Чтение онлайн

Нос обмануть невозможно. Вернее так, возможно, если специально этого захотеть. В противном случае, то есть без умысла, даже у заядлого курильщика определенные запахи крайне четко ассоциируются с чем-то определенным. И не узнать запах, мать его Бога в душу, «Ла Косты» было просто невозможно. Особенно в том случае, что двигался к Морхольду. Ведь здесь, как и двадцать с лишним лет назад, «Ла Коста» оказался поддельным. И уж каким надо быть параноиком, чтобы в творящемся бардаке найти и пользоваться столько времени фальшивкой… черт его знает.

Морхольд смотрел и не верил своим собственным глазам. Человек, стоящий напротив, судя по всему, испытывал что-то похожее. А как еще?

В последний раз, когда они, если можно так сказать, «виделись», каждый был гораздо моложе и меньше габаритами. Понятно, что в жирдяя никто из двоих не превратился, диета не та. Но возмужали оба. А еще Морхольда крайне поразило одно обстоятельство. Погоны на бушлате «флоры», явно найденной где-то на складах. Только звезды теперь красовались майорские.

— Смотрю, несильно в звании поднялся, да? — Морхольд подвинулся к свету. Сосед не показывался. То ли опасался вошедших и их стволов, то ли окочурился. — За два десятка стал только майором из лейтенанта?

— Я так рад… — майор сел на тут же подставленный раскладной стул. — Просто очень. Не помню, как тебя звать, но как только узнал, что среди пленных есть кто-то с Самары, решил проверить — лгут или нет. Не лгут. Никифоров!

— Я, трщ майор! — за спиной военного вырос сержант, если Морхольда не подвел его глаз.

— Прикажите не пороть того, как там… охотника. Он не обманул.

— Есть! — Сержант убежал. Судя по скорости, охотнику Алексею досталось уже немало.

— Все ты помнишь, — поморщился Морхольд, — не звезди.

— А я на всякий случай познакомлюсь еще раз. Майор Дашко, комитет управления Кубанской Директорией.

— Пипец как пафосно, — Морхольд хмыкнул. — Морхольд… просто Морхольд.

— Надо полагать, что ты ни фига не пафосен? — Дашко усмехнулся. Достал из кармана портсигар, предложил Морхольду, протянув папиросу через прутья и поднеся зажигалку. — Смотрю, ты за двадцать лет не просто ничего не заработал, а даже и ума не нахватался. Такой же неудачник, как и был.

— Да иди ты в афедрон, — Морхольд затянулся, — чего приперся, в самом деле?

— Проверить слова подчиненного, я же тебе сказал, — бывший командир Морхольда, цыкнув слюной через зубы, пошлепал стеком по голенищу зеркально блестевшего сапога. — И очень рад, что решил пройтись. Жаль, что дела здесь оставляют. С удовольствием бы поставил на твою смерть в ближайшем бою.

— Может, отпустишь?

— С чего вдруг? — Ровная полоска усов Дашко дрогнула, крупный вислый нос сморщился от улыбки. — Для чего?

— По старой памяти, как сослуживца.

— Ты идиот или прикидываешься?

Морхольд вздохнул:

— Попытка не пытка, мало ли, вдруг прокатило бы. Что так меня не любишь?

Иссиня-черная бровь вопросительно изогнулась:

— Ты назвал меня шакалом.

— Это было двадцать лет назад, Господи прости, — Морхольд закатил глаза. — Да и если разбираться, ты же помнишь из-за чего? Ты себя повел не как офицер, а как самый настоящий шакал. Да прямо как сейчас. Так кто ты после этого? Думал, перед тобой на коленях начну ползать и сапоги облизывать?

— Не отказался бы, — Дашко крутил в руках стек, явно наслаждаясь и собой, и моментом, как было и раньше, когда он только выпустился из училища, а совсем молодой Морхольд только перевалил половину службы в краснодарском оперативном 66-м. — Мало ли, вдруг передумаю?

— Да иди ты. Хотя если ты мне оставишь пару папирос и спички, то буду рад.

— Хам. Я все-таки поставлю на твою смерть. По телефону.

— Вот так и думал, что ты явно не в совете директоров вашей Директории, только понты одни, — Морхольд с сожалением затоптал окурок. — Все скачешь при ком-то.

— Не боишься, что сделаю с тобой что-то?

— А на кого тогда ставить-то будешь? Да и, если у вас связь есть, ты ж уже доложил хозяину — сколько и какой товар. Ты всегда следовал инструкциям и Уставу.

— Из-за этого сейчас и здесь, по эту сторону прутьев, — Дашко встал, — а ты там. Неудачник.

— Конечно неудачник, ты меня спроси, когда телефоном пользовался?

— Думаю, вообще не пользовался. Ладно, я пойду. Хорошей смерти… вернее, болезненной и мерзкой. Попрошу, чтобы тебя с той девкой кинули к вот этому медведю, что лежит в отключке. Раз уж вас вместе поймали.

Морхольд вздрогнул от такой перспективы.

— Милая задумка.

— И я так же думаю. Ладно, — Дашко остановился, — умирающим дают право на последнюю просьбу. У тебя она есть?

— Да. Что с частью и что вообще с самим краем?

Дашко явно удивился, даже развернулся к нему, продемонстрировав заметное брюшко, выпирающее из-под портупеи:

— Лучше бы попросил накормить.

— Волка ноги кормят. Так как, расскажешь?

Дашко вернулся на стул, посмотрел на часы. Щелкнул пальцами и протянул руку вбок, к стоявшим позади солдатам. Теперь Морхольд даже не сомневался. База принадлежала настоящей серьезной силе. Силе, что даже имела шевроны и знаки различия.

Офицеру поднесли чашку… чашку, шайссе, из фарфора с золотой каемкой и витой ручкой. Пахло, как ни странно, чаем. А не какой-то бурдой эрзац-образца. Что удивляться, Кубань же, и ее чай теперь явно лучше цейлонского.

— Часть в Кропоткине. Благодаря таким, как я, офицерам, все было сделано заранее. Подготовлены дивизионные бункеры, маршруты эвакуации личного состава и семей офицеров, проведены работы по консервации складов арттехвооружения и горючего. Последнее поставлено на герметизацию с длительным сроком хранения в транспортируемых цистернах.

— Экие вы крутые, — Морхольд хмыкнул, — молодцы, что сказать.

— После нанесения ударов и выждав необходимое количество времени, была выслана разведка в составе необходимого количества групп. И далее, на протяжении нескольких лет, мы выбирались в Кропоткин как наиболее чистый район у Краснодара. В городе все намного хуже. Да, именно так. И мы сделали все для жизни людей. Создали с ноля. И даже даем им развлечения вроде тех, в которых ты будешь участвовать.

— Ясно. А как с побережьем?