Чтение онлайн

Не понимая, что у нее на уме, я вгляделась более пристально, а Лелька уже передала кружку с отваром второй альбине.

Сделав большой глоток, Эвильена твердо кивнула. Я вспылила:

— Что? Маег можно доверять! Напиток сварен из известных трав, и среди них нет ядовитых!

— Есть, но не так много, чтобы убить тебя! — снисходительно объявила Лелька.

Я собралась сказать этой альбине все, что накопилось за долгие недели, но вмешалась Риона, которая верно расценила мой замысел. Ее речь была ровной:

— Ниа, первое правило королевской альбины гласит: «Не доверяй никому, кто крутиться возле твоей госпожи!»

Сквозь зубы я поинтересовалась, глядя лишь на хмуро сдвинувшую брови Эвильену:

— И?

— Да! Отравить тебя этим будет весьма сложно… — она выразительно помолчала, не отводя прищуренных глаз. — И я, и Лелька принимаем это снадобье, да и Ри иногда пьет его!

— Зачем? — вопрос сорвался с языка, хотя я уже поняла, что мне сейчас скажут. В душе не хотела верить и принимать горькую правду.

— Чтобы не забеременеть! — жестче, чем всегда оповестила Лелька, словно удивляясь моей дурости.

Я не ссутулилась, не закричала, внешне ничем не проявила тех чувств, что всколыхнулись внутри. Круто развернулась и хлопнула дверкой купальни, в бессильной ярости прислоняясь к ней, приказывая себе успокоиться.

На время мне это удалось, но Лелька, как будто поставила себе цель довести меня до бешенства:

— Хочешь, мы допросим эту бабу с пристрастием? — с хрустом размяла пальцы.

И Эвильена зачем-то сунулась:

— Подумай и реши, кто ты для этой травницы!

Мне не хотелось тревожить Алэра — он почувствует мою ярость, поэтому с шипением потребовала от своих альбин:

— Маег не трогать… пока, — и выбежала в коридор, надеясь, что успею усмирить свои чувства, слыша, как альбины торопятся следом.

Жаль, Хранителям было не до меня!

Собравшиеся в малом зале, точно сговорившись, встретили тягостным молчанием. И я бы смирилась, так бывало всегда, если бы не их слишком изучающие взгляды — с ног до головы и обратно. Все семейство с пристрастием рассматривало — а не прибавила ли я в весе? Выдержка мне изменила:

— Хватит смотреть на меня, как на племенную кобылу, от которой только и ждут приплод!

Алэрин поспешно сделал вид, будто увлечен тем, что находится на его блюде; вспыхнули щеки Миениры, словно я поймала ее на чем-то постыдном; холодно усмехнулась Тижина, мол, а чего еще от тебя ждать? Рилина молчать не стала:

— Вероятно, ты бесплодна, такое случается… Советую обратиться к Маег, она приготовит нужное снадобье, которое, возможно, поможет тебе!

«Уже приготовила!» — чуть было не ответила я, во второй раз за сегодняшний день убегая прочь, только и успела подать знак альбинам, чтобы помалкивали.

В дверях едва не налетела на Гурдина — старец слышал весь разговор и напомнил мне:

— Это твой долг, эра!

Ох, как же сильно мне хотелось нагрубить, высказаться, выплеснуть свою злость. Но гнев внезапно отступил, как будто перекрывающий мне выход ир'шиони незримо снял его одним своим взором. Известно, Гурдин видит меня насквозь, несмотря на то, что глаза его давно потеряли былую зоркость. Старец на все смотрит иначе, не так, как другие, он видит души, подмечая, что прячется в самых дальних уголках.

— А ведь вы знаете!.. — прозрение буквально пригвоздило меня к месту, расположенному в полумраке арки.

— А что знаешь ты? — ир'шиони умел задать верный вопрос, да так, что поневоле задумаешься, засомневаешься, пропадая в веренице загадок, пытаясь отгадать их все.

— Что именно? — захотела уточнить, и он путано пояснил:

— Здесь нет плохих или хороших, а выживают те, кто нужен!

— Кому? — чувствую себя маленькой, потерявшейся в тумане девочкой, пытающейся найти родителей в ворохе пугающих звуков и неясных теней.

— Северу! — сказал и отошел от меня, тяжело опираясь на свой посох, торопясь зайти в зал.

А я вновь побежала, надеясь, что сумею привести спутанные, мечущиеся, гудящие, точно улей, мысли в порядок.

Жизнь во дворе кипела — в замке готовились встречать Беккит и ее сопровождающих, и у меня сложилось ощущение, будто грядет война. К пасмурному небу из кузниц поднимался дым; стучали молотки где-то у стен хозяйственных построек; тонко пели отправленные к мишеням стрелы; глухо падали на землю сраженные соломенные куклы; звенели клинки и копья; ударялись друг о друга деревяшки.

Мой бессмысленный взор блуждал от одного к другому, пока не остановился на двух пареньках лет четырнадцати-пятнадцати. Их деревянные мечи поднимались и опускались, издавая громкие звуки. Сами будущие воины бились молча, один теснил другого к сараю довольно умело. Движения темноволосого парня были уверенные, четко отточенные, продуманные. «Выйдет хороший рыцарь!» — определила я, подходя ближе.

Исход поединка был ясен, однако, не ушла. Только мальчишка разочаровал. Выбив меч из рук соперника, он обидно расхохотался:

— Слабак! — толкнул противника, и тот упал.

Победитель занес ногу для удара, но поверженный, поднявшись на четвереньки, дал стрекача. Его бегство сопровождал издевательский смех триумфатора. Решив, что все закончилось, парнишка бросил свой меч, и я не сдержалась. Может, поступаю сейчас не по-королевски, но мой гнев требует выхода. И решительно поднимаю с земли деревянный меч. Размах и деревяшка летит вперед, к мальчишке. Он успел отскочить, поглядел испуганно сначала на меня потом на острие, и я велела:

— Нападай!

Будущий рыцарь, похоже, в первое мгновение перестал понимать происходящее, но потом собрался и ответил:

— Я умею драться и могу вас поранить! — тихо, вполне убедительно, на что я усмехнулась:

— Попытайся!

Паренек нахмурился, с отчаянием осмотрелся по сторонам, а затем с тяжелым вздохом поднял меч.

— Как твое имя? — неожиданно поинтересовалась я, отвлекая будущего соперника, чтобы в дальнейшем узнать о нем больше.

— Кир, — набычившись, представился он, и я молчаливым кивком приказала ему начинать поединок.