Чтение онлайн

– Высокая трава сапёрам мешает.

– И долго нам ещё здесь сидеть? – поинтересовался Фредди.

– Думаю, ещё дней пять. Сапёры работают, как могут. С минами спешить нельзя.

Андрей изобразил вежливое внимание и, скрывая улыбку, уткнулся в свою кружку.

– И зачем их здесь столько поставили? – пожал плечами Гольцев.

– Это не нас надо спрашивать, – усмехнулся Фредди. – Я б им, генералам этим, объяснил, куда мины девать. Да со мной, майор, не советовались.

– Это заметно, – ответно улыбнулся Гольцев. – С кем из старших ковбоев ни заговоришь, все высказываются.

– А что, конечно, обидно, – в голосе Фредди искреннее сожаление. – Самые травяные места. Раньше своим ходом, на подножном корму без потерь до места доходили. А сейчас? Корма подвезли, спасибо, конечно, только время-то теряется.

– Они ж вес-то всё равно набирают, – удивился Гольцев.

– Набирают, – согласился Фредди, – только, когда тронемся, трава уже плохая будет, корма за стадом не повезёшь. Вот и потери в весе. А это… – он выругался, махнул рукой и взял свою кружку.

– А вы с привеса получаете?

– С головы и привеса, – ответил Андрей.

– В который раз гонишь?

Вопрос звучал без подвоха, и Андрей спокойно ответил:

– В первый. А что?

– Не тяжело?

– Легко только лежать и в потолок плевать, – глаза у Андрея озорно блестели. – И то ещё постараться надо, чтоб долетело.

– Хорошо сказано! – искренне рассмеялся Гольцев и посмотрел на Эркина. – И ты в первый раз?

– В третий, сэр, – спокойно ответил Эркин, поправляя огонь, и улыбнулся, – а на свободе в первый.

– А вот раньше, – задумчиво спросил Гольцев, – на перегоне бежали, наверное, многие?

– Кто поглупее, пробовал, – пожал печами Эркин.

– Это почему «кто поглупее»?

– А куда ты убежишь с номером? – ответил вопросом Эркин, показывая номер на руке. – А за побег – медленная смерть, сэр. Под пыткой и напоказ. Чтоб и остальные поняли.

Фредди невольно напрягся. Зря русский затеял об этом. Если Эркин опять заведётся… Но голос Эркина спокоен и даже как-то… по-учительски ровен.

– Нет, сэр. Отработочные ещё пытались. Думали до своих резерваций добежать. Всё равно ловили. А там уж как обычно.

– Так уж всех и ловили? – возразил Гольцев.

– Могли и сразу убить. В побеге. Разве только…

– Что?

– Бывало и так, сэр. Я слышал. Что если нет денег купить раба, то укрывали беглого, и уж он как на клятве работает. Чтоб не выдали.

– Как на клятве? – переспросил Гольцев и посмотрел на Фредди.

Тот недоумевающе пожал плечами, недоумение было и на лице Андрея. Эркин спокойно пил чай, разглядывая чуть сощуренными глазами огонь.

– Что за клятва? – спросил Гольцев. – Я уже слышал пару раз, но не знаю.

– Рабские штучки, сэр, – усмехнулся Эркин и посмотрел на Фредди. – Объяснить?

– Объясни, – кивнул Фредди. – Никогда не слышал даже.

– Расскажи, – сразу попросил Андрей. – Только не заводись.

– На этом не заведусь, – пообещал Эркин и посмотрел на Гольцева. – Только… зачем это вам, сэр? Рабства нет уже.

– Мне интересно, – просто и очень искренне ответил Гольцев.

Эркин пожал плечами.

– Хорошо, сэр. Вы ведь знаете, как раба новому хозяину передают.

Он не спрашивал, просто начинал рассказ, но Гольцев спокойно ответил.

– Не знаю. Откуда мне это знать?

Эркин удивился.

– Как так, сэр? Это все знают.

– Я тоже не знаю, – кивнул Фредди и улыбнулся, – у меня рабов не было.

Эркин вздохнул и на мгновение прикрыл глаза ресницами.

– Ну, так вот. Когда раба привозят на место, хозяин бьёт его по лицу, потом даёт целовать руку, в ладонь. Ну, чем били. И ещё дают там воды глотнуть, хлеба кусок. Ну, значит, покорился, признал хозяина, и за это кормят тебя. И каждый раз, как продадут тебя, или… ещё что, так это делают. Это обычное дело. А клятва… это когда раб сам решил покориться. Тогда он берёт сам белого, кого он хозяином себе выбрал, за руку, вот здесь, – Эркин взял себя за правое запястье, – и вот он сам хозяйской рукой бьёт себя по лицу, целует в ладонь и отпускает. Это и есть рабская клятва. Сам покоряется, сам хозяина признаёт. И давший клятву из хозяйской воли уже не выходит ни в чём. И продать его нельзя. Он другому хозяину уже не покорится. Слушаться будет, только если тот, ну, кому он клятву давал, прикажет. Клятву один раз дают. – Глаза Эркина влажно блеснули, по лицу опять скользнула встревожившая Фредди тень, но он уже опять спокойно смотрел на Гольцева. – Вот и всё, сэр, – и вдруг насмешливо улыбнулся. – Рабы-телохранители все на клятве. Вы ведь это хотели узнать, сэр?

Гольцев быстро вскинул руки к плечам ладонями вперёд.

– Сдаюсь. Шёл не за этим, конечно, но спасибо.

Фредди довольно хохотал, ржал Андрей. Смеялся и Гольцев, а отсмеявшись, сказал:

– А ведь страшные вещи рассказываешь, парень. Человек сам себя рабом делает, – и передёрнул плечами, как от холода.

– Он и так раб, сэр, – возразил Эркин, – от рождения раб. Кто рабом родился, рабом и будет. А клятва…

– А снять клятву можно?

– Нет, сэр. Клятва до смерти.

– Чьей? – быстро спросил Гольцев.

– Раб всегда умирает раньше хозяина, – Эркин насмешливо улыбнулся. – До смерти раба, сэр.

– Страшно, – повторил Гольцев. – Ну, а если случится так, что хозяин раньше умрёт?

– Когда как, сэр, – пожал плечами Эркин. – Рабов таких продавали, как выморочное имущество, я слышал, ну, кто ещё может работать, а там раб сам решал. За клятву держаться, так новый хозяин может и не посчитаться с этим, запорет за непокорность. Рабскую клятву рабу и беречь, сэр.

– А освобождение сняло клятву? – задумчиво спросил Гольцев.

– Рабскую клятву рабу и беречь, – повторил Эркин и потянулся за чайником, показывая, что больше говорить на эту тему не намерен.

Гольцев улыбнулся.

– Спасибо тебе, я и не думал, что здесь такие сложности. Об этом же не прочитаешь нигде.

– А что? – не выдержал Андрей. – Об этом книги пишут?

– О рабстве? И писали, и пишут.

– Надо же, – покрутил головой Андрей. – А зачем?

– А это смотря кто пишет, – рассмеялся Гольцев. – Ты грамотный?

Андрей набычился, покраснел, но ответил:

– Плохо очень.

– Читаешь, пишешь?

– Ну-у… писать не умею, – вздохнул Андрей, – а читать… – и резко бросил: – Обхожусь без этого! Ковбою грамота не нужна, бычки и так ухожены!

– Вот учись и прочитаешь, – не принял вызова Гольцев.

– Читать – глаза портить, – буркнул Андрей.

– Это кто тебе такую глупость сказал? – Гольцев улыбкой смягчил насмешку.

Андрей покраснел, открыл было рот, но его остановил взгляд Эркина.