Чтение онлайн

— Потому что нет их среди живых. Весь род Волковых сейчас — дед, внук и внучка. Отца Матвея убили в приграничном конфликте перед началом последней войны, мать его на новостях таких рожать начала, да померла сразу после родов, не вынесла горя. Тогда дед его, Аристарх Прохорович со службой завязал, ушел на пенсию да уехал в родовые земли в Искитим, внуков воспитывать.

— А так присмотрись к нему, Саша, присмотрись. Волковская порода интересная. За близких рвать шкуру любому готовы. Куда он поступал ты, случаем, не спросил?

— На кафедру Лекарей, деда.

Старый князь снова улыбнулся. Удивленным он не выглядел.

— Надо бы юношу отблагодарить за помощь. Что думаешь, Александр?

Внук подобрался. Всякий раз, когда дед переходил на полное имя, это означало, что он говорить о серьезных делах.

— Возможно, стоить отблагодарить его новой одеждой?

— Он так плохо выглядел? Я понимаю, Волковы не богаты, но не настолько же всё плохо… — Удивился князь.

— Александр, а это не будет оскорблением? — Впервые за всю беседу раздался голос отца Александра, Алексея Владимировича.

— Нет, вы не так поняли. Я согласен, что отблагодарить за помощь нужно. Просто оружие не подарить — не в бою он меня спас, так, потасовка, на большее это не тянет. Машину нельзя — мы управлять не можем ещё по закону, да и слишком это опять же — повод не тот. Деньгами точно не возьмет, это я из твоих слов, деда, делаю вывод. Волковы — род старый и гордый.

— Тут ты прав. А почему тогда одеждой? — Старый князь до сих пор не мог понять предложения внука.

— Встречают, как у нас говориться, по одежке, а провожают — по уму. Я предлагаю подарить два костюма из ателье моей матери — один — повседневный, один — для вечернего выхода в свет. Это и статусная вещь, и покажет нашу благодарность. Всё-таки, в дочернем бизнесе матушки очередь на пару лет вперед на индивидуальный пошив стоит, и стоит услуга такая безумных денег, не только для дворян, но и для некоторых бояр. От такой вещи не откажется, ещё письмо благодарственное, матушкой заверенное, отправим с ними, тогда точно примет.

Алексей Владимирович весело рассмеялся.

— Хорошо, предложение стоящее, быть посему. Алексей, будь добр, с Марией договорись, чтобы до конца недели два костюма и письмо были отправлены внуку Аристарха Прохоровича.

— Сделаю, отец. — Кивнул наследник княжеского рода.

РИ, Санкт-Петербург, улица Декабристов, 21/2, квартира № 13, неделю спустя, 06:00

Я спокойно тягал гири в своей уютной квартирке и размышлял о жизни. В подарок за помощь Александру я получил от его матери письмо с благодарностью и два костюма по последней моде столицы. Отказаться от подарка не было возможности, особенно, если учитывать, как было составлено письмо. Но в такой мелочи я и не собирался. Это не деньги, которые я бы не принял просто из принципа — ну, какой гвардии офицер возьмет деньги у матери за защиту её ребенка?! И не квартира, которая по стоимости просто вопит о чрезмерном награждении. А костюмы — нормально, и недорого и со вкусом, тем более, что мой размер (как же я ошибался!).

Как раз один из них я собирался надеть на себя сегодня на день Торжеств, посвященных началу учебного года в Санкт-Петербургского Императорского Университета.

Торжество перед началом учебного года проводилось двадцать восьмого августа, за три дня до начала учебного года. Первого сентября уже начинались первые занятия.

После испытания мне позвонили на второй день и с радостью сообщили, что я зачислен в третью группу «ЛД-01–03». Ну, в результате своём я не сомневался. Когда я спросил, сколько всего сформировали групп, мне сказали, что их всего три и есть. Если я правильно помнил, то в группе примерно около двадцати человек, а значит, набрали около шестидесяти из тех, кто пришёл на испытание. Честно говоря, я думал, что нас будет гораздо меньше…

Спустя двадцать минут я закончил тренировку и после душа достал один из подаренных костюмов. Это была приталенная темно-серая тройка с крупной светло-серой клеткой, светло-светло-серой сорочкой и черным узким галстуком с орнаментом из бордовых ромбиком и белых точек, рисунок на галстуке повторялся и на карманном платке.

