Чтение онлайн

Я посмотрела на эту дуру с недоумением, а потом неприлично заржала, запрокидывая голову назад. Пыталась взять себя в руки, отдышаться, но вновь видела ее краснеющую от гнева рожу, опять не выдерживала и начинала смеяться. Вот ведь фантазерша!

— Вон отсюда! — она завыла верблюдом, которому под хвост угодила колючка, и я поспешила выехать из кабинета, чтобы не довести ее до гипертонического криза.

Не то, чтобы мне было дело до этой дуры, но у меня было время, была возможность, и логично было воспользоваться всем этим и все же написать работу. Зимой в Империи не очень любили путешествовать: даже на реках случались шторма, а уж на море — тем более, дороги грозили распутицей и холодными дождями, легко можно было подхватить какую-нибудь болотную лихорадку или еще какую дрянь. Так что самое время для вдумчивой и системной научной работы. Мне и надо-то только сесть да написать, потом протестировать и… всего делов-то!

??????????????????????????

— Арина, вы опять? — Ярис зашел в свой кабинет с тяжелым вздохом.

Я удивленно оторвалась от своих записей, и увидела, что следом за профессором заходит ректор Бакенроув.

— В чем я опять виновата? Сижу тихонько тут, пишу свою научную работу.

— Это похвально, очень похвально, леди Бороув, — расплылся в улыбке ректор, он подтащил к столу кресло для посетителей, чтобы сесть не напротив, а наискосок, и устроился в нем с масленой улыбкой. Вроде, не то чтобы близко, но как-то меня внутренне передернуло. — Я слышал, что у вас с госпожой Велеклой конфликт?

— У меня с ней нет никаких конфликтов, у нее конфликт с самой собой, — фыркнула я раздраженно. — Я всего лишь хотела сдать экзамен вместе со всеми, попробовать свои силы, чтобы понять, насколько я знаю предмет. А она меня выгнала с дикими криками.

— Боюсь, что она рассказывает эту историю несколько иначе, — тихо заметил Ярис, прохаживающийся вдоль книжного шкафа.

Я пожал плечами. Мне в принципе все равно, что у нее там за проблемы, мне эти экзамены и не сдались, так только, утереть ей нос хотела, доказать, что я не неуч. Наивно.

— Я был очень рад услышать, что вы решили сдавать экзамены. Преподаватели математики и магии воды были очень впечатлены вашими знания и умениями. Я горжусь вами! — торжественно произнес ректор, глядя на меня, как на свою неразумную подопечную. Умеют некоторые так выразиться, что вроде бы и похвалить хотели, а на деле будто самоутвердились. Поэтому я лишь выдавила из себя вялую улыбку. Приняв ее за одобрение, ректор положил свою руку на мою, доверительно поглаживая: — а зачем вы решили сдавать экзамены?

— В смысле? — я растерялась. Я ж, вроде, студентка, почему нет?

— Вы испугались, что не сможете написать научную работу? Вы решили отказаться от статуса ассистентки? Прошу вас, Арина, только не торопитесь с выводами, многим из ассистентов требовалось несколько лет, чтобы найти подходящую тему, и мы ведь можем помочь...

— Да все нормально с моей научной работой! — я возмущенно отдернула руку из-под его ладоней. — У меня есть тема и кое-какие наработки. Я уже проверила научную оригинальность по десяткам разных источников.

— О, — обрадовался ректор, — и когда же вы сможете продемонстрировать свои наработки?

— Ну, не знаю, это же еще писать и писать, эксперименты проводить... до финала еще долго...

— Господин Канлерт вам не говорил? Вам не нужно писать всю работу, чтобы показать первые наработки. Вы просто демонстрируете практическую часть, и совет академии подтверждает, что это удачное направление для развития или предлагает сменить тему. Я очень рад, что время в отпуске вы провели так эффективно! Так когда вы сможете продемонстрировать свои наработки?

Я растерялась, учитывая, что за последние месяцы я не продвинулась в практической части ни на миллиметр. Но потом прикинула, что найти команду и натренировать ее не так уж долго:

— Думаю, через пару месяцев я могла бы продемонстрировать эксперимент. Только мне потребуется некоторая помощь...

Мы обсудили, что для тестирования моей методики потребуется помощь других студентов, и ректор обещал выдать разрешение на дополнительные занятия — оно давало дополнительные преференции для студентов, например, в нашем случае, скидку при сдаче девочками-участницами экзаменов по артефакторике. Так же мне выделили отдельный зал для тренировок и даже денежное пособие как награда испытуемым. На мой взгляд сумма была крошечная, но почему бы и нет, я уж всех дополнительно одарю сама. Еще ректор пообещал познакомить меня с несколькими профессиональными артефакторами, так как мне нужно было замерить изначально время, за которое они в среднем создают свои работы, чтобы сравнить его с командной работой после тренировки. Так же, возможно, эти люди согласятся представлять сторону противников моего проекта — то есть тех, кто будет соревноваться с моей командой, так как брать только профессора артефакторики мне казалось неэтичным — понятно, что у него больше теоретических знаний, чем практики, любой артефакт он сделает, но медленнее. Еще надо было выбрать конкретную схему, которую мы будем реализовывать, но это я тоже решила делать после знакомства с опытом артефакторов.

— Вы обращайтесь ко мне, я в любой момент готов вам помочь, — с улыбкой, чуть склонившись ко мне, произнес ректор, похлопывая вновь меня по рукам.

Я выдавила из себя улыбку, а, когда он ушел, судорожно потерла место, где он прикасался.

— Вы неисправимы, Арина, — с полуулыбкой покачал головой Ярис. — Вы не можете не привлекать к себе все время внимание и жить спокойно. Зачем же вы взяли на себя обязательства? Вы могли спокойно работать над своим проектом еще несколько лет и объявить, что хотите его продемонстрировать, когда он уже будет готов. Никто бы вас не торопил, никто бы и слова не сказал.

Я только пожала плечами. Ну, черт за язык дернул, что сказать.

Дома же я окинула взглядом планы, которые предстояло срочно реализовывать, и ужаснулась. Действительно, черт меня дернул. Мне в Халифат надо мотаться, купцов и оазисы контролировать, а теперь и с проектом поторапливаться...

— К вам гостья, — с поклоном сообщил Бэрас, оторвав меня от размышлений.

— Проводи в гостиную, — кивнула я, чуть растерянно.

Голова была занята другим, и я совсем не предполагала, кто может к нам явиться.

В гостиную зашла высокая худая дама лет пятидесяти в идеально сидящем дорогом платье и с хорошо наложенным аккуратным макияжем. Она вышла в центр комнаты, будто на сцену, высоко подняв подбородок и задрав весьма выдающийся нос с горбинкой, после чего театрально бросила, будто обращалась к залу со зрителями:

— Оставьте в покое моего сына!

— Оставьте в покое моего сына! — воскликнула патетично незнакомая высокая худощавая дама лет пятидесяти, картинно взмахнув руками и встав ровно посреди гостиной.

Я почувствовала себя очень глупо, потому что понятия не имела, о ком она:

— А вы, простите, кто? — проблеяла растерянно.

— А вам много мужчин предлагают свою руку и сердце?! — она воззрилась на меня с неподдельным ужасом.

В голове закрутились шестеренки, но пока все равно было ничего не понятно.

— О, Стихии, мой добрый мальчик влюбился в роковую девицу, вскружившую голову многим! Мне плохо! — она картинно упала в кресло в притворном обмороке, приложив запястье к голове.