Чтение онлайн

Боярышник с ухмылкой обернулся на Варде, а потом небрежно стряхнул с пальцев искры и поджёг мешок с сердцами.

– Освобожу тебя от лишней ноши. Тебе это не понадобится. Если убийцу ещё могут худо-бедно простить, то предателей точно не прощают. А ты ведь предатель, Смородник. Я расскажу Матушке, как видел тебя с упырём. И как ты просил не трогать его. Так что забудь о прощении. Я не приму тебя в свой отряд. Будь свободным от клятв и любых обязательств. Не попадайся мне на глаза, и тогда я забуду о тебе и оставлю в живых.

Смородник с рыком бросился на Боярышника. Блеснуло какое-то лезвие, но Боярышник увернулся, ударил Смородника под дых и под колени. Тот упал в дорожную пыль, откашливаясь, а Боярышник пошёл к своему коню.

– Прости ещё раз, красавица. Хочешь – поехали со мной. Тебе не место с таким сбродом.

Мавна молча покачала головой. Боярышник развёл руками – нет так нет – пришпорил коня и поскакал прочь, поднимая пыль.

– Кажется, похлёбка кипит, – заметил Варде и взялся за ложку.

Мавна подошла к Смороднику и помогла встать. Он сплюнул, что-то буркнул и сел на траву, сложив локти на коленях. Мавна села рядом, плечом к плечу. В голове до сих пор звучали слова Боярышника про Илара, и она, чтобы занять чем-то руки, принялась отряхивать Смородника от грязи.

– Мне жаль. Насчёт брата, – глухо бросил он.

– А мне – насчёт всего. Боярышник сволочь.

Смородник согласно кивнул.

– Ещё какая. Иногда мне кажется, что они там все сволочи.

– Зачем тогда так хочешь к ним вернуться?

– Потому что я тоже сволочь.

Мавна фыркнула.

– Ну уж нет. Разве что… иногда.

Он быстро и недоверчиво посмотрел на неё – сверкнуло белое пятно в глазу.

Они сидели молча, пока Варде хлопотал у костра и разливал густое варево по мискам. Кажется, после пары капель крови он немного пришёл в себя. Козёл блеял и мешался, норовя боднуть под руку. Варде сдался и налил ему тоже немного.

Похлёбка пахла неплохо, но показалась Мавне безвкусной – голова была занята совсем другим. Сыт ли Илар? Цел ли он? Что с ним будет за убийство чародея? И как он сам теперь живёт с этим? Душит ли его вина или он считает, что был прав? Как же хотелось снова увидеть его лицо, услышать голос, прижаться к его груди и знать, что он точно никогда не обидит и не скажет грубого слова…

В носу стало мокро – от горячей еды или от подступающих слёз. Мавна утёрла лицо рукавом.

– Всё-таки лепёшки надо было есть вприкуску, – буркнула она, доскребая ложкой со дна. – Получилось так себе.

– В другой раз готовишь ты.

Варде забрал пустые миски и сел напротив Мавны, поджав ноги. Неодобрительно посмотрел на то, что осталось от сгоревшего мешка, взъерошил волосы и неуверенно протянул:

– Слу-ушай, Смородник… Да чего тебе эти чародеи сдались? Раз у вас самих против нас есть свои чары.

Мавна не сразу поняла, что он имеет в виду чары райхи, но Смородник угрожающе подобрался – был бы зверем, ощетинился бы.

– Не суй свой нежицкий нос куда не просят.

Варде вскинул руки.

– Я не собираюсь учить тебя жизни, сам разберёшься. Но всё же. Был бы со своими, и никто бы не упрекал. Неужели охота так унижаться?

Смородник закипал, Мавна поняла это по тому, как опасно сощурились глаза и приподнялась верхняя губа, обнажая зубы. Не было сил пытаться его успокоить, как и не было сил смотреть на очередную драку.

Мавна снова отошла к реке и устало села на берег. Пусть разбираются сами.

