Мавне, но, судя по повороту головы, внимательно слушал. – И лучше бы мне…

Мавна спохватилась: где же шкурка? Отдать её Варде? Он же мучается без неё! Пошарила руками по земле – нет… Вдруг козёл сжевал? Поборов смятение, она посмотрела на козла: тот действительно что-то ел, но изо рта торчала всего лишь травинка, а не лягушачья лапка.

Смородник отпихнул ногой очередную выпотрошенную тушу (в которой вовсе не оказалось сердец, лишь грязь) и ринулся к тому месту, где ещё недавно сидела Мавна. Пошарив по земле, он с быстрой ухмылкой поднял шкурку за лапку.

– И лучше бы мне оставить это у себя.

Варде зашипел, оскалил зубы – по-звериному острые и серые.

Мавна задохнулась от обиды и возмущения.

– Это не твоё!

– И не твоё. – Смородник пожал плечами и покрутил головой, выискивая целые упырячьи тела. – Кажется, вот этот остался…

– Смородник! Обернись и посмотри на меня!

Варде позади Мавны издал свистящий хрип, и она не сразу поняла, что он так смеётся.

– Ты обещал помочь мне! – Мавна крикнула, срывая голос, глядя в спину Смородника, согнувшегося над мёртвым упырём. – А теперь я стою тут среди болота, вся в грязи и иле, а вместо… – дыхание перехватило, прежде чем она произнесла это вслух, – вместо брата со мной теперь козёл, но ты как ни в чём не бывало занимаешься своими неведомыми делами! Даже посмотреть на меня не можешь, не то что помочь.

Она замолчала, тяжело дыша, и на болотах повисла гнетущая тишина, нарушаемая только свистящими вдохами Варде. Неторопливо разделавшись с последним нежаком, Смородник выпрямился, размял плечи и повернулся к Мавне. Его лицо выглядело недовольным, и, глядя на нож, с которого капала чёрная грязь, Мавна вдруг пожалела, что не молчала терпеливо.

– Как только ты провалилась, этот, – он махнул ножом в сторону Варде, – напал на меня сзади, как крыса. И привёл своих братцев. Мне пришлось разжечь искру, чуть не спалив, к мраку вечному, все болота, а всё ради того, чтобы сдержать упырей и позволить тебе спокойно вернуться, не попав им в лапы. Знаешь, чем опасна моя искра?

Склонив голову, Смородник вопросительно уставился на Мавну, ожидая ответа.

– Нет, – сипло ответила она.

– Тем, что я уже выпускал её. Терял самообладание. И кто знает, когда потеряю вновь?

Смородник многозначительно постучал пальцем по наполовину белой брови.

– Держать такую стену из пламени непросто. И я не пытаюсь хвастаться, просто говорю как есть. Потом я отправил огонь в стороны, чтобы убить всех тварей, которые сбежались в предвкушении пира. Молоденькая неуклюжая девушка, должно быть, очень привлекательно пахнет для них. К их разочарованию, рядом с ней оказался чародей. Да, Мавна, я старался для себя. После того как обеспечил твою безопасность. И в пути, и пока ты барахталась под водой у царя. Если бы не я, тебя разорвали бы и выпили досуха сразу, как только ты вошла бы на болота. И вправе думать, что ты потерпишь некоторые неудобства ради меня, как я терпел ради тебя. Что ты там говорила про козла?

Мавна поняла, что её сердце колотится мелко и часто. Слова Смородника жгли нутро, словно искры чародейского пламени. Они почти не разговаривали – весь путь больше молчали, и Мавна думала даже, что Смородник не способен говорить длинными фразами. Вовсе не из-за скудоумия или чего-то такого, просто ему будто бы привычнее всегда молчать или отвечать парой слов. Но оказалось, даже его можно вывести на долгую речь, и эта речь была Мавне неприятна.

Она никогда не думала, что следует только своим целям, но послушать Смородника, так и вовсе можно было решить, что она ведёт себя как самолюбивая ослица.

– Я говорила, – пробормотала Мавна, – что со мной вернулся козёл. Но я просила вернуть моего брата.

Смородник повернулся к козлу и нахмурился, будто впервые его увидел.

– Арх’дарэ, – выругался и сплюнул на землю. – Дай-ка взглянуть.

Козёл отшатнулся, когда Смородник схватил его за рога, а потом тронул кончиками пальцев свою грудь и приложил ладонь ко лбу животного.

Мавна наблюдала за ними затаив дыхание. На болотах царила жуткая тишина – тьма окутала и небо, и землю, только мерцали красные огоньки. Сзади изредка всхрипывал Варде, корчась на земле. Мавна быстро обернулась на него: жив, крепко привязан, не пытается убежать. Голова шла кругом.

– Что там? – голос прозвучал сипло.

– Плохо дело. – Смородник снова сплюнул на землю.

Он ещё сильнее нахмурился, наконец увидев, что его руки по локоть в грязи и крови, отыскал свой мешок и достал бурдюк с водой. Вытащил зубами пробку и начал яростно отмывать ладони.

– Было бы хорошо, если бы ты и сейчас говорил так же долго, как перед этим.

Мавна пошла следом за Смородником, и козёл засеменил за ней.

Молча отмыв руки, Смородник плеснул воды себе на лицо, по-собачьи встряхнул головой и фыркнул.

– Человек, – обронил он. – В козле.

Сердце Мавны подпрыгнуло к горлу, чтобы упасть куда-то к желудку, и глухо загрохотало.

– Раско? – она беспомощно обернулась на козла. Тот ничем не показывал, что узнавал её.

– Почём мне знать, имени не называл. – Смородник раздражённо повёл плечами и подошёл к Варде, проверить верёвку. – Кого-то выплюнуло из болота. Чья была душа – не скажу, но царёк знатно над тобой посмеялся, девка.

Усевшись прямо на землю напротив костерка, Смородник устало провёл по лицу ладонью, ещё мокрой от воды.

У Мавны пересохло во рту – ещё недавно она захлёбывалась, болотная жижа распирала изнутри её лёгкие, но теперь вдруг захотелось пить. Она покосилась на бурдюк, но не решилась попросить.

– То есть… Ты хочешь сказать, что это может быть Раско?

– Заладила одно и то же, – огрызнулся Смородник. – Раско да Раско. Говорю же – не знаю. Нужно снять чары, там видно будет.

– Ты ведь чародей, – осторожно подсказала Мавна.

– Что с того?

– Ты… сумеешь расколдовать его?

Сухо кашлянув, Смородник хмуро сверкнул наполовину белым глазом.

– Нет.

Мавна сглотнула, вновь покосившись на козла.

– Тогда… Матушка Сенница?

– Нет. – Смородник сморщил нос, будто попробовал кислое. – Мы не можем. Чародеи не работают с такими… случаями. Мы не превращаем людей в животных и животных в людей. Наша сила берёт начало в огне и в солнце, а тела, кровь и всё, что с ними связано, под строгим запретом. Этим занимаются нежаки – переносят свои бесплотные сущности в чужие тела и меняют их. Но ещё…