Чтение онлайн

– Он задохнулся в дыму, - Дассан материализовался рядом с машиной.
– Второй охранник испугался и бросился не на улицу, а в комнату отдыха, Горшечкин принялся его оттуда вытаскивать. Когда я почувствовал, что происходит что-то не то, было уже поздно. Охранника он успел вытащить в коридор, а сам зачем-то вернулся...

– Интересно, за чем?
– зло спросил Андрей.

Илья почувствовал, как засосало под ложечкой. Сглотнув слюну, враз наполнившую рот, он хрипло сказал:

– Какая теперь разница... Жаль Серёгу, хороший парень был.

Репин отвернулся, скрывая набежавшие слезы. Он чувствовал себя в какой-то мере ответственным за то, что произошло - ведь предложение устроить пожар исходило от него.

– Вы ребята, как хотите, а мне к матери нужно, - решительно заявил Андрей.
– Забегу всего на пару минут. Хочу предупредить, что надолго уеду, чтобы не волновалась, и деньжат надо немного подкинуть - на пенсию особо не разживёшься...

– У меня тоже есть дела в городе, - отозвался Илья.
– Моё предложение - вы с Лизой едете к матери на "Ленд Крузере", а мы с Марией на нашем автозаке. Встречаемся в пять утра на базе отдыха "Полярная звезда", это в двадцати километрах от Полынограда.

Илья достал из бардачка карту и показал место будущей встречи. Иванов глянул мельком и кивнул.

– Если что - вызывай меня или Марию направленным лучом, - заботливо добавил Репин.

– Не мороси, Илюха - засмеялся Андрей.
– Бог не выдаст - свинья не съест... По машинам!

Он спрыгнул с подножки, выбежал под дождь, и, топая тяжёлыми ботинками по лужам, помчался обратно к "Ленд Крузеру".

Дассан сосредоточил психокинетический зонт над автомобилями, вовлекая их в спираль своего корректирующего импульса. Обе машины стали окутываться тёмно-серым дымом. Когда дым рассеялся, оказалось, что оба автомобиля поменяли цвет. Номера на них тоже были уже другие.

Двухметровый тёмный силуэт стал источаться и через несколько минут исчез, оставив после себя запах озона. Обе машины рванули с места в сторону Полынограда.

1.

Пожар всегда вызывает в человеке неоднозначные чувства - первоначальное восхищение силой и мощью огня, игрой света и тени обычно сменяется тоскливостью и опустошённостью при виде обуглившегося и чадящего смрадом пепелища. Те же чувства охватили Иннокентия Ивановича Рябова, когда он въехал на машине во двор ЭКОРа после ночного пожара.

Рябов сразу отметил, что его опередили - раньше всех прикатил Доктор со своими помощниками-мозгоправами, по совместительству занимающимися и традиционной врачебной практикой. Белый халат Доктора резко выделялся в толпе людей во дворе, одетых в чёрную униформу.

Раздражение, поднявшееся при виде неразберихи, царившей на территории учреждения и бестолковой суеты персонала среди грязи и гари, резко усилилось, когда Иннокентий Иванович, выйдя из машины, тут же споткнулся о пожарные рукава. Растянутые от пожарных гидрантов к зданиям, они пересекали практически все дорожки. Куратор не раз чертыхнулся, быстрым шагом перемещаясь от одного здания к другому и перепрыгивая через этих гигантских ленточных червей.

Однако под маской раздражения Иннокентий Иванович тщательно скрывал растерянность. Всё произошло совсем не так, как ожидалось. А Рябов, будучи человеком умным, но при этом крайне честолюбивым, терпеть не мог, когда то, что он планировал, развивалось по неведомому ему сценарию.