Руки в который раз нащупали и сорвали стебельки каких-то бледных цветов, невзрачных и печальных. Привычно переплели, потом – сорвали снова. Мавна не заметила, сколько прошло времени, очнулась уже со вторым готовым венком в руках. Позади неё не слышалось ни шума, ни криков – раз смогли не подраться, то это уже хорошо. Она невесело хмыкнула: не хватало им покалечить друг друга, тогда и никаких упырей не понадобилось бы. Хороши оба…

Мавна посмотрела на венок в руках. У Варде уже есть. Дарить Смороднику – ох, нарвёшься ещё. Надевать самой не было настроения.

Что-то толкнуло её в бок. Обернувшись, она увидела козла и слабо улыбнулась.

– Ох, братишка. Даже если это не ты, всё равно спасибо тебе. За то, что ты крутишься перед глазами и отвлекаешь.

Мавна надела венок на рог козла, похлопала по спине, в последний раз посмотрела на речку и пошла собираться. Сиди не сиди, а нужно ехать дальше. Какая разница, как грустить – сидя на берегу или в седле? Лучше уж двигаться к цели, не то весь день просидеть можно.

Илар поднялся рано, Купава ещё спала. Он осторожно, чтобы не разбудить, перелез через неё, но, как только ступил на пол, Купава завозилась и открыла заспанные глаза.

– Куда ты?

Её голос был тихим и хрипловатым, приятным, как парное молоко.

– Пойду разомнусь. – Илар постарался улыбнуться. – А потом – к пекарям. По тесту скучаю. Ты спи.

Утреннее солнце падало на её лицо, делало розовым и нежным. Одеяло сползло, обнажив плечо, и Илар не сдержался, поцеловал белую кожу.

– Иди сюда, дурачок. – Купава потянулась к нему, обхватила лицо руками и притянула к себе, медленно и глубоко целуя в губы. Илар подался вперёд, чуть не упал обратно на кровать, вовремя выставил вперёд руки и с огромным трудом оторвался от Купавы. Если он помедлит, то ничего не получится. Пора выходить.

– Спи, ещё рано. – Он тронул пальцем кончик её носа. – Мне правда нужно проветрить голову. Увидимся позже.

Купава перевернулась на бок, положила под щёку руку и прикрыла глаза. На губах играла лёгкая улыбка, из-под одеяла выглядывала стройная лодыжка, и Илар едва отвёл от неё взгляд. В груди у него стало тепло-тепло, не хотелось никуда уходить, лежать бы с ней вот так целый день, любуясь лицом и телом, гладить нежную кожу, целовать в губы, пропускать длинные локоны между пальцами… Но ради сестры он должен был попытаться. Пока они с Купавой нежатся в чужом доме, Мавна, быть может, блуждает по сырым болотам и вздрагивает от воплей упырей.

Больше не задерживаясь ни на миг, Илар оделся и бесшумно вышел во двор. Откуда-то тянуло влажностью – хороший знак, значит, он сможет найти болота. По пути ему ведь не удалось рассмотреть окрестности, и если бы кругом были сухие поля и леса, то это усложнило бы ему задачу.

Со стороны хлева слышался негромкий шум. Поколебавшись, Илар решил всё-таки заглянуть: вдруг удастся что-то вызнать? Он понятия не имел, может ли человек попасть на дно болот и вернуться оттуда, в родной деревне о таких случаях не говорили. Но если есть хоть малейшая возможность, нужно было попытаться.

Рдан наливал козам воды в корыта. Илар тихо свистнул, привлекая внимание, и хозяин, заметив его, поставил ведро на землю и остановился в дверях, опершись боком о стену.

– Чего в такую рань встал? – буркнул беззлобно. От Рдана пахнуло сеном, шерстью и навозом.

Илар со вздохом взъерошил волосы.

– Поговорить хочу. Может, ты хоть знаешь.

– Ну? Не тяни тогда. Скотина пить хочет.

Илар замялся, чувствуя себя глупо. У них в деревне редко говорили о болотном царе, а что говорили, то всегда шёпотом. Да и не верили особо, так, передавали как страшную быличку для самых непослушных детей. Говорили, будто огромная тварь с жабьей головой сидит под болотом и изрыгает упырей изо рта. А ещё – что все, кто сгинул в болоте, уходят жить в его сумрачное царство. Быть может, он совсем сошёл с ума, если решил говорить с суровым райхи о детских сказках, но больше у него ничего не оставалось – только глупая надежда.