Чтение онлайн

– Эт-то хорошо, – пробормотал Эркин. Видно, придётся говорить в открытую. – Ладно, спасибо, Мамми. Пока на работе все, мы успеем.

Мамми недоумённо посмотрела на него. От покрасневшего Андрея помощи ждать явно не приходилась, и Эркин уже подыскивал слова, но Мамми поняла сама и грустно улыбнулась.

– Солоно пришлось, парни? Глаз ничьих не хотите, так?

– Да, Мамми, – облегчённо выдохнул Эркин.

Она кивнула.

– И Ларри один всегда моется, и Стеф, новый, что за котельной следит, тоже. Стеф вон даже задвижку сделал. А что? – она вновь повеселела. – Воды много, не надо всем зараз полоскаться. Закроетесь и лады. Мыло с полотенцем, – она со вкусом выговорила это слово, – я принесу.

– А я принесла уже! – в приоткрытую дверь заглянула Молли. – Вот, Мамми. Ты приготовила им да оставила.

Андрей стал багровым. Давясь от сдерживаемого смеха, Эркин подошёл к дверям.

– Давай сюда.

Молли протянула ему аккуратно подшитые куски плотной ткани и два бруска тёмно-коричневого рабского мыла.

– Спасибо, Молли, – Эркин говорил предельно серьёзно, чтобы не захохотать.

– Это Мамми приготовила, – пролепетала Молли, – я смотрю, лежит, думаю…

– Затараторила! – Мамми решительно вплыла в дверь, вытесняя Молли наружу. – Дай помыться парням, потом налюбуешься, – и через плечо бросила: – Мойтесь спокойно, парни.

– Спасибо, Мамми, – Эркин закрыл за ней дверь и сел на пол, не в силах уже сдерживаться.

Андрей терпеливо переждал его смех, оглядываясь по сторонам. Эркин отсмеялся и встал, задвинул засов на двери.

– Ну, давай. Хорошо, окон нет.

– Ага, – Андрей сбросил на пол грязную рубашку. – А что, всегда такое?

– Душ-то рабский? – Эркин быстро раздевался. – Да нет. Здесь вон, скамейка сделана, есть куда чистое положить, перегородка от воды, чтоб зря не мочило… Толково сделано. Ты распределитель помнишь?

– Ещё бы! – Андрей переставил свои сапоги к двери, к сапогам Эркина.

– Ну, и в имениях так же, только поменьше. – Эркин зашёл за перегородку и удивлённо присвистнул. – Ты смотри!

– Чего?

– Деревом обшили, и краны здесь. Сам себе отрегулируешь…

Эркин крутанул кран и восторженно ухнул под туго хлестнувшей его струёй.

Нэтти замолчал.

– Это всё слова, – задумчиво сказал Джонатан, – а слова надо подкреплять чем-то более… существенным.

– Неужели я бы настаивал на разговоре, не имея… м-м-м… аргументов, – улыбнулся Нэтти.

Закончив явно заготовленную речь, он заметно успокоился и повеселел.

– И что же? Вы можете их нам предъявить?

– Чтобы мы оценили их весомость, – улыбнулся Фредди.

Нэтти пожал плечами.

– Меня предупреждали о вашей подозрительности, но я не считал её столь маниакальной.

– И всё же, – ласково улыбнулся Джонатан.

Нэтти, не спеша, достал из нагрудного кармана пачку сигарет и протянул её Джонатану.

– Прошу.

Джонатан повертел пачку, сдвинул пальцем в угол несколько оставшихся сигарет. Неуловимо быстрое привычное движение, и на ладонь Джонатана лёг прозрачно яркий камушек.

– И это всё? – в голосе Джонатана искреннее разочарование. – Ради этого не стоило и начинать разговора.

– Вы… вы сошли с ума! Это же!..

– Ш-ш-ш, – остановил его Джонатан. – Не нужно так громко.

Фредди кивнул.

– Бычков испугаете, – сказал он очень серьёзно и в то же время равнодушно.

Джонатан вложил камушек обратно в пачку и протянул её Нэтти.

– Возьмите. Жаль, Нэтти, но, кажется, разговора не получается.

Нэтти нерешительно посмотрел на него, на Фредди. Тот равнодушно смотрел на стадо, явно не интересуясь камнем и дальнейшим разговором.

– Ну, хорошо. Оставьте это себе. Это действительно мелочь. Речь идёт вот об этом.

В руках Нэтти небольшая жестяная банка из-под кофе.

– Смотрите… Бредли.

Джонатан, не обратив внимания ни на произнесённое имя, ни на заминку перед ним, сунул сигаретную пачку с камнем в карман рубашки и взял банку. Прежде чем свинтить крышку, внимательно посмотрел на Нэтти.

– Не слишком старомодно, Нэтти?

– Для кого, Бредли?

На этот раз имя прозвучало увереннее.

– Резонно, – пробормотал Джонатан, открывая банку.

Она была доверху наполнена ватными шариками. Джонатан осторожно помял их пальцем. Но они лежали очень плотно, не поддаваясь нажиму.

– Резонно, – повторил Джонатан и улыбнулся. – Ну что ж, с этим уже можно начинать работать.

– Рад слышать, Бредли. Но вы сказали начинать? Разве этого тоже недостаточно?

– Да, Нэтти, вы не ослышались. Доставайте остальное.

– Что?! Вы сошли с ума, Бредли!

– Вы повторяетесь, Нэтти.

– Да… да вы знаете, кто я?!

Джонатан негромко, но с удовольствием рассмеялся. Улыбнулся и Фредди.

– Разумеется, знаю. Вы же навели обо мне справки и знаете обо мне всё необходимое для такого разговора. Я тоже навёл справки и тоже знаю. Всё необходимое. Вы провернули большое дело, не спорю. Старик Левине дал вам информацию, и вы действовали наверняка. Вы молодец, Нэтти, и я искренне восхищаюсь вами, – Джонатан серьёзен и доброжелателен. Искренность его тона и слов не вызывает ни малейшего сомнения. – Вы играли наверняка, Нэтти. Я высоко ценю это свойство в людях, – Джонатан улыбнулся, – потому что знаю, сколько трудов требует верная игра.

– Вы?.. Вы отдаёте себе отчёт?

– Отдаю, Нэтти. Вполне. Доставайте остальное, не обыскивать же вас! Это займёт много времени и будет к тому же больно. Зачем вам лишние страдания, Нэтти?

Под равнодушно внимательным взглядом Фредди, Нэтти вытащил откуда-то смешной узелок из носового платка с остатками монограммы на уголке.

– Ух, хорошо! – Андрей приплясывал под струёй, поворачиваясь то одним, то другим боком.

– Хорошо напор держит, – согласился Эркин.

Примостившись на длинном, обшитом гладко обструганными досками бетонном выступе вдоль стены, он достирывал своё бельё в деревянной лоханке.

– Ополоснёшься ещё?

– Со шмотьём закончу только. Ты своё-то разобрал?

– Хо! Пока ты башку отскрёбывал, и не столько можно было успеть.

Эркин негромко засмеялся.

– С имения в душе не мылся.

– А там как? Часто?

– А как получится, – пожал плечами Эркин.

Выплеснув из лоханки в сток мыльную воду, он налил в неё чистой воды и растеребил в ней вещи.