Чтение онлайн

Санкт-Петербург.

Церковь Рождества Иоанна Предтечи на Каменном острове

С самого утра все семейство Пушкиных пошло в церковь Рождества Иоанна Предтечи. Церковь необычная, построенная в неоготическом стиле, в свое время так понравилась супругам, что они крестили здесь всех своих четверых деток. С той поры они только туда, к отцу Гермогену, что почти двадцать лет бессменно там служил, и ходили.

— … Сашенька, ты чего такой хмурый? — Наталья мягко коснулась плеча поэта, и с тревогой заглянула в глаза. — Не на панихиду ведь идет, а на благодарственный молебен за твое чудесное спасение.

— Ничего, ничего, мой дружочек, не беспокойся, — улыбнулся в ответ Александр, подтягивая ее ладошку в белоснежной узорчатой перчатке и нежно ее целуя.– Это я все про Адама думаю… До сих пор поверить не могу, что он на такую подлость решился. Ведь, мы его принимали в доме, он с нами шутил, играл с нашими детьми…

Она понимающе кивнул. История с этим покушением и для нее оказалась самым настоящим шоком. Она и думать не могла, что этот симпатичный и располагающий к себе человек мог решиться на такое страшное действо.

— И если бы не твоя иконка, мне бы уже не было на этом свете, –он снова жарко поцеловал ее ладошку, вгоняя женщину в краску.

— Сашенька, полноте, — осипшим от возбуждения голосом прошептала она. — Нас же увидят.

Она дернула ладошку, но сделала это неуверенно. Чувствовалось, что ей очень приятно, и хотелось, чтобы он продолжал.

— Пусть все видят! — Пушкин широко улыбнулся.– Пусть все видят, какой я счастливый человек! — он развел руки в стороны, словно хотел обнять весь свет. — Ведь, рядом со мной самая чудесная женщина на этом белом свете.

Тут Наталья, и вовсе, зарделась, как маков цвет. Опустила кружевной зонтик ниже, чтобы не было видно ее пылающего лица.

— Церковь же рядом, Саша…

У церковной ограды, где за деревьями показался купол с крестом, они остановились и дружно перекрестились. После пошли дальше.

— Смотри-ка, сам батюшка нас встречает,– Наталья поправляя ворот сюртука у Пушкина, стрельнула глазами в сторону церковного входа. Там, и правда, стоял высокий священник в черном одеянии — отец Гермоген, и внимательно следил за ними. Взгляд при этом был строгий, грозный. — Неужто злиться?

Обычно Пушкины стояли где-то в середке, стараясь не лезть в первые ряды. Кто-то, напротив, гнался за почетным местом, куда по обычаю ставили самых уважаемых гостей. Некоторые даже поговаривали, что у алтаря благодати для прихожан больше.

— Туда проходите, — глухо проговорил отец Гермоген, за локоток подталкивая Наталью в самый первый ряд, почти к алтарю. Та беспомощно обернулась к супругу, но он уже шел следом. За ними шли и слуги с детьми. — Там вам самое место.

Так они, ничего не понимая, и простояли почти всю проповедь. Отец Гермоген долго рассказывал о человеколюбии, по памяти цитирую библию. Младшенькие — Наташенька с Гришенькой, пригревшись на руках слуг, аж задремали. Пушкин с Натальей тоже украдкой зевали от духоты и монотонности голоса священника. Свою лепту вносила и сладковатый аромат ладана, откровенно склонявший ко сну.

Но в какой-то момент все изменилось.

— … ВОТ, БРАТЬЯ И СЕСТРЫ! ВОТ ОН! — вдруг громко зазвучал голос священника, многократно усиливаясь от особой акустикой церкви. Словно колокол ударил. — Он же среди нас!

Пушкин встрепенулся. Сон в один миг с него слетел, как его и не было. Расширившимися от удивления глазами он видел, что костлявый пале священника, словно наконечник копья, был направлен прямо на него.

— Он же среди нас!

Александр непроизвольно попытался сдвинуться в сторону, но палец дернулся вслед за ним. Отчего поэт тут же вспотел.

— Вот пример истинного смирения и настоящей добродетели!

И сейчас до Пушкина, наконец, дошло, что отец Гермоген говорил именно про него, а не про кого-то другого.

— Как некогда великие подвижник древности, он презрел соблазн богатства. Он безропотно отпустил всех своих крестьян на волю, все три тысячу христианских душ. Как велел Господь, он возлюбил своего ближнего, как самого себя. Потому что он…

Отец Гермоген вновь ткнул пальцем в его сторону. Причем это сделал так, словно хотел проткнуть его насквозь.

— ПОДВИЖНИК! За то Господь и даровал ему избавление от ран. Дважды раненный в самое сердце нечестивцами, он возрождался, как феникс. Не брал его метал, ибо Господь осенил его своей благодатью…

Поэт прямо кожей чувствовал, как на нем скрестились десятки и десятки взглядов прихожан. И в них читалось такое, что волосы дыбом вставали — массовое религиозное помешательство намечалось, не иначе.

— Он вернул православному миру великую святыню…

Пушкин увидел продолговатый ларец в руках у священника и еле слышно застонал. Понял уже, что там может быть лишь одно — тот самый наконечник копья, который по библейской легенде римский сотник Лонгин воткнул в живот распятого Христа.

— Православные, узрите! Это Копье Судьбы, одно из Орудий Страстей! — отец Гермоген поднял над собой обломок копья с длинным наконечником. — Оно еще хранит кровь Христову!

Чертыхнувшись, Александр резко развернулся и пошел к выходу. Не хватало еще святым при жизни стать.

Санкт-Петербург.

Раздосадованный утренним происшествием в церкви, Пушкин решил немного развеяться и съездить на место своей будущей школы для одаренных детей. Здание — бывший особняк купца первой гильдии Захарова — был выкуплен и там уже заканчивали ремонт. Это было добротное трехэтажное здание из красного кирпича с крышей из дорогой голландской черепицы.

Александр задержался у ворот, любуясь большой мраморной табличкой, на которой была выгравирована золотая надпись: «Особый Санкт-Петербургский интернат». Смотрелось внушительно, богато. Сразу понимаешь, что здесь очень серьезное место, и посторонних с улицы здесь никто не ждет.

— Хорошее место, — он прошел через кованые ворота и оказался во дворе, образованным с одной стороны господским домом, с другой стороны — домом для слуг и здоровенным каменным сараем. — На первом этаже будут учебные классы и администрация, на втором и третьем этажах — жилые комнаты. В доме для слуг можно устроить столовую и кухню, в сарае — учебные мастерские, лаборатории. Получится полноценный интернат, настоящий инкубатор для юных гениев.