Чтение онлайн

Тяжело вздохнув, Терри выключил воду, напоследок ещё раз полюбовался на своё отражение, и последовал за Коброй.

После того как челнок состыковался со станцией, пришедший конвоир предупредил Колина, что у него есть ровно один час и ни минутой больше. Адвокат заверил хмурого охранника, что этого времени ему хватит с лихвой.

Космическая тюрьма “Айрон Вуд”, куда только что и прибыл Граймс, заслуженно входила в пятёрку самых суровых исправительных учреждений. Именно здесь отбывал наказание сын Лэнса Грисема – Леон, приговорённый к тридцати годам лишения свободы за грабежи, похищения и убийства. Зная о том, что в тюрьме его отпрыску придётся несладко, Лэнс угрозами и подкупом пытался договориться с руководством станции, чтобы Леону обеспечили более мягкие условия пребывания в заключении, а потом и вовсе устроили побег. Только вот у начальника тюрьмы, люто ненавидевшего пиратов, не было ни малейшего желания помогать младшему Грисему. Охранники не били Леона, но и не торопились вмешиваться, когда это делали другие заключённые. А лупить наглого парня было за что. Привыкший к тому, что ему многое дозволено, Леон неоднократно проявлял характер, за что частенько получал по физиономии.

Вот и в этот раз на свидание с адвокатом младший Грисем явился с новой порцией синяков и ссадин. Приковав руки заключённого к столу, конвоир вышел за дверь.

– Ну привет, Кол. Я по тебе почти что соскучился, - поприветствовал Леон двоюродного брата.

– Привет. Как поживаешь?

– А что, по мне не заметно? Охренеть как замечательно! Всем бы так жить! – проворчал Грисем.

– Успокойся. Я делаю всё возможное для твоего освобождения.

– Хреново делаешь. Если бы делал как надо, я бы уже осчастливил всех астерских шлюх, и где-нибудь бы валялся, укуренный в хлам!

Колин не думал, что свидание с Леоном – это то, о чём мечтают все девчонки, но комментировать слова родственника не стал. Да и говоря о том, что делает всё возможное для освобождения Леона, Граймс, мягко говоря, лукавил.

Поначалу Лэнс привлёк лучших юристов, но быстро понял, что это напрасная трата денег, и законными способами отпрыска из тюрьмы не вытащить. Максимум – снизить срок на насколько лет. Такой вариант старшего Грисема категорически не устраивал. Поэтому он и решил привлечь к решению этого вопроса своего племянника. Колин сразу же взялся за это дело и добился определённых успехов. План по освобождению Леона был составлен. Приведи Граймс его в действие сразу, Грисем-младший был бы уже на свободе ещё две с половиной недели назад. Но Колин сознательно медлил, взвешивая все плюсы и минусы.

Освобождение сына стало для Лэнса первостепенной задачей. Все прочие дела он либо игнорировал, либо поручал их решение тем, кому очень сильно доверял. А доверял Грисем не многим. Кто-то из этих счастливчиков погибал, а кто-то не оправдывал оказанного доверия. Колин пока не угодил ни в одну из этих групп и смог увеличить свою значимость не только в глазах родного дядюшки, но и других, далеко не самых последних по значимости, людей на “Астере”.

Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Хотя Лэнс и доверял племяннику, его терпение было на исходе. В какой-то момент Грисем дал понять Колину, что готов к активным действиям, а конкретно к полноценной атаке на “Айрон Вуд”. Его не останавливало то, что станция была надёжна защищена как снаружи, так и изнутри. Граймс же прекрасно понимал, что штурм космической тюрьмы – это чистой воды самоубийство, и желающие поучаствовать в этой операции едва ли начнут выстраиваться в очередь. Разве что совсем уж отчаянные и бесстрашные головорезы и наёмники, но Колин сильно сомневался, что таких наберётся много.

