Чтение онлайн

— Да вы присаживайтесь, ребят… — ствол качнулся влево, прижимая оторопевших людей к стене. — Не маячьте. Дашенька, а ну-ка, пересядь ко мне сюда.

И похлопал свободной рукой по своей скамье.

— Ты знаешь кто я такой? — Негромко спросил Сашка Клещ.

— Да. — Морхольд кивнул. — А ты меня знаешь?

— Должен?

— Не обязательно. Меня зовут Морхольд.

Одного из «шестерок» перекосило. Клещ покосился на него, уставился на сталкера.

— Я слышал про тебя.

— Это так радует, юноша, просто безгранично. Так вот… — Морхольд отпил остывший сбор из кружки. — Сдается мне, господа, что сейчас вы немного ошиблись. Ну, либо поторопились.

— Это почему? — Клещ явно не хотел сдавать назад, теряя лицо. — Наше право…

— А ну-ка, хавальник завали! — Морхольд улыбнулся. Так, что еще один из прижавшихся к стенке совсем молодых парней побелел. — Право у него… Хотя, что это я, давай, проясни мне, что у тебя за право.

Клещ покосился на стул, кем-то опрокинутый.

— Садись, садись. В ногах правды нет. — Морхольд не убирал пистолет. — Давайте, юноша, вещайте. И помните о том, господа, что есть такая наука, как физиогномика.

— Чего?

— Рассказывай, ушлепок, на что ты право имеешь. В чем, так сказать, правда, брат?

Клещ дернул подбородком, аккуратно присев.

— Да не брат ты мне.

— Вот в этом месте стоило бы прибавить про черножопую суку, но с фольклором ты явно не знаком. Ну, да и ладно. Итак?

— Она сломала мне челюсть. — Клещ насупился. Странноватый и опасный тип явно раздражал парня. Имеющихся слухов, рассказов и просто ненароком услышанных сплетен хватало для понимания: Клещ опасен. Да, папка молодого хищника, несомненно, поддержит сынишку всегда и во всем. Но и сам отпрыск купчины наверняка мог многое. Не то сейчас время, чтобы за батиной спиной прятаться.

— И? — Морхольд удивился. — Что дальше то?

— Она. Мне. Сломала. Челюсть! — Клещ прищурился. «Шестерки» вернулись к нормальному цвету лиц и потихоньку отлипали от стен. Морхольд покосился на них и поиграл желваками. Те вжались обратно. Хотя, скорее всего, дело было не в садистском выражении лица сталкера. А все в том же упрямо смотрящем на них ПС.

— Давай-ка разберемся. — Морхольд вернулся к прерванному разговору. — Девушка сломала тебе челюсть, так?

— Да.

— За то, что ты ее хотел тупо отодрать, так?

— Да. — Клещ насупился, сам поиграл желваками. — И что?

— И что… Ты видел головы возле администрации? — Морхольд наклонил голову набок, кивнул девочке на свою трубку и кисет. Та неумело начала набивать чашечку, заметно волнуясь, просыпая недешевую труху. — Видел?

— Да.

— Вот ты лаконичный-то, а? Подожди-ка. Ты вон, пальцем, что ли, утрамбуй … вот-вот, именно что надо. Ага, давай сюда. Тепефф разофги спичку и дай пфикуить. Так…

Сталкер окутался дымом, прищурился.

— О чем мы с тобой там разговаривали? Точно, про головы. За эти самые доказательства моей работы мне еще и заплатили, представляешь? У меня, Саша, есть работа, даже не так, не поверишь, у меня есть любимая работа. Страх как, понимаешь ли, люблю убивать всяких там упырей. Да и просто, прикинь, мне нравится мое хобби. Обожаю, представь себе, сгоревший порох, паленое мясо и волосы. А уж как мне по душе свежий запах напалма с утра, м-м-м, сказка просто.

— И? — Клещ заметно нервничал. Глядел на сталкера, раздувающего ноздри, с начавшими блестеть глазами, и нервничал.

— Те ребята получили по заслугам. Причины, как сам знаешь, разные. Грабежи с убийствами, нападения на караваны и путников, на территории Кинеля по окраинам. И за изнасилования тоже. Понимаешь меня, хорошо слышишь?

— Да.

— Да… — Морхольд покачал головой. Движение Дарья не успела и заметить. Тесак, только что лежавший на столешнице, метнулся вперед, рубанул, казалось, прямо по лицу Клеща. И с хрустом врубился в доски, еле заметно вибрируя в вязкой древесине. — Вот этим самым мочетом я отрубил им их поганые головы. Хотя сперва, с а-а-а-громным удовольствием отсек кое-чего другое. Повязка? Ну, тебе она все равно уже не нужна.

Клещ сглотнул, провел по щеке, посмотрел на кровь, потекшую из разреза.

— Ненавижу, когда кто-то приходует девок, козел. Это моя прерогатива, ясно тебе?

— Да. — Страх перед смертью, чуть коснувшейся его, мелькнул в глазах Клеща почти сразу, но сейчас виднелся особенно сильно. Лоб заблестел мелкими капельками пота, резко и неприятно запахло мочой.

— Обоссался что ли? — Морхольд погрыз чубук. — Ай, какие мы впечатлительные. Вали отсюда, упыренок, и кодлу прихвати. Это моя девка, и если надо, я тебя на куски за нее порежу. Усек?

— Усек.

— Есть претензии?

— А?!

— Что за народ тупой пошел, а?! Говорю тебе русским языком, дубина ты стоеросовая, имеешь чего мне предъявить, или как?

— Нет, не имею. — Клещ неожиданно и сильно побледнел. — Совершенно ничего.

— Эй, жоподуи! — Морхольд повернулся к «челнокам». — Все всё слышали? Молодцы. Хозяин, ты слышал? Все, Алехандро, Лёшкин сын, катись отсюда на хер.

«Шестерки», во главе с хозяином, выкатились быстро. Напоследок сбили с ног заходящего в «рыгаловку» патрульного и пару табуреток. Морхольд усмехнулся и повернулся к девушке.

— Поговорили, называется. Ты это, милая, расскажешь, как мне в голову залезала, а?

Дарья кивнула. Посмотрела на него, и только кивнула.

Солнце старательно пробивалось через низкую и плотную хмарь вместо неба. Плотный белесый туман, густой как хорошая сметана, неохотно расступался перед идущими людьми. Коней вели позади, аккуратно обмотав копыта всякой ветошью. День днем, ночные ночными, а осторожность никто не отменял. Азамату не хотелось столкнуться с проснувшимися из-за стука по поверхности и злыми нелюдями раньше времени. Если, конечно, слуг навьи можно было назвать именно нелюдью.

Сам Пуля, Ильяс, двое его одинаковых спутников и еще тройка местных охотников, вот и все. А, и кот, само собой, этот друга никогда не отпускал одного. Шли тихо, мягко наступая на землю. Охотники косились на Азамата, было с чего. Не каждый пасмурный день рядом с тобой совершенно спокойно идет человек в кожаных летных очках с зеркальными стеклами. Но на их удивление Пуля плевать хотел. Ильяс причину знал, телохранители, как и до этого, игнорировали. А Саблезубу так вообще, без разницы.

В берлогах любого хищника, что мутанта, что обычного (хотя остались ли такие?) медведя, темно. Не глаз выколи, но и вряд ли что увидишь сразу. Особенно со света, путь на улице и хмарь, и солнца днем с огнем не отыщешь. Стоит соваться к навье, практически под землю и потеряться в черном провале логова, стать слепышом? Азамату такого не хотелось.