Чтение онлайн

– Спокойной ночи, Юрий Анатольевич, – блеснула мгновенная улыбка. – Всё будет в порядке.

И Аристов кивнул. Значит, об этом можно не думать. Не думать?

Их привезли сегодня днём. В тюремном «воронке». Чак и Гэб. Рабы-телохранители. Генерал Родионов предупредил и объяснил ситуацию, как говорится, дал вводную. Поэтому и отправили их сразу в отсек, где раньше лежали парни, и разместили в соседних палатах. Да, и похоже, и не похоже на горячку у спальников. У Чака парализованы руки, и в то же время вся симптоматика второй стадии. А с Гэбом… Ну, там Ивану работать и работать. Да и с Чаком тоже. Крис обещает, что всё будет в порядке, ох, кажется, у парней своё представление о порядке. Сочувствия к этой паре парни явно не испытывают. И похоже, вполне взаимно. Иван несколько часов провёл с ними, ходил из одной палаты в другую. Объяснял, уговаривал, расспрашивал, налаживал контакт. На ночное дежурство встали Крис и Эд. Ну, ладно, если что… Иван тоже собирался там ночью присмотреть. Не было же ещё такого…

Аристов наконец закрыл кабинет и отправился спать, заставив себя не зайти в тот корпус. Всё-таки психолог там нужнее хирурга.

Выйдя во двор, парни разделились. Крис и Эд пошли на дежурство, а остальные в жилой корпус.

Несмотря на ощутимо пробиравший холод Крис и Эд шли медленно.

– Думаешь, получится? – наконец спросил Эд.

– А отчего ж нет? – пожал плечами Крис. – Доктор Юра раз обещал, то сделает.

– Во-первых, ничего он не обещал, – возразил Эд. – А во-вторых, и над ним начальства хватает. Скажут, что не нужны спальники, и всё. Дескать, своих таких хватает.

– Мы ж перегорели, – усмехнулся Крис.

– Это ты свои висюльки показывать будешь, что они у тебя просто так без дела болтаются? – хмыкнул Эд. – И санитаров там и без нас навалом. Это доктор Юра нас утешает, что мы нужны, а на деле…

– Любишь ты себя пугать. Ещё не замахнулись, а ты уже синяки пересчитываешь. Здесь я не останусь. С госпиталем не возьмут, сам буду пробиваться.

В темноте блеснула улыбка Эда.

– Сказать тебе, почему ты в Россию намылился?

– Заткнись.

Крис сказал это спокойно, даже лениво, но Эд почувствовал, что оказался на грани, за которой уже не драка, а убийство, и смолчал.

У самых дверей от стены отделилась тёмная тень.

– Я уж заждался вас.

– Джо? – удивился Эд. – Ты чего не дрыхнешь?

– Я – Джим. Вас жду.

Джо и Джим всегда ходили вместе. Одногодки, оба негры, круглолицые, с одинаковыми причёсками, оба джи. Их многие принимали за близнецов. И даже звали одним именем: Джо-Джим.

– Чего тебе? – спросил Крис.

– Вас предупредить. Вы с этими двумя поосторожнее. Они – палачи. Оба. И горят, когда не убивают.

– По-нят-но, – протянул Эд.

– Спиной к ним не поворачивайтесь, – продолжал Джим. – И, если что, вырубайте сразу насмерть. Они хуже цепняков.

– Слыхал я о таких, – задумчиво сказал Крис. – Ладно, спасибо, что предупредил.

Джим кивнул и исчез, растворился во тьме. Крис и Эд переглянулись и молча вошли в корпус, быстро прошли в отсек, где когда-то сами лежали. Сейчас все палаты пустовали. После Дня Империи больше спальников не привозили. Из той четвёрки остался в госпитале только Новенький, а те трое, встав из «чёрного тумана», ушли. И вот теперь эти двое.

В дежурке – в их отсеке была своя, отдельная – за столом дремал над журналом Жариков. Крис и Эд молча, бесшумно двигаясь, надели глухие халаты санитаров. Затягивая пояс, Крис подвигал плечами, проверяя свободу движений.

– Кулаками махать не придётся, – вдруг сказал Жариков. – Они спят.

Крис и Эд переглянулись. Способность доктора Ивана всё видеть с закрытыми глазами и понимать так, будто… будто сам был одним из них, уже не удивляла. Но всё-таки…

– Иван… Дор-ми-тон-то-вич, – почти не спотыкаясь, выговорил Крис, за что Эд поглядел на него с явным уважением, – вы им дали снотворного?

– Дал, – с удовольствием кивнул Жариков. – Молодец, Крис, хорошо получается, – продолжил он по-русски и тут же перешёл на английский. – Эд, ты всё понял?

– Я понимаю лучше, чем говорю, – медленно, но без ошибок, ответил по-русски Эд.

И дальше они говорили то по-английски, то по-русски. Ведь главное – это понимать друг друга.

– Они… не сопротивлялись?

– Нет. У Чака нет на это сил. А Гэб, – Жариков невесело улыбнулся, – не хочет сопротивляться.

Эд понимающе кивнул.

– Он боится гореть, так?

– Так, – ответил за доктора Крис. – У Чака уже «чёрный туман», – и тут же поправился: – депрессия?

– На грани, – ответил Жариков. – И боль, и паралич.

Эд с сомнением покачал головой.

– У нас ни у одного так не было.

– Это похоже, но не то же самое, – Жариков отложил журнал. – Парни, если я сейчас вас кое о чём спрошу…

– Я отвечу, – сразу сказал Крис.

– И я, – кивнул Эд. – Что вы хотите узнать, доктор?

– Про горячку, да? – догадался Крис.

– Верно. Боль локализована или разлита?

– Начинается с очага, – задумчиво ответил Крис. – А когда выгибать начнёт, то уже ничего не соображаешь.

– Да, – согласился Эд. – Засвербит, задёргает…

Поочерёдно, помогая найти нужные слова, поправляя друг друга, они восстановили почти полную картину болевого периода. И получалось, что и боль, и жжение сконцентрированы в гениталиях, в мошонке, член мало болит, нет, так же, но не сразу, после начинается, а в начале, когда только дёргает, работой всё можно снять, но если пропустил этот момент, то всё, терпи уж до конца.

– А у них, значит, руки, так, доктор?

– Да, – кивнул Жариков. – У Чака руки. Надо бы расспросить, как шёл процесс, но он не может, или не хочет отвечать.

– Странно, что руки, – задумчиво сказал Крис.

– А что странного? – возразил Эд. – Чем работаешь, то и горит.

– Оно так, – кивнул Крис. – Но нас-то кололи туда. Вспомни, так же болит.

– Похоже, – поправил его Эд.

– Я ничего не знаю об этом, – сказал Жариков. – Если можете, расскажите.

Они переглянулись. У Криса потемнело лицо.

– Это… это когда нам уже так по тринадцать там, или четырнадцать… Привязывали и кололи… – Эд говорил тяжело, с паузами, будто и английские слова забыл.

– Инъекции, – глухо сказал Крис. – Потом болит долго и…

– И мы уже такими остаёмся. Это очень больно, – у Эда сорвался голос, и он отвернулся.

– Если тяжело говорить, то не надо, – решительно сказал Жариков.

– Тяжело, – кивнул Крис. – Но я о другом. Их-то, ну, палачей, не кололи. Руки-то обычные.

– Д-да, – согласился Эд. – Правильно. Нечему там гореть.