Чтение онлайн

Рыцари Золотой королевы крепко связали Ганнверу руки за спиной, четверо из них приставили оружие, готовые вонзить его в пленника при малейшем угрожающем движении, и подтолкнули к двери.

Беккитта прикусила губу, чувствуя вкус собственной крови, ощущая, как по щеке стекает слеза.

– Ненавижу северян! – исступленно шептала она, закрывая лицо руками, чтобы позорно разреветься.

Ган, сопровождаемый рыцарями, спустился вниз, туда, где располагались подземелья. Они состояли из ряда небольших естественных пещер, расположенных внутри скалы, на которой стоял Золотой замок. Все они соединялись между собой при помощи низких и узких коридоров. Самая большая из пещер находилась сразу за железными дверями, и Ган видел ее неоднократно, зная, для чего она служит. Здесь содержали тех, чья вина перед королевой была не столь велика или не доказана. Временное пристанище тех, на кого указал перст Кровавой королевы. Несколько ярусов, в глубине которых, находились небольшие комнатушки, в которые вели приставные лестницы.

А вот за этой пещерой начинался настоящий лабиринт, состоящий из узких, извилистых коридоров. С эрт Ирина не спускали настороженных глаз, а он вовсю осматривался и все больше и больше мрачнел. Путь, петляя в полутьме, уводил все ниже и ниже, и не было никакой возможности запомнить все его многочисленные изгибы. Фонарей почти нигде не было, тоннель освещали только чадящие факелы, которые несли в руках молчаливые стражи.

– Отсюда нет выхода! – зло усмехнулся эрт Аргер, точно прочел пасмурные мысли пленника.

Ган ядовито ответил ему:

– Не отставай, иначе сам заплутаешь! – за что получил ощутимый тычок в спину.

Обитые полосками железа, каменные, неприступные двери открылись, показывая Гану место, где ему предстоит провести эту ночь. Ар-де-меец задорно улыбнулся, рассматривая тесную комнатушку без единого лучика света с каменным креслом в центре.

– Трон для любовника Золотой королевы! – издевательски поклонился эрт Аргер, а видя, что эрт Ирин молчит, продолжил. – Или правильнее будет сказать, бывшего любовника… - смерил выразительным взором.

– Я капитан королевской гвардии королевы Ар-де-Мея! – с гордостью произнес Ган, - а вот ты всего ли мелкая шавка, служащая змее!

Эрт Аргер рассвирепел, нанося удары по телу пленника, заставляя его согнуться. Ганнвер сплюнул кровь, улыбнулся:

– Легко бить того, кто связан! Развяжи, тогда и поглядим, кто из нас сильнее!

– Сковать его! – взревел эрт Аргер, и подчиненные послушно потащили эрт Ирина к каменному креслу.

Привычными движениями сковав руки, ноги и шею пленника металлическими обручами, стражи отошли, ожидая дальнейших распоряжений. И они последовали:

– Ты ответишь за сказанное мне и Золотой королеве! – помедлил, выжидая реакцию пленника, а когда ее не последовало, приказал. – Несите все, что нужно!..

Все рыцари вышли, оставляя Гана одного. Едва закрылась дверь, узник как-то внезапно вспомнил об обещании, данном Тэйне. Ган напряг руки, отыскивая слабину в сковывающих его кандалах. Мгновение и тянущая боль пронзила запястья, когда тонкие иглы пронзили их. Коварный механизм, задуманный лишь для того, чтобы мучить пленников, сработал исправно, охлаждая пыл пытающегося сбежать…

