Чтение онлайн

Илья встал и прошёлся по временному жилищу - осмотреться, - ведь толком они с Марией не успели этого сделать.

В домике имелось две спальни, обе с двухместными кроватями, гостиная и крохотная кухонька. Обе спальни выходили окнами на автотрассу. Перед окнами гостиной густо разрослась сирень, поэтому ничего, кроме зелёной листвы, не было видно.

Из окна кухни просматривался кусок аллеи с алебастровыми 'пережитками' эпохи торжества социализма и неухоженный заросший парк, более походивший на лес. Сбоку виднелся заасфальтированный пятачок, на котором стояли мусорные контейнеры.

На пятачке суетились двое - мужчина в ярко-оранжевой куртке дворника и мальчик лет двенадцати. Мужчина деловито осматривал контейнеры, раскладывая заинтересовавшие его вещи в кучу и в объёмную клетчатую сумку. Мальчик, засунув руки в карманы и задрав голову, разглядывал звезды, щедро рассыпанные в свободных от туч прогалинах неба.

Рядом с ними крутился щенок, в родственниках которого наверняка затесался кто-то породистых кровей, скорее всего, кавказец. Мохнатый, дымчато-коричневый, с чёрной мордой, белой грудкой и белыми лапами, щенок напоминал медвежонка и по виду, и по повадкам. Он то порывался влезть в сумку, то разрывал лапами кучу вещей, то хватал одну из них в зубы и яростно тряс. Мальчик тихонько окликал его, щенок отрывался от увлекательного занятия, тыкался носом в ноги маленького хозяина, а затем снова принимался ворошить мусор. Пёсик даже несколько раз пытался залезть в сумку с отобранными в контейнере вещами, но дворник резко осаждал не в меру ретивого шалунишку, отодвигая его палкой, которой орудовал в контейнерах. Правда, делал он это незлобиво и осторожно, чтобы не причинить вреда малышу.

Илья решил выйти покурить. С крыльца площадки с мусорными баками не было видно, но он отчётливо услышал, как мальчик в очередной раз зовёт щенка: 'Рич! Ко мне!' В ответ раздалось негромкое тявканье и через секунду заливистый детский смех.

– Максимка!
– послышался голос мужчины.
– Хватит Дика дразнить. Он маленький ещё совсем, не понимает ничего, а ты оболтус здоровый, разумение иметь должён.

– А чего я должен понимать-то, дядь Вась?!
– весело отозвался мальчик.

– Чего, чего...
– проворчал дворник.
– А ты подумай.

– Помочь, что ли, тебе?

– Ну, слава Богу, дошло, наконец!

– Так ты ж меня сам до помоек не допускаешь, - возразил Максимка, - говоришь, что я чего стоящего пропущу. Что, разве не так?

– Так, - согласился дворник дядя Вася.
– Но у меня для тебя и менее... квалифицированная работа найдётся. Вишь, сумка уже полная - бери её и тащи в прачечную.

Малец схватил сумку и практически по земле проволок её в сторону курившего на крыльце теремка Ильи. Рич, он же Дик, естественно увязался за ним.

– Стой, Максимка, - окликнул мальчика дядя Вася.

– Чего?
– тот послушно остановился.

– Назад пойдёшь, заскочи в главный корпус в сто вторую.

– Это где дальнобойщики с красно-белой фуры сегодня остановились?

– Ага, они. Скажешь, пусть сюда идут. Игорь Назарович вот-вот подъедут.

– Так не подъехал же ещё дядя Игорь.

– Так подъедет! Уж лучше пусть шоферьё его туточки малость подождёт, чем Игорь Назарович время своё драгоценное на пустые жданки тратить будет... И какой он тебе, кстати сказать, дядя?!
– строгим голосом сказал дворник.
– Ты это, Максимка, брось! Это ты меня дядь Васей звать можешь, а Игорь Назарович - большой человек, важный. И наш с тобой благодетель. Ты с ним, Максимка, Вась-Вась говорить не моги, С Игорем Назаровичем всё тутошнее начальство раскланивается и по имени-отчеству величает. Да и не только, знать, тутошнее... Ну ладно, племяш, чеши, давай. А то и точно, неравён час, подъедет...

