Чтение онлайн

Лобовая атака, и даже попытка планомерной осады в таких условиях были бы несусветной глупостью — пришельцы бы просто выкосили всю дружину без особых проблем. Впрочем, наверняка существовал другой способ. Любому живому существу надо было есть, пить и отдыхать, и Тиг намеревался выяснить, какая из этих слабостей могла сработать лучше прочих.

Барон знал — в радиусе сотни верст нет ни единого источника пресной воды. Впрочем, определенный запас мог быть у захватчиков с собой — как, к слову, и запас продовольствия. Отдыхали пришельцы внутри железных домов, в которых и прибыли, наружу показываясь только днем. За пределы укреплений они выходили только под мощной защитой, которую нечего было и думать пробить.

Тиг ждал ночи. Он решил лично проверить вражескую оборону на прочность и, если возможно, забраться в один из железных домов. Конечно, многое останется для него непонятным, но барон надеялся — увиденного вполне хватит, чтобы выявить хотя бы парочку слабых мест пришельцев.

Кусты рядом зашуршали, и Тиг повернул голову в сторону шума.

— Они кидали мне объедки! — Вирр Ларко, командир разведчиков, буквально дымился от ярости.

— Ты понял, о чем они говорят?

— Не особо, — Вирр запустил обе руки в пышную шевелюру — увы, наловленные по кустам блохи не пропадали после обратного превращения. — Они чувствуют себя не в своей тарелке. Они пришли сюда надолго. А больше, — оборотень с наслаждением раздавил выловленного паразита, — пока ничего не разобрал. Это тебе профессиональный переводчик нужен.

— Только если ты его оплатишь, — барон снова улегся на спину. — Какая там охрана?

— Заклятий нет вообще. Но они определенно заметили, как я подкапывал ограду. Пришлось пописать, чтобы не вызывать подозрений.

— Ага, я видел, — Тиг широко ухмыльнулся. Блохастый степной волк — вторая ипостась Вирра — трижды обошел весь лагерь, лично побывав во всех «интересных» точках. Оборотню не получилось залезть только в железные дома пришельцев — но и того, чего удалось выяснить Ларко, более, чем хватало для ночной вылазки. — Как ты думаешь, что это было?

— Без понятия. За мной словно следило множество глаз. По крайней мере, я так чувствовал.

— Везде следили?

— Неа, — Вирр широко ухмыльнулся. — Там, где копался — следить перестали. Еще у шахты ничего нет, и у склада.

— Ну и отлично, — Тиг глубоко вздохнул. — Можешь отдыхать. Выступим после заката.

«Новые шахтеры» выбрались из шахты поздним вечером. За восемь часов они накопали всего три с половиной килограмма золота — большей частью то, что големы не успели поднять на поверхность до развоплощения. Впрочем, этого оказалось вполне достаточно, чтобы привести майора Ка в хорошее настроение.

— Молодцы! — он прямо-таки лучился довольством. — Славно поработали.

Бывшие горожане внимали ему, не особо вслушиваясь в слова. Они хотели одного — есть и спать, стараясь поменьше думать, что их ждет завтра.

— Всех ожидает ужин. Но! — Ка состроил серьезное лицо, — Так будет только сегодня. Завтра еду получат только те, кто сделает норму. Я не собираюсь кормить дармоедов.

Майор, довольно потирая руки, слез с вышки. Насколько он понял из «Оккупационного справочника», главным было превратить пленных в толпу одиночек, не дать им сбиться в группы, которые могли заняться саботажем. Лучшими методами по «перевоспитанию» справочник признавал голод, холод и изнурительный труд. Подумав, Ка добавил к этому списку еще и жажду — тем более, что опреснитель так завести не удалось, и приходилось обходиться запасами «вторичной воды», многократно потребленной и очищенной. На хороший толк, ее следовало сменить еще месяц назад — но прибытие танкера постоянно откладывалось, а теперь, в иной Вселенной, на такое можно было вовсе не рассчитывать.