Ещё каких-то полчаса назад Иннокентий Иванович был абсолютно уверен, что держит ситуацию под контролем. Ну, если не абсолютно, то процентов эдак на девяносто девять. Один процент он оставлял на неизбежную в любом деле неучтённую случайность. То обстоятельство, что агент пропустил сеанс ментальной связи, Рябова мало напрягало. Ну, не смог агент выйти на связь, не представилось такой возможности - уединиться и сосредоточиться, - да и уровень его подготовки оставлял желать лучшего. Однако слабость подготовки агента с лихвой компенсировалась иным параметром надёжности - абсолютным повиновением. В том, что он не предаст, не переметнётся на сторону противника, господин Куратор не сомневался, так как держал агента крепко - не вырваться...

Поздним вечером пятницы за окном бушевала гроза - подруга и союзница всех злодеев, шпионов и прочих злоумышленников, а также некоторых иных персонажей, по каким-либо причинам не желающих наслаждаться теплом и домашним уютом. Иннокентий Иванович в тёплом стеганом халате расположился в кресле, стоящем напротив камина, по причине недавней жары не зажжённого, не спеша со вкусом курил и изредка посматривал на часы, вначале следя за тем, как стрелка медленно приближается к назначенной и ожидаемой цифре, а затем - как медленно от неё удаляется. При этом он лениво размышлял: поехать ли ему прямо сейчас или дождаться утра? Почему-то он никак не мог принять этого, казалось бы, простого решения; и это было странно.

Нет, всё-таки надо ехать, сказал он себе, вздохнул и поднялся с кресла; в ту же секунду раздался телефонный звонок. С неосознанной тревогой Рябов взглянул на дисплей - звонила охрана.

– Слушаю, - осторожно сказал в трубку Куратор.

– Иннокентий Иванович?..
– взволнованный голос охранника на том конце провода.

– А ты кому звонишь, придурок!
– разозлился Рябов, уже поняв, что произошло нечто дерьмовое.

– Беда, Иннокентий Иванович! Пожар!

– Что горит?

– Здание администрации. Пылает - жуть! Флигель видеоконтроля, пищеблок... кажется, - сбивчиво перечислял охранник, судя по голосу, в котором звучала неприкрытая паника - совсем молодой парнишка, - Да я не знаю, мне не всё видно отсюда. Тут такое! Все куда-то бегут... Что делать, Иннокентий Иванович?!..

– Вы что, своих обязанностей не знаете?!
– рявкнул Рябов.
– Действовать в соответствии с инструкциями! И без паники, мать вашу!

Он дал отбой и стал судорожно стаскивать с себя ставший вдруг тесным халат...

Подходя к флигелю видеоохраны, пострадавшему сильнее остальных зданий, Рябов издали заметил возле затушенного пожарища двух охранников, которые нервно курили, о чём-то негромко переговариваясь. Он замедлил ход и, по обыкновению, решил подслушать разговор. Скрываясь за кустами сирени, осторожно подкрался ближе.

– Да хрен с ним, с этим теремком, - говорил один, - новый построят! И на аппаратуру наплевать, она железная. Серёгу Горшечкина жалко. Он же меня спас, а сам...

– Да авось выкарабкается, - не очень уверенно произнёс второй.
– Слышь, Миха, а какого хрена он туда второй раз попёрся?

– За флешкой, наверное... Я пока прокашлялся, проморгался, пока то да сё... короче, сразу за ним. А он лежит, не дышит уже. А из кулака зажатого тесёмочка жёлтенькая торчит, на его флешке такая была...

– На кой она ему?

– Да я, Витёк, не знаю. Может, что личное там у него...

Витёк вздохнул. Помолчав, сказал:

– Вроде, кроме Горшечкина, больше никто не пострадал.

– Так повезло, что пятница. Ведь кроме этого теремка, только административное здание полыхнуло, а там никого не было. Правда, с админа пламя на казарму перекинулось, но экорейнджеры повыскакивали, рукава размотали и быстренько всё залили. Да и дождь помог. Пожарные приехали, а им уже и делать нечего.