Максимка поспешно двинулся выполнять поручение дяди Васи; щенок помчался за ним. Поравнявшись с мужчиной, тихо стоявшим на крыльце, пёс было остановился, но услышав Максимкин призыв: 'Рич, ко мне!', только коротко рыкнул на незнакомца и, виляя хвостиком, устремился за хозяином.

Илья докурил сигарету и, затушив её в консервной банке, стоящей на верхней ступеньке и исполняющей роль пепельницы, хотел уже возвращаться в дом, как вдруг услышал шум подъезжающего автомобиля и увидел свет фар, запрыгавший среди деревьев. Судя по спокойному и сытому урчанию двигателя, можно было предположить, что автомобиль явно не отечественного производства.

Илье вдруг захотелось остаться и увидеть этого таинственного Игоря Назаровича, благодетеля дворников и бизнесмена, зачем-то собирающего по ночам дальнобойщиков. Он спустился с крыльца и, пройдя среди кустов жасмина ближе к площадке, остановился в глубокой тени раскидистой акации.

Машина оказалась вишнёвым 'Порше Кайеном', а её владелец - худощавым черноволосым мужчиной средних лет, одетым в светлый, безукоризненно сидящий костюм. Вышедший из машины со стороны водительского сидения человек оказался к Репину спиной, и хотя лица его Илья не видел, но что-то неуловимое и смутно знакомое в фигуре и движениях он отметил.

– Здравствуйте, Игорь Назарович!
– с огромным воодушевлением приветствовал дворник позднего визитёра.
– Как здоровьице?

– Не дождётесь, - хмыкнул бизнесмен.
– Как продвигаются дела? Проблем со шмотками не наблюдается?

Илья напрягся - голос мужчины показался ему ещё более знакомым, нежели фигура.

– Да какие проблемы!
– дёрнул плечами Василий.
– Всё замечательно! Вот разве что, лайбы заканчиваются...

– Вася, не вешай мне лапшу на уши, лайбы - это тачки, а лейблы - это то, шо ты имел в виду, - поучительным тоном произнёс Игорь Назарович.
– Выражайся красиво.

'Вот те на!
– удивился Репин.
– Ушам своим не верю!.. Да нет, быть того не может! Наверное, просто похож...'

– Ага, - закивал дворник, - лейблы. Всё время забываю, как правильно назвать... Маленькие нашивочки, те, что в швы вставляются и на майки с футболками, те ещё есть в наличии, а большие - что на загривок к курткам и пинжакам настрачиваются, - на исходе.

– Завтра подвезу, - пообещал Игорь Назарович.
– В багажнике лежат два кулька с бебихами, тащи их в обработку. И давай сюда этих парней, что из Энска.

'Однако до чего похож!..'

– Сумки, это обязательно, это я сейчас оттартаю с превеликим удовольствием, - захлопотал Василий, открывая заднюю дверку 'Кайена' и, кряхтя, вытаскивая одну за другой и ставя на асфальт две огромные клетчатые сумки - близнецы той, которую недавно поручил заботам мальчика Максимки.
– А за водилами я уже мальца послал. Сейчас приведёт, не извольте беспокоиться.

– Шустрый пацанёнок у тебя, Василий, я к нему как к родному привязался. Надо будет его к серьёзному делу пристроить, - важно произнёс Игорь Назарович.

– Это верно, Максимка - парень с головой, - поддакнул дворник.

Илья вышел из тени и направился к разговаривающим мужчинам, желая прояснить ситуацию и узнать - ошибся ли он, предполагая невероятное. Едва Игорь Назарович повернул голову в его сторону, услышав шаги за спиной, как все сомнения Репина тут же развеялись. Возле шикарного автомобиля стоял шикарно 'упакованный', гладко выбритый, подстриженный у дорогого парикмахера Израиль Наумович Дворкин - собственной персоной.

'Изя! Ты какими судьбами здесь?' - едва не воскликнул Репин, но сумел сдержаться, здраво рассудив, что не стоит разрушать новый образ, созданный энским самодеятельным актёром-самородком, не зная сценария разыгрываемой пьесы.