Чтение онлайн

— Добрый день, Ваше Императорское Высочество. — К Великому Князю подошел высокий седой мужчина в медицинском халате и коротко поклонился, — Позвольте представиться, Балошин Виктор Валентинович, заведующий лазаретом.

— Добрый день, Виктор Валентинович. Не буду рассыпаться в любезностях, сейчас не время и