В интересах Граймса было, чтобы Леон и дальше оставался в тюрьме, ведь так было гораздо проще давать дядюшке правильные советы и вести от его имени некоторые дела на Терраноне. С другой стороны, оказавшись на свободе, Леон не перестанет быть для отца головной болью, скорее даже наоборот. И тогда Лэнсу вновь понадобится надёжный человек, способный решать проблемы и вести серьёзные дела.

– Собственно, ради этого я и прилетел. Есть идея как организовать тебе условно досрочное освобождение, - наконец-то подошёл Колин к главному.

– Насколько досрочное? – в голосе Леон отчётливо слышалась заинтересованность.

– В течение недели.

На опухшем лице заключённого заиграла улыбка. Колин же с опаской посмотрел на камеру в левом углу. Он знал, что она передаёт только изображение, но не звук, и охрана не слышит о чём Леон общается со своим новым адвокатом. Но всё равно немного беспокоился. Очень уж не хотелось Колину оказаться на этой станции снова, только теперь уже не в деловом костюме и белой рубашке, а в характерной робе с номером на груди.

– Я узнал терранонский адрес местного психиатра и сумел найти подход к доктору. Он согласился помочь, хотя и запросил…

– Переходи уже к делу! – нетерпеливо перебил Леон двоюродного брата.

– В общем, тебе необходимо попасть в лазарет, а оттуда – прямиком в психиатрическое отделение. Всё остальное доктор сделает сам. От него же узнаешь подробности.

– Стоп, погоди. Что значит попасть в лазарет? Мне что, надо притвориться буйным дурачком?

“Да тебе и притворяться не надо!” – подумал Колин, а вслух сказал:

– Для того чтобы тобой заинтересовался психиатр, нужен подходящий повод. Дай его, но только не переусердствуй. Помни: тебе нужно попасть в лазарет, а не к патологоанатому.

Выслушав двоюродного брата, Леон кивнул, и мысленно накинул несколько вариантов для попадания в лазарет.

– И самое главное. Перед тем как выйти, обязательно избавься от доктора, - добавил Колин.

– Боишься, что он проболтается?

– На болтуна он не похож. На идиота тоже. Но лучше не рисковать. Нам же не нужны проблемы на ровном месте?

Леон подленько улыбнулся.

– Не нам, а тебе. О том, какая я скотина известно каждой собаке. Ты же якобы весь из себя такой правильный и законопослушный. И очень дорожишь своей репутацией.

Колин нахмурился.

– К чему ты клонишь?

– Да так, ни к чему. Просто хотел напомнить, что не только мне есть что терять. Если что-то пойдёт не так, плохо будет не только мне, но и тебе.

– Я знаю. Но в случае неудачи, препаратами, вызывающими временное помутнение рассудка, сонливость, недержание и ещё много что другое, накачают не меня.

Улыбка тут же сползла с губ Леона. Колин же встал из-за стола и направился к двери, дав двоюродному брату понять, что аудиенция окончена.

– Погоди! Мне нужно, чтобы ты… - вдруг вспомнил Грисем что-то важное.

– Поговорим об этом потом, - перебил его Колин, не желая тратить драгоценное время на всякую ерунду.

Зашедший конвоир не дал Леону договорить.

“Придурок!” – мысленно проворчал Грисем, проводив вышедшего за дверь родственника недобрым взглядом.

– Как думаешь, ей нравится помягче или пожёстче? Сверху или снизу? А может вообще стоя, прижавшись к стене?

– Я думаю, что парни ей вообще не интересны. Ей других девок подавай.

– Да ладно! С чего ты взял?

– Так по ней же это видно!

– Жаль. Я бы эту кобылку объездил!

– И получил бы копытом в челюсть!

Раздался задорный дружеский смех. Джейд не стала дослушивать этот бессмысленный разговор, отрубила микрофон и переключилась на другую камеру. Ещё одна группа бойцов, сидевшая в отсеке с грузом, откровенно скучала. Кто-то курил расслабляющий косячок, кто-то играл в карты, а кто-то крепко спал в обнимку с оружием. Сидевший в соседнем кресле пилот закатил глаза и состроил недовольную гримасу.