Чтение онлайн

— Удивительно незнакомое имя. Оба.

— Взаимно, земляк.

Морхольд удивленно посмотрел на него.

— И не спрашивай, не поймешь. Родились мы с тобой в одном городе. Том самом, бывшим когда-то очень радостным. Откуда ты и добрался сюда.

Удивляться этому уже не хотелось.

— Может быть… земляк, ты тогда знаешь, зачем приперся к тебе?

Лесник пожал плечами.

— Знаю. Бери сигарету, Морхольд. Угощайся…

— А, не курим… — Морхольд взял самокрутку, сделанную с помощью машинки и тоненько хрустнувшую всамделишней папиросной бумагой.

— Добалагурим, не переживай. Да и никто из нас двоих не Цезарь.

— Любишь «Обелиск»?

— А как его не любить? Соляры для генератора нет, так бы включил.

— Странно, что нет.

— Появится. На, читай. Тебе оставила твоя девочка.

На стол лег вырванный из записной книжки листок. Морхольд затаил дыхание, увидев написанное. Координаты. Простые географические координаты.

— Это далеко, — Лесник закурил, — очень. На юге.

Морхольд сглотнул. Но как?

— Они пришли позавчера. Девочка, девушка и парень-башкир. — Егерь постучал пальцами по столу. — Жалко девушку. Мало того, что с пальцами беда, так еще и дети Дагона подрали. Но я помог, пальцы скоро заработают.

— Рыболюды?

— В точку. Дойдут до него руки… правда, когда, не знаю. Развел, понимаешь, черт-те что на реке.

— Они…

— Они ушли сегодня утром. Двинулись в сторону Похвистнево. Дойдут, как мне думается. Очень уж паренек у них упорный. Да и девочка…

— Девочка чудо, — Морхольд облизал пересохшие губы, — просто чудо.

— Чудо, что ты смог сюда дойти. И выжить.

— Откуда знаешь? И кто ты такой, твою-то за ногу?!

— Я же сказал: твой земляк Лесник. Я местный… старожил.

— Да нет здесь таких старожилов, землячок, — Морхольд помотал головой, — не слышал про тебя. Никогда.

— Так ты не живешь здесь. Мотаешься где попало, а на родину не заманишь ни калачом, ни пряником. Стыдно тебе?

Он не ответил. Пожал плечами.

— А потом удивляешься, что чего-то не знаешь. Свой город надо любить.

— Ага.

— Ага, ага… — Лесник невесело усмехнулся. — Жаль, Таната нет. Он бы тебе все объяснил куда доходчивее.

— Я смотрю, вас здесь немало.

— Нас здесь трое. Я, Танат и Мэри Энн. Был еще пес, Костоглод. Но он погиб. И Таната тоже… нет. И хорошо, что ты встретился именно со мной. Встретился бы с ним, значит, дела у тебя были бы плохи.

— Да ладно, хватит лечить. Понимаю, что вышел сюда не просто так. Судьба?

— Как говорил один стрелок, Морхольд, это Ка.

— Роланда его Ка и лично Стивен Кинг привели в начало пути. А мне бы добраться до конца своего. До своей Темной Башни. И найти свой Ка-тет.

— Захочешь — доберешься, — Лесник пожал плечами, — было бы желание.

— На юг?

— Ты испугался? Знаешь такое место, Джемете?

Морхольд не ответил. Анапа, значит. Вот как…

Все сходилось. Туда они и отправились практически день в день, когда небо разродилось огнем. Оставшаяся семья. Мама и сестра. Подарок на ее пятнадцать лет. Отдых на море.

— А как я могу быть уверенным в…

— Не придумывай причин, сынок, — Лесник усмехнулся, — будь мужиком.

Спорить с ним о возрасте и о том, что он ему годился в братья, не хотелось. Все это было неправильным. Дом, хозяин, координаты, разговор этот дурацкий, отдающий надуманным диалогом в приключенческом чтиве, которое он любил тогда, до всего этого дерьма. Надуманный, как бы многозначительный, с недомолвками и Тайной. Именно Тайной с большой буквы «т».

