Чтение онлайн

В роли ресурса в данный момент выступали биокомпоненты, заранее подготовленные и разложенные передо мной на лабораторном столе.

Я намеренно использовал максимально примитивный набор — с расчётом на то, чтобы в будущем технология могла применяться в полевых условиях, а не только в стерильной лабораторной среде.

На столе лежало несколько стейков, стоял цветок в горшке и небольшой аквариум с рыбками.

Именно подобный набор предметов я рассчитывал найти, если (а точнее — когда) придётся возрождаться где-нибудь в другом мире.

В частности — в штабе моего племянника.

Так что к этому стоило быть готовым заранее.

Повинуясь моей воле, компоненты предметов на столе начали медленно исчезать.

Едва заметно, почти неразличимо невооружённому взгляду — но всё же исчезать.

Они становились топливом. Ресурсом.

Для чего? Для моего псевдоклона.

Полноценным клоном разросшуюся каплю крови пока было назвать нельзя.

Сейчас моей целью было не завершить эксперимент сразу, а собрать и проанализировать как можно больше данных — чтобы упростить себе работу в дальнейшем.

Но даже первые результаты были весьма обнадёживающими.

К моменту, когда на столе не осталось органики, моя «капля» крови разрослась до размеров арбуза. Да и каплей она уже, по сути, не была — скорее коконом.

Кокон плотной тканевой структуры, внутри которого происходили пока ещё не до конца отлаженные процессы.

Разумеется, полноценным живым существом эта субстанция ещё не являлась. Внутри всё больше напоминало хаотично делящиеся клетки — без структуры, без организации, не способные к самостоятельному существованию без внешней поддержки.

Как только я отсоединил субстанцию от себя, она тут же начала с шипением схлопываться и оседать.

Каркас из мышц и костей ещё не сформировался, и потому кокон не мог сохранить форму.

Но даже этот первый результат показывал: я двигаюсь в правильном направлении.

Оставалось только доработать процессы — довести всё до идеала.

Ведь в структурном плане этот мешок клеток был, в каком-то смысле, продолжением меня.

И при должных условиях вполне мог вырасти в мою точную копию.

Но, разумеется, останавливаться на этом я не собирался.

Я сразу же перешёл ко второму варианту — а именно: непрямому созданию клона.

Ведь в том мире, в случае моего перерождения, я не смогу физически доставить в нужную точку ни компоненты, ни клетки, ни материалы.

Всё, на что я мог рассчитывать — это воздействие ментала Птичника. А значит, придётся обходиться исключительно подручными средствами.

Да, привязка к собственному пеплу, конечно, упростит задачу. Но не настолько, чтобы считать её решённой.

Для успешной реализации возрождения предстояло пройти ещё несколько этапов.

И второй из них — это взаимодействие с остатками живой материи.

Так что я переключил всю свою ментальную силу и часть вычислительных мощностей Птичника на обработку только что отброшенной клеточной массы.

Параллельно продолжал подпитывать её с другого стола, где были разложены компоненты.

Рост и развитие шли уже гораздо медленнее, чем в случае прямой связи с моим телом.

Но определённое влияние оказывалось и так.

Формирование псевдоклона продолжалось.

Но при этом расход ресурсов на создание новых клеток и развитие протекающих процессов заметно увеличился.

Используя тот же объём компонентов, я смог нарастить структуру псевдоклона лишь в полтора раза.

И всё же — это уже был отличный результат.

Ведь фактически моё тело, усиленное ментальными способностями, больше никак не влияло на развитие клеточной массы.

Клубку клеток приходилось адаптироваться самостоятельно — полностью автономно, без внешней подпитки.

Но, разумеется, на этом эксперимент не завершался.

Как только рост субстанции остановился, я зафиксировал все необходимые данные. А затем использовал мощности Птичника для создания концентрированной волны жара вокруг рабочего стола.

Клубок клеток буквально испепелился — именно этого я и добивался.

Так я смоделировал ту самую ситуацию, к которой мне предстояло однажды прийти: работу с прахом.

Однако с воздействием на пепел всё оказалось куда сложнее.

Технически, после вмешательства Птичника от биоматериала не осталось ни одной живой клетки. Деление — в любом виде — стало невозможным.

А значит, первый шаг заключался в создании жизни из неживой материи.

Не просто копировании, а формировании с нуля — из структурных компонентов.

И это было в разы сложнее.

Мне пришлось возиться с этой задачей больше месяца. Даже задействовав всю аналитическую мощь Птичника, я не получил моментального результата.

Но в конечном итоге — одна живая клетка была всё же сформирована. И с этого момента процесс пошёл куда быстрее.

Расход компонентов остался примерно на уровне второй стадии эксперимента, но вот на создание первой, базовой клетки, пришлось потратить в разы больше ресурсов.

Кратно больше — по сравнению с тем, что потребовалось бы для создания полноценного органа. Или даже целой системы органов.

Общий расход, в сравнении с почкованием, оказался минимум в десять раз выше.

Но я был готов и к такому исходу.

Теперь оставалось только разобраться с финальным этапом: созданием живого клона.

Но прежде — нужно было решить ещё один, куда более тонкий вопрос.

Создание устойчивой ментальной цепи, способной объединить два разума.