Чтение онлайн

Рыжий паренек, обзывавший сам себя каким-то Гамбитом, молча и сосредоточенно точил уже какой-то там по счету метательный нож. Яна, солнечная и светлая девчонка, протянула руки к печи и смотрела на игру пламени, отражавшегося на узких ладошках. Тетя Жива, деловитая курица-наседка, споро перебирала спицами, вывязывая что-то из синтетической пряжи. Молчун Петр, сгорбившийся, сцепивший руки, так что сразу становилось ясно — кочергу из стального прута он завяжет узлом влегкую. Шимун, снявший шапку, но даже в натопленном фургоне оставшийся в узорной черно-белой бандане. Странная компания странных хороших людей.

— Мы циркачи. — Шимун поднял голову и взглянул на Морхольда. — Тебе явно интересно, кто мы такие и как вообще у нас кочевать получается. Так что не удивляйся ответам на незаданные вопросы.

— И что у вас за цирк? — Морхольд отхлебнул из кружки.

— Самый простой, как в Средние века. Гамбит — жонглер, акробат и метатель всевозможных острых предметов. Петр — силач и тоже жонглёр, только гирями и штангами. Яна — предсказательница и гадалка. И я, — Шимун наклонил голову, — маг и престидижитатор. И стрелок. Из всего, что есть.

— А Жива?

— А Жива торгует всякими лечебными бальзамами и снадобьями. Ей тоже всегда рады. И еще у нее есть супертрюк. Она очень быстро рвет ненужные и больные зубы.

— Быстро? — Морхольд заинтересованно посмотрел на женщину.

— Патрон за минуту, — буркнула Жива. — Обычно укладываюсь в три-пять.

— Дешево.

— Потому именно ее аттракцион часто собирает аншлаги. Нам с ней, бывает, тяжело тягаться, — усмехнулся Шимун, — но мы не против.

— Понятно, — Морхольд поерзал, устраиваясь удобнее, — а куда сейчас едете?

— Теперь туда же, куда тебе надо, — Шимун пожал плечами, почесывая под узким подбородком мирно дремлющую Жуть, — к летунам. Там всегда хлебно.

— Вон оно че, — Морхольд подтянул одеяло до подбородка. Странно, но его пока еще знобило. — Это очень хорошо.

— Конечно… — Шимун попытался ухватить внезапно подобравшуюся и дернувшую к Морхольду Жуть, но не успел. — А, чертовка. Аккуратнее с ней, у хвоста не чеши, может цапнуть. Потом отпаивать придется.

— Яд?

— Токсин. Покроешься красными струпьями и дристать станешь дальше, чем видишь. Хотя, сдается мне по убитым ею голубям и мышам, она может регулировать уровень токсина в своей дряни. Усилять там, ослаблять.

— Странная тварь, — Морхольд замер, поняв, что Жути не понравилось последнее слово. Извиняюще почесал той выступающие жесткие надглазья, провел пальцами по худому, торчащему остренькими выпадами позвоночнику. Жуть расслабилась и довольно засопела. — Никогда таких не видел.

— Да и мы тоже, — оторвалась Жива от вязания. — Нашли ее с полгода назад, возле Засрани.

— Сызрани?

— А не все ли равно? — тетя Жива удивленно подняла брови. — Была Сызрань, да кончилась. Сейчас там кромешная Засрань. Знать бы только почему.

— Да и ладно. Нашли?

— Сняли с крыши коттеджа, — Шимун налил себе еще глинтвейна. — Металась взад-вперед, а ее съесть хотели. Местные крыложоры.

— А ты куда потом, после летунов? — вклинилась Яна.

— Лучше и не спрашивай, — Шимун усмехнулся, — удивишься и огорчишься.

Морхольд вздохнул.

— К морю. К далекому и, возможно, синему. Семья моя там перед Бедой отдыхала. Мама, сестра. Верю, что живы. Надо добраться. И обязательно до Нового года.

Петр фыркнул, покачал головой и покрутил пальцем у виска. Гамбит поджал губы и тонко усмехнулся.

— Вот как-то так мне и самому подумалось, — Шимун откинулся на спинку своего кресла-качалки. — Но он, видать, парень упрямый, в сторону не свернет.

— С дюралевой ковырялкой и ножиком-топориком? — насмешливо прогудел Петр. — Может, чего серьезнее подкинуть?

Морхольд не успел ответить. Ответила Яна.

— Не поможет. Ему не поможет то, что ему дашь ты. Идти без единого выстрела для самого себя. Так сказали. Он и идет. Все по-честному. Человек против взбесившегося мира…

Морхольд сглотнул. Все молчали, пламя плясало за приоткрытой дверкой, порой показывало наглые рыжие языки через конфорки, отсветы метались по лицу девушки, говорящей так же отстраненно, как встреченная то ли во сне, то ли наяву Мэри Энн.

— Ты сам все знаешь, — Яна повернулась к нему. — Единственное, что могу сделать… раскинуть карты. Ты же хочешь знать больше?

Морхольд напрягся. Хотел ли он знать больше?

— Нет. Не хочу.

— Почему?

— У него есть надежда, сестренка, — Гамбит полюбовался тускло сияющей кромкой ножа, — только ею и живет. А твои карты имеют привычку говорить чистую правду. Она нужна не всем и не всегда.

— Это точно, — Морхольд почесал бороду. — Побриться бы надо. Наверное.

— Утром. Воды осталось только для еды и питья, — Жива вздохнула. — Потерпишь.

Снова замолчали. Тихо потрескивало. В печи, в стенах фургона и за ними. Дрова, доски и металл креплений бортов, гнущиеся под ветром деревья. Огонь плясал, распространял вокруг самое настоящее живое тепло. Пахло глинтвейном.

Морхольд совершенно не удивлялся глинтвейну. Лосям. Фургону поистине исполинских размеров. И тому, что эти люди могли путешествовать по пустошам, лежавшим на много километров вокруг. На дворе царила Беда, и чего только не случилось за ее двадцатилетнее царствование.

— Сейчас бы посмотреть чего… — неожиданно вздохнул здоровяк Петр. — Сериал.

— «Игру престолов», — Жива критически посмотрела на вязание. — Чего там дальше случилось?

— А мне не нравилось. — заявила Яна и посмотрела на Морхольда. — Чего?

— Тебе лет-то сколько?

— Больше, чем кажется. Свежий воздух, относительно здоровая пища, — девчонка пожала плечами. — Видела я «Игру престолов». Весь первый сезон, его же только показали? Не нравилось мне. Сиськи, сиськи, интриги. Кровища. Еще сиськи, немного сказки и снова сиськи. И кровища.

— Сиськи и кровь-кишки-мозги-по-стене — это про Спартака, — Гамбит лихо прокрутил между пальцев здоровенный глоткорез. — Да, я тоже чуть старше, чем выгляжу. Мне старший брат разрешал в ВК смотреть. Клевые сиськи порой показывали.

— Только «Настоящий детектив», — Шимун глотнул из кружки, — только хардкор.

— Хайзенберг, — Морхольд зевнул, — вот Хайзенберг это круто.

— Не-не, — Яна улыбнулась. — Мне «Гарри Поттер» нравился.

— Это не сериал.

— И что?

— Ну да. А мне не нравился. Хотя нет, вот «Голодные игры» еще исключительное шайссе.