— Она уже тогда, оставляя листок, знала про мой выбор?

Морхольд внимательно смотрел на человека, увиденного впервые.

Даша Дармова. Странная девочка, умеющая то, что нельзя было и предположить в прошлой жизни. Ведь оставляя эти самые цифры и градусы широты с долготой, она давала выбор. Ему, человеку, вроде бы выполнившему свои обязательства. Ведь довел до Отрадного. Ведь сдал с рук на руки упрямому башкиру Азамату.

Но на душе скреблись кошки. Такие, с вон того кота величиной. И соответствующими когтями. Ведь, давайте честно, он же шел не из-за такой нужной информации. Он просто нашел себе какую-то настоящую цель. Кроме постоянных ходок за давно пришедшим в негодность хабаром из прошлой жизни. Или за ублюдками, чьи головы оценивались в патронах. И как же быть?

Лесник кивнул, не спеша поднялся и вышел. Оставил Морхольда наедине с самим собой. Подумать. Тоже мне, благородный дон, ну-ну. Хотя, и это верно, больше-то он ничего и не мог бы сделать. Выбор есть всегда. Даже пусть и небольшой.

Идти в Похвистнево? Или на юг?

Анапа. Он был там один раз. Его разговоры и отправили маму с сестрой туда. Море за невысокими дюнами. Запах соли и шашлыка. Гомон детей, их там всегда было много. Кусочек солнечного теплого счастья, оставшийся в памяти. И дорога туда куда длиннее, чем в ту же Уфу.

Ответ Морхольд уже знал. Выбор, на самом деле, сделан. Осталось только его осмыслить и принять. И начать новую дорогу. Но сперва выспаться.

— Вроде бы все проверил, стреляет хорошо. Но старый… — Лесник положил перед Морхольдом «макаров», блестящий маслом, и три обоймы. — Патронов маловато, ты уж не обессудь. Что было — отдал парнишке этому, Азамату. Ему придется тяжелее. Чем тебе.

Морхольд кивнул. Тут хозяин прав на все сто.

— Ну, усатый, бывай… — он протянул руку, очень сильно захотев погладить кота по умной башке, — не обижайся.

Кот посмотрел умно, по-человечески, и сам ткнулся широким лбом прямо в ладонь. Муркнул и пошел к деревьям. Оглянулся, замерев и глядя прямо на Морхольда. Мол, чего стоишь, пойдем! Ну?!!

Человек покачал головой, пожал плечами. Виновато и отчасти жалко. Кот повернулся задом, чуть дрогнул хвост, и зверь пропал среди стволов.

— Блядь!

Морхольд сплюнул.

— Чего ругаешься? — Лесник покосился на него.

Ветер выл все сильнее. Зима приближалась. А Лесник только поднял капюшон штормовки. И все.

Зря он думал, что Морхольд не бывал дома. Еще как бывал. И новая, весьма долгая дорога, начнется через дом. И теперь Морхольду предстояло возвращаться. В Отрадный.

— Так чего ругаешься?

— Стыдно. Даже кот и тот на меня надеялся.

— Не глупи, — Лесник закурил. Ветер мгновенно растащил дымок в стороны, — ты не просто прогуляться решил. Семья… это же самое главное и дорогое, что есть у человека. Ты можешь найти свою. Любой поймет. Не поймет, так либо мудак, либо дурак.

Морхольд не ответил. Примерял пистолет к большому внутреннему карману плаща. Кобуры у Егеря не оказалось. Вместо нее хозяин подарил Морхольду старый и надежный вещевой мешок. Тот, чьи точные копии-близнецы доходили куда угодно вместе со своими хозяевами. Хоть на Эльбрус, хоть до Кандагара, хоть до Берлина. И не пустой.