Чтение онлайн

— Если она будет сильной магичкой, то всех мужиков за пояс заткнет и так, — отмахнулась я.

— Надеюсь, все же не такой сильной, как ты, — бросил Ярис напряженно, намекая, что не хотел бы, чтобы наши дети проходили инициацию и все связанные с этим проблемы. Что ж, тут я была согласна, хотя сила русалки не идет ни в какое сравнение с обычными магами.

— Ладно, дурите-дурите, да не заигрывайтесь, — погрозила нам напоследок пальчиком МаХалиф и отбыла обратно во дворец плести свои интриги.

Выгадав момент, я решила сплавать в Храм. Ярис совсем не хотел меня отпускать, сопровождал на корабле и все время, что я провела под водой, напряженно смотрел на океан. Я просто-таки чувствовала его волнение сквозь толщу воды. Мне было жаль, что храм находится слишком глубоко, чтобы я могла взять его с собой. Но я могла сделать кое-что другое.

Опустившись на дно, я почувствовала себя как дома, сила моя была на пике, больше не было никакого отторжения, энергия легко текла через мое тело. Я перешла на магическое зрение, чтобы взглянуть на себя, и ахнула. Вместо множества крошечных звездочек, что прежде заполняли мое тело, теперь в моей груди сияло маленькое синее солнце, как у княгини-русалки, которая мне привиделась. И оно трепетало в такт с волнами энергии, пронизывающими храм.

Наконец, я заплыла внутрь и подплыла снизу к куполу, испещренному трещинами. Коготь легко надрезал кожу на ладони, выпуская капельку крови, а затем я прижала руку к куполу. Кровь моря — это кровь русалок, не зря камням дали такое название. Всего одной капли хватило, чтобы яркий свет затопил весь храм. Я почувствовала единение с ним, его древность, историю, силу тысяч русалок, что когда-то создали это великолепное строение, чтобы концентрировать и накапливать силу Голубой Луны. Их сила все еще была здесь, в этих камнях, в этой воде, в окружающем песке. Этот храм давал доступ к этой силе, словно кристалл, что преломляет солнечный свет, словно лупа, что собирает его в одной точке. И, чтобы поглощать силу Голубой Луны, покровительницы Водной Стихии, он не должен лежать на дне.

Засияв в прежнем великолепии, Храм поднялся над водой. Довольно беспокойное в этом месте море утихло, позволяя кораблю пристать к храмовой пристани.

— О, стихии! — выдохнул Ярис, — неужели ему больше тысячи лет?

— Да, — улыбнулась я, надевая простенькую юбку, прежде чем превратить хвост в ноги. — Пойдем, я покажу тебе.

— А можно?

— Конечно.

Он поспешно применил магию и перелетел на выложенный из камней пирс. Внутри Храма пол был покрыт лужами, но трещины заросли, и можно было разглядеть как великолепные барельефы, так и мозаику в виде осьминога на полу.

— Потрясающе, просто потрясающе, — все приговаривал Ярис, оглядываясь по сторонам.

Я привела его в центр зала и, взяв за обе руки, заставила повернуться ко мне.

— Я клянусь перед Стихией Воды быть с тобой рядом и любить тебя всю жизнь, разделить с тобой свою силу и свою кровь.

Он ахнул удивленно, не ожидав такого, а потом улыбнулся:

— Я клянусь перед Стихией Воды быть с тобой всегда и любить всю жизнь и даже после, не пожалеть своей жизни за тебя и беречь изо всех сил. Сохранить твою свободу, которую ты так бережешь и отпустить в любой миг, когда ты того пожелаешь.

— Вот еще. Может, ты меня и пожелаешь отпустить, но я тебя уже никому не отдам, — фыркнула я и обняла его за шею, подставляя губы для поцелуя.

Вода из луж, окружавших нас, поднялась в воздух круглыми каплями, словно в невесомости, и закружилась вокруг хороводом драгоценностей.

— Это ты? — удивился Ярис.

— Нет, — качнула головой я. — Нас благословила Стихия.

Ошейник вдруг сжался вокруг горла, а потом ослаб, и я поняла, что могу двигаться. Мои крылья затрепетали, от чего я приподнялась в воздух на десяток сантиметров. За матерчатыми стенами палатки слышались стоны раненных, крики ярости и звон металла. Что происходит? Откинув полог, я сделала шаг вперед.

Огромный зеленый орк гигантской саблей ударил одного из караванщиков. Тот кое-как сумел принять удар на два скрещенных клинка, не позволив разрубить себя пополам, но ему в живот тут же прилетел камень, отбросив человека на несколько метров назад, так что он повалил одну из палаток. На орка немедленно налетели еще несколько людей с оружием, завязался бой.

Я замерла испуганным оленем в свете фар. Звенела сталь, кричали люди, рычали орки, падали на песок раненые и убитые, горели палатки лагеря. Мой взгляд сам собой выхватывал из окружающего хаоса то испачканный в чем-то кленок; то победный рык орка, поднимающего над головой тело одного из защитников каравана. Люди отбивались мечами, кто-то – магией, но, несмотря на численное преимущество, не выглядели победителями. Я попятилась, не зная, что делать.

Огненный шар с шипением пролетел мимо и врезался в одну из соседних палаток, колдовское пламя принялось пожирать ткань, и я в ужасе шарахнулась в сторону. Нет, назад нельзя – палатка не убережет от опасности. И я побежала, куда глаза глядят, все время меняя направления, когда путь мне что-то преграждало. Скрещивались клинки прямо передо мною – и я прыгала влево, пылевой смерч, возникший из ниоткуда, отбросил орка назад с такой силой, что он завалил большой шатер – и я рванула вправо.

Я просто рвалась, не зная, куда. Иногда крылья чуть поднимали меня над землей, иногда не желали держать. Я то падала испуганно на колени, прикрывая голову от очередной опасности, то ползла, то вновь поднималась и рвалась куда-то… куда? Я не знала сама. Одной мне в этом мире не выжить – вокруг пустыня и, хоть я и вырвалась из шатра, осталась рабыней и в любой момент хозяин дернет меня за магический поводок. Но это осознавал разум, а эмоции гнали куда-то, прочь от этого ужаса, который я не была в состоянии даже осознать.

В очередной раз споткнувшись, я кубарем скатилась в низину и врезалась во что-то мягкое. И мокрое. Я подняла руку, и в отблесках пламени, увидела на ней кровь. Дернулась, пытаясь отползти, но взгляд зацепился за лежащую на песке полную руку, унизанную золотыми кольцами. Замерла, не веря. В голове не укладывалось происходящее. Этого не могло случиться. Неужели? Мне было необходимо увидеть своими глазами. Я подползла выше к голове покойника. В неровном свете зеленой луны и отблесках пожара я смогла разглядеть лицо. Распахнутые глаза его смотрели в небо, будто выражая удивление, что такое могло случиться.

Вот почему я смогла выйти из палатки – мой хозяин умер.

Я истерически захихикала.

Свободна! Я свободна! Я могу бежать куда угодно!

Неожиданно резкий рывок за крылья вырвал у меня стон боли. Огромный орк поднял меня над землей, словно котенка за шкирку, и, держа на вытянутой руке, разглядывал словно диковинную зверушку. А потом, подумав, обхватил второй рукой за горло. Я в панике вцепилась в его руку, царапая, но он этого, казалось, не замечал.

«Помогите! Помогите мне!» – хрипела я, но некому было откликнуться.