Облачившись в новый костюм, я с улыбкой посмотрел в зеркало — молод, крепок, красив, ну все преимущества на лицо — можно и жениться! И сам себя одернул на такой мысли — какой жениться — впереди такое время!

Сегодня я сам себе позволил заказать для себя любимого такси. На улице царило солнышко, Арика Давидовича видно еще не было, а аптека была ещё закрыта. Уже зная пунктуальность старого еврея, я был уверен, что через двадцать минут, ровно в десять утра аптекарь отщелкнет замки и откроет аптеку для народа.

Я сел в такси, стоящее у входа в аптеку и отправился в главный корпус Императорского Университета.

Доехал очень быстро — меньше десяти минут, как мне и обещал оператор таксопарка.

Народу сегодня здесь было еще больше, чем при подаче документов. Сегодня уже не было отдельных входов для разных регионов. Все проходили через главные ворота, отдельный вход я видел с правой стороны здания — там висели флажки княжеских и боярских родов империи.

«Ну, а мы и не гордые!» — с улыбкой подумал я и отправился через Главные ворота.

Минут пятнадцать я потратил на то, чтобы найти указание о своем факультете и актовый зал, который предназначался для него.

В главном корпусе Санкт — Петербургского Императорского Университета всего было тринадцать актовых залов. С учетом обширного количества факультетов, день Торжеств проводился в три смены. Первая смена — это встреча первокурсников, она проходила с самого утра, вторая смена — встреча третьего курса и сообщение о дате их первой государственной аттестации в сентябре, третья — торжественный бал вечером для четвертых курсов — выпускников первой ученой степени, бакалавров. Второкурсников не приглашали в главный корпус в день Торжеств по причине практики — практика после первого курса продолжалась обязательные два месяца и заканчивалась тридцатого августа. Считалось, что два дня достаточно, чтобы вернуться из любого уголка империи для продолжения обучения…

Да, была возможность продолжить обучение и дальше согласно очереди — магистратура, аспирантура, соискательство, научная работа — и дойти до звания «профессора наук», но этим редко кто занимался.

Большинство выпускников останавливалось на бакалавриате.

В военных училищах срок обучения был больше — курсанты учились обязательные пять лет, а по некоторым специальностям — все семь…

Я добрался до седьмого актового зала. Именно в нем встречали первокурсников факультета врачебного дела, едва не опоздав.

Актовый зал был наполнен почти полностью. Я смог занять место на предпоследнем ряду, спрятавшись в тени от любопытных глаз родителей, которые высматривали родовитых наследников старших родов — бояр и князей, чтобы понять, с кем из старших родов их детям может повезти познакомиться.

«Да. Вот она — суть любого общества. Без разницы что — должность, родовитость, богатство, сила Дара, положение в обществе — люди всегда найдут, по какому критерию самих себя оценить и кого поставить на верхушку пищевой пирамиды…» — Подумал я, глядя как мамочки и папочки указывали на отдельных подростков своим детям, осторожно кидая на них взгляды и нашептывая в уши. Особенно это касалось девочек — здесь была возможность выхватить прекрасную партию.

Только я вот не был уверен, что представители аристократии спокойно согласятся на подобный брак. Это должна быть либо очень хорошая сделка, либо очень большая ошибка — как в моем — Матвея случае. Я — состоявшийся взрослый циник, не верю я уже в большую любовь… Или верю? Сложный вопрос…

Тем временем, зал окончательно наполнился, и входные двери закрылись. Основной свет погас, и на сцену, словно актер, вышел Андрей Владиславович Золотой — декан факультета врачебного дела и глава моей кафедры. Как я уже узнал, Золотой пришел в профессуру после серьезной полевой практики — он уволился со службы в чине ротмистра, почти двадцать лет проведя на границе с Афганистаном. И хоть силы и Контроля его Дара не хватило для поступления на кафедру лекарского дела, врачебный он закончил с отличием и быстро отправился на службу, где смог набраться опыта. Сейчас он вел у всех курсов полевую медицину, практику по хирургии, а также практику по развитию Контроля Дара. Ведь, Дар — это то, что с чем мы рождаемся. Он либо есть, либо его нет, а количество УЕР практически невозможно изменить — исключение, наверное, составляют лишь «рыкари», но их очень мало. А вот Контроль Дара — это же то, что полностью зависит от самого Одаренного. И человек, который не относился к древним родам — боярам или князьям — а значит, и не имел какой-то «основной» стихии и Атрибута, но смог развить свой Контроль до уровня Архимага, заслуживал уважения.