Чтение онлайн

Ну и затейники живут в этом городе! Это что ж получается? Каждая дама в праве, а порой и чуть ли не обязана прийти сюда, чтобы честно отработать смену-другую? И муж не может ей этого запретить? Как, собственно, и она ему – посещать этот бордель. Как это вообще может работать?! Город основывали свингеры?

Нет, ну, серьезно. Тут не бывает ревнивых мужей, подстерегающих выходящих из борделя визитеров? Или, наоборот, жены клиентов не караулят работниц после смены?

И, поверьте, эти вопросы я не постеснялся задать Рине. Она снова заулыбалась и пояснила, что мастера акушеры бывают разные. Да, случаи острой ревности изредка случаются. Но это скорее исключения из правил. Люди, состоящие в счастливом гармоничном браке здесь большая редкость. Обычно сюда приходят те, кому в паре чего-то не хватает. Если их законные супруги против подобного решения проблемы, им предоставляются такие отступные, что еще ни один или ни одна не ушли недовольными. Мастера умеют влиять на чувственность процессов. А общество это не порицает, а, скорее, одобряет. Так вот и живут…

Во всяком случае именно так я понял ее объяснения. Вроде бы, пока она рассказывала, все было более или менее гладко, но стоит только задуматься, и снова не верю я в то, что так может быть. Однако ж, доказательство передо мной. Стоит, глазки строит, плечи расправила, улыбается…

Легкий щипок в районе трицепса выводит меня из мечтательной задумчивости.

– Мы здесь не за этим, - насмешливо и довольно громко напоминает Рина, заставляя меня краснеть и смущаться.

Условия для личной гигиены здесь лучше, чем в башне, чем у Гарра – чуть ли не баня. Сервис, елки-палки!

Вещи Стуна сидят на мне похуже, чем те, в которых я здесь появился, но сильно движений не стесняют и смотрятся вполне прилично.

Так что перед симпатичной мне девушкой я предстал чистым и свежим красавцем, орлом и героем!

Рина сразу же сказала, что сегодня у нее выходной и она может провести мне нормальную экскурсию, в отличие от тех гонок, что мы устраивали с Флином в предыдущие пару дней.

На вопрос о том, как движется расследование убийства, девушка ответить не смогла, потому что дальше любопытства к обуви на рисунке у нее интерес к этому делу не продвинулся.

Тогда, помня, как Флин со Стуном, да и весь город, ждут начала Великих Игр, я попросил Рину рассказать и показать, что и как будет происходить после того, как будет объявлено их начало.

Как же приятно неспешно общаться с милой и умной девушкой! Мне коротко и ясно было объяснено, что о начале Игр всех извещают специальными сигнальными стрелами со свистульками и дымовыми шашками. Они хранятся в здании аналога местной мэрии под замком и круглосуточной охраной почетного караула. Так сказать это своеобразный пост номер один в городе. Когда-то давно таким был портал, у которого мне свезло появиться, но постепенно его значимость свелась чуть ли не к нулю.

Эти самые стрелы бывают двух типов и отличаются как свистом, так и цветом дыма. Одни говорят жителя о планируемой осаде, а другие – о штурме.

Впрочем, осады не было уже давно, потому что все города накопили громадные запасы сухарей и окаменевшего сушеного мяса. От вредителей все это надежно защищалось наборами высушенных трав, порошков и прочих пакостей. Вода же во всех городах берется из многочисленных колодцев внутри практически неприступных стен. Так что к осадам здесь все всегда готовы.

Другое дело – штурм.

Он ведется с максимальным приближением к реальности, но при смертности, стремящейся к нулю.

Как это? Очень странно! Еще более странно, чем принцип наполнения местного публичного дома ночными бабочками!

И это я еще только самое начало объяснений стал слушать, когда отказался верить!

Выслушать все не получилось, потому что на улице, соседней с той, по которой мы в это время шли, послышались подозрительные звуки.

Возникло такое ощущение, что рядом с нами волнуется человеческое море. Мы с Риной обменялись недоуменными взглядами и поспешили в ту сторону, чтобы разобраться с этим на месте.

– Что там может быть? – уточняю у девушки, пока мы движемся к цели узкими закоулками.

– Самое странное, что там особенная улица, где живут в основном те, кто постоянно работает по ночам. И сейчас там должно быть тихо, так как людям нужно отоспаться.

– Что ж, сегодня это у них вряд ли получится…

То, что я увидел на шумной сильноизогнутой улице, меня одновременно изумило и навело на мысль, что самокатчики во всех мирах одинаковы!

Да-да! Не представляю, как Гарру это удалось и сколько денег стоило, но первый местный самокат уже был готов и катились на нем сразу два человека! Два, Карл!

Причем ни один из них не был Гарром!

За рулем гордо красовался Флин, он же был и тягловой силой. Спиной к нему, привязанный к водителю, чтобы не упасть, во всей своей гордой красе стоял Хрюн! На одной руке у него висел щит, а во второй он держал усиленную мной дудку!

Самокат стоял, Библиотекарь, не видя меня, набрал полную грудь воздуха, поднес ко рту наше с ним творение и разнес в дребезги все стекла окон у четырех домов, стоящих по обе стороны от дороги. Не прошло и пары секунд, как почти в каждом оконном проеме появилось по одной, а то и по две заспанных физиономии. Все, как один они узнавали Хрюна и тут же выпрыгивали из окон, намериваясь свершить над ним праведный суд. Многих не останавливало даже то, что они жили на вторых этажах. Примерно в это же время из-за поворота улицы появились первые представители толпы!

Очевидно, эти странствующие музыканты повторяют свой концерт далеко не в первый раз. Вот уже что-то летит и стукается о подставленный щит. Звуки ударов служат Флину сигналом к тому, что нужно снова ехать дальше.

Мы провожаем глазами толпу из более чем сотни разъяренных полуодетых людей. Это какой-то сюр!

– Что они делают, зачем, ты что-нибудь понимаешь?! – заваливает меня вопросами Рина.

Я очень хочу казаться ей человеком, способным вносить ясность в вопросы, где пасуют даже логика и здравый смысл, поэтому, делая суровое задумчивое лицо, пытаюсь размышлять вслух.

– Исходя из того, что Флин – умный и адекватный парень, профессиональный посыльный, я могу предположить только одно: таким образом он обеспечивает распространение какой-то очень важной информации. Раз она стоит такого количества разбитых окон.

– Но почему так?! – явно пока отказывается мне верить Рина.

– Здесь большая часть взрослого населения спит. Следовательно, придется каждому стучать в двери и окна и что-то объяснять. В то время, как можно таким вот экстравагантным способом собрать хотя бы мужское население улицы в одном месте, где им кто-то важный, что-то скажет. А дальше они уже сами разнесут эту информацию.

– А почему только эта улица?

– Ну, если мои предположения верны, то сейчас по всем остальным улицам уже должно вовсю работать сарафанное радио, передавая из уст в уста ту самую новость, которую скоро объявят всем этим злым невыспавшимся людям. Далеко им до ближайшего открытого пространства на подобие сквера или площади?

– Кажется всего один или два квартала, - выдохнула Рина.

Кажется, она начала верить в правдоподобие моей догадки. Не скрою, мне это понравилось. Я даже слегка приосанился.