Майор с неудовольствием подумал, что желанный родник мог находиться всего в десятке километров от лагеря, но искать его сейчас было сущим самоубийством. Проклятые виверны исчезали только на закате и возвращались на рассвете, словно назначив в небе над базой постоянный пост. Необходимость передвигаться по лагерю короткими перебежками, постоянно ожидая огненного плевка, чрезвычайно раздражала, и Ка задумался — что именно заставляет рептилий атаковать именно их, а не, скажем, степных волков? Эти тощие блохастые твари, казалось, не боялись ничего — одна из них с утра шлялась по лагерю, подкопав ограду, замкнув проводку системы наблюдения в целом секторе обороны и принеся в своей шкуре бесчисленное воинство блох.

Ка искренне надеялся, что никто из техников, игравших с «милой собачкой», не притащит этих паразитов на «Карамболь» — майор все-таки хотел выспаться, не прибегая к медикаментам ни до, ни после отдыха.

На вышках вспыхнули прожектора, залив тюрьму ослепительно белым светом — майор не собирался давать шахтерам ни единого шанса на побег. Конечно, не мешало бы озадачить техников установкой еще одного контура безопасности, но, в принципе, это могло подождать и до завтра.

— Да что может случиться за одну ночь? — Ка широко зевнул. Ночная смена уже заняла свои места в укреплениях, которых вполне хватало, чтобы отбить внезапную атаку целой роты космодесанта. Вряд ли у местных было хоть что-то сопоставимое. — Но завтра — непременно. Прямо с утра!

Колючая проволока поддавалась с трудом — пришельцы не жалели легированной стали, используя ее даже там, где, по мнению местных, вполне сбы сгодилось железо или медь. На ликвидацию трех нижних «ниток» в заграждении у барона ушло полчаса — драгоценных полчаса, когда Магалор еще не взошел, а сон с ночным холодом напару размывают внимание караульных и леденят мышцы.

Наконец непослушный металл со звонким щелчком уступил нажиму массивных кусачек, и бережливый оборотень скатал упругую проволоку в плотное кольцо.

— Хорошая сталь, — пожал он плечами с видом, словно вся вылазка и задумывалась исключительно для того, чтоб разжиться куском инопланетной проволоки. Барон только махнул рукой — все Ларко славились невероятным скопидомством., вошедшим уже в легенду. Говорили, что в их семейном логове есть все — даже уникальные артефакты, оставшиеся только в легендах. — Зачем пропадать?

— Там еще один забор будет.

— И тому зачем пропадать? Запас карман не тянет, — Вирр озадаченно уставился на колючий «бублик», прикидывая, куда его запрятать так, чтоб и одежду не порвать, и спину в целости оставить.

— На голову надень, — раздраженно посоветовал Тиг. Судя по облакам на востоке, Магалор должен был взойти уже минут через двадцать, а к этому времени барон рассчитывал оказаться внутри периметра. — К тому времени, как выберемся — будешь точь-в-точь великомученик Мелкин.

— Не хочу быть великомучеником, — оборотень, подкинув кольцо проволоки в руке, запустил его в густые заросли сирени. Впрочем, этот жест мог обмануть только тех, кто не знал семейство Ларко. Насколько барон был в курсе, дед Вирра зашибал на ярмарках большие деньги, на спор выкидывая в густые заросли ежевики полный кошель серебра. Особо хитрые спорщики под конец торжища опрометью кидались в кусты, пытаясь перехватить кошелек, но тщетно — старый Гарр без промаха закидывал мешочек с монетами в западенку, мастерски спрятанную в переплетениях корнях. Так что Тиг был уверен — поутру Вирр без особого труда найдет «выброшенную» проволоку.

— Второй забор, Вирр. Время, время: Магалор взойдет, как на ладони будем.

— Успеем, — оборотень скинул куртку, расстегнул ремень на штанах, и вдруг стал как-то шире в плечах. — Давай клещи.

Голос Вирра тоже изменился, став хрипло-рычащим — это была «неполная трансформация», когда переверныш еще сохранял человекоподобие, но получал невероятную силу и ловкость. Побочным эффектом этого состояния была бешеная, выматывающая нагрузка на организм — если Вирр пробудет в таком состоянии дольше пяти минут, ему придется отлеживаться неделю.