Чтение онлайн

Старый город взволнованно гудел: распродажа обмундирования! Ведь это ж по дешёвке, почти что задарма, а вещи-то армейские, добротные, это ж для работы самое оно.

Дед решительно сгрёб остатки пособия, Тёмкину очередную зарплату, бабка выгребла узелок из сундука, да ещё у деда кое-что набралось – он тоже крутиться умеет. И они пошли на распродажу.

Артём, конечно, не спорил: надо – значит, надо, не век же ему рабское таскать, и, скажем, куртка армейская – совсем не плохо, но и ему, и деду чтоб было… какие же там цены?

Распродажа расположилась у магазина Филиппыча. Большой армейский грузовик-фургон и ещё три крытых грузовика чуть поменьше стояли квадратом, образовав двор с узким – на двух человек – проходом. У прохода клубилась толпа. Дед решительно вклинился в неё и, отругиваясь, полез вперёд. Артёму ничего не оставалось, как пробиваться следом.

Пробившись во двор, они огляделись, и дед с прежней решительностью пошёл к одному из грузовиков. Куртка, штаны, ватные вкладыши… это что ж, и на зиму пойдёт? У куртки вкладыш с меховым воротником и трикотажными манжетами, чтоб не задувало, и чтоб снег не забивался. Это ж в самом деле здоровско!

Дед положил руку на плечо Артёма и подтолкнул его вперёд к стоящему у кабины широколицему пожилому усачу в старой, но аккуратной форме с нашивками за ранения, но без знаков различия.

– Ну-ка, подбери ему, чтоб по росту было.

Тот окинул Артёма не так оценивающим, как измеряющим взглядом и взял из одной из стопок.

– Ну-ка, прикинь.

Дед накинул куртку на плечи Артёму.

– Смотри, не великовато?

– Велико – не мало. А у меня глаз-алмаз. Силу наберёт, да вкладыш ещё. Бери, всё точно.

Дед кивнул.

– Берём. И сколько?

– Пятнадцать.

Артём невольно поёжился, но тут же про себя прикинул, что если считать ещё и брюки и тоже с вкладышем, то получается… как четыре костюма, и тогда… да, пойдёт, и кивнул глядящему на него деду.

– Пойдёт, – важно согласился дед и ухмыльнулся в бороду. – И мне давай.

– Точно, – кивнул усач и подмигнул: – Не всё молодым форсить.

Артём удивлённо посмотрел на деда: какой же в этом форс? Но тут же всё понял и тоже рассмеялся.

Деду так же подобрали полный костюм и оба им увязали в один увесистый тюк.

– Теперь валенки тебе возьмём, – распорядился дед. – а то в сапогах ты ноги не поморозишь, так застудишь.

Дед говорил ворчливо, будто Артём с ним спорил. Ну да, сейчас весна, но осенью ты и побегаешь-поищешь, и переплатишь, брать надо, раз дают, потом и не выпросишь.

Купили и валенки, высокие, чёрные. Дед сказал, что потом сам ему на резину их посадит, а то и кожей обошьёт, чтоб как бурки.

– Дед, а тебе?

– У меня есть, – отмахнулся дед, хищно выглядывая в россыпях и развалах чего-нибудь на остаток их денег. – Давай-ка тебе пару тельников возьмём.

Полосатая тельняшка, «морская душа» – предмет зависти и вожделений мальчишек Старого города. Артём невольно покраснел. Он тоже смотрел это кино про героев-моряков и тоже мечтал.

Дед угадал точно: хватило на две тельняшки с длинными рукавами.

– Ну, всё, – удовлетворённо кивнул дед. – Айда домой.

– Ага.

Артём легко взвалил на спину тюк с костюмами и пошёл следом за дедом. А выдравшись на простор, поравнялся с ним и тихо спросил:

– Деда, а валенки ты когда купил?

– Не купил, – ухмыльнулся дед. – У бабки в скрыне нашлось.

– Понятно, – кивнул Артём.

Конечно, раз дед женился, то, что у бабки от её прежнего мужа осталось, теперь дедово. Всё ясно-понятно. Но вот денег теперь до его получки… ни копья не осталось.

– Деда, с деньгами… поджаться придётся.

– Не впервой, – хмыкнул дед. – Припасы есть, перебьёмся. А одёжа крепкая, не на одну зиму хватит. Надо бы ещё ушанку тебе справить.

– До зимы успеется. Саньке пальто надо.

– Растёт он. Ща купим, а к зиме мало станет.

– Ну, так Ларьке пойдёт.

За таким солидным хозяйственным разговором они пришли домой, где бабка, Лилька и Санька с Ларькой рассмотрели покупки, поахали, повосхищались, позавидовали, потом бабка захлопотала, убирая вкладыши и валенки на зиму, штаны и куртки к расхожему, тельняшки к белью.

Артём вымыл руки и в их горнице сел за стол, разложил учебники и тетради. Пока не стемнело, по бесплатному «божьему» свету надо успеть уроки сделать. Санька и Лилька пристроились рядом со своими заданиями, а Ларьку бабка выставила во двор играть, чтоб не мешал.

Женя узнала о распродаже от девочек из машбюро. В КБ она как-то ни с кем дружески не сошлась, да и её работа – чертёжница-машинистка-переводчица – требовала отделённости, и обедать она ходила по-прежнему со знакомыми. И хотя экономить ей незачем: денег хватает, и у Эркина всё есть, она, разумеется, пошла со всеми. Посмотреть. Но, может, и впрямь что подходящее найдётся.

Бродя в общей толпе, перебирая и прикидывая, Женя неожиданно столкнулась с Эсфирью.

– Ой, здравствуйте, – обрадовалась Женя.

Обрадовалась и Эсфирь.

– Здравствуйте, Женя.

Они стояли возле грузовика с нательным бельём. Эсфирь взяла два тёплых зимних комплекта, офицерских, с начёсом и четыре тельняшки. Белья Женя брать не стала: Эркину пока хватает, – а тельняшек парочку взяла.

– Как скажи, помешались, – шутливо пожаловалась выбиравшая тельняшки женщина рядом с ними.

– Оно и есть, – кивнула другая. – Мой-то дурак, усы уже пробиваются, а кино увидел и канючит. Мам, тельняшку хочу.

Рассмеялась и Женя, пряча тельняшки в сумку.

Они ещё немного походили, посмотрели, но брать ничего не стали. У Эсфири не было денег, а Женя решила, что Эркину не особо нужно. Рабочая одежда у него заводская, а с землёй или скотиной ему не возиться. Разговаривая о детях и кулинарных секретах, они выбрались с торжища и остановились. Эсфири налево в проулок и домой, а Жене направо и через пути в Новый город.

– А не рано ей в школу? Ведь шесть лет всего.

– Она уже читает, – гордо улыбнулась Женя. – И пишет. И счёт давно знает. Зачем передерживать?