Над Царь-городом взошла луна, огромная, бледно-лимонная, завораживающая. Ее свет осветил столицу Золотого берега, заиграл бликами на морских волнах, заскользил по крышам, заглянул в окошки. Вот только пленник, томящийся в подземелье, не видел его. Ганнвер тяжело дышал, лоб покрывала испарина, руки безвольно покоились на полу. Он совсем недавно очнулся и с трудом осмотрелся. Эта была другая темница, не та, где его пытали пару дней. Тут стоял отвратительный запах, а в гнилой соломе, на которой он сидел, наверняка водились насекомые. Они, уже привлеченные запахом крови, ползали по ногам ар-де-мейца пробираясь все выше и выше. Все тело болело, но сожалел эрт Ирин только об одном, что так и не понял, кто его предал. А еще он страдал, что так и не выполнил то, что пообещал своей охотнице, но одновременно с тем радовался, что скоро присоединиться к ней. Немой камень древних стен буквально давил на ар-де-мейца, привыкшего к свободе. В трещинах, расположенных на стенах, ему мерещились морды чудовищ, которые явились, чтобы проглотить его. И мысленно Ган поторапливал их.

Звякнули цепи, удерживающие его, не позволяющие далеко уползти, сойти с соломы, а за этим звуком послышался другой. Воспаленными глазами Ганнвер вгляделся во тьму и с удивлением понял, что стена напротив со скрежетом разошлась на две равные части. Из проема выскользнула белесая, чуть светящаяся фигура, а за ней показался тусклый огонек масляной лампы. Сей предмет держала в руках какая-то смутно знакомая девушка. Увидев, в каком состоянии пленник, она со всех ног кинулась к нему. Понимая, что свет причиняет боль его глазам, отодвинула лампу, обняла эрт Ирина, всхлипнула.

Нечленораздельный звук сорвался с растрескавшихся губ ар-де-мейца, и он в первое мгновение даже затих, пытаясь пошевелить распухшим языком, про себя удивляясь, что все еще не лишился его.

– Я сейчас помогу, - незнакомка отстранилась и стала суматошно перебирать содержимое сумы, которая болталась на ее плече.

– Гали… - Ганнвер вспомнил имя призрака, а вот имя девушки, как ни силился, не смог припомнить. Хотя и узнал подругу своей сестры, одну из пленниц Беккит.

– Мое имя Оллирь, господин, - проговорила она, будто невзначай, вынимая флягу с водой.

Не скрывая сострадания, девушка прикоснулась к этому волевому человеку, поднесла питье к его губам. Ган пил так жадно, как никогда раньше, его пересохшее горло омывала живительная влага. Затем Оллирь без лишней спешки намочила лоскут и принялась промывать многочисленные раны. Слабая улыбка тронула окровавленные губы, а потом эрт Ирин захотел погладить девушку по голове и даже сумел поднять руки, вот только сломанные пальцы не слушались его. Девушка опять всхлипнула, не сумев сдержать эмоций, а Гали заметалась по комнате, приблизилась к людям. Смахнув слезинку, Оллирь быстро сообщила:

– Сударь, змеюка нашла вашего сына.

Ганнвер вздрогнул, а затем рванулся вперед в попытке подняться, но упал на колени и зашипел от боли. Теперь и призрак, и девушка бросились к нему. Оллирь помогла принять сидячее положение, а Гали суматошно замахала полупрозрачными руками.

Превозмогая боль, крепко стиснув зубы, сражаясь с собственным бессилием и подступающим забытьем, Ган думал, отыскивая решение. С жалостью глядя на узника, Оллирь, переглянувшись с Гали, твердо вымолвила:

– Я собираюсь навещать вас каждую ночь, так что держитесь и помните, в замке есть те, кто помогут вам!

Эрт Ирин отчаянно помотал головой, собрался с силами, постарался забыть о мучительной боли, терзающей все его существо, и выговорил:

– Беги… отсюда… девочка, - потом поднял глаза на призрака и произнес только одно слово, - помоги…

Гали кивнула, бросив задумчивый взгляд на стоящую на коленях девушку, явно что-то решая для себя.

Гану оставалось верить в то, что призрак не предаст, а поможет, как делал это уже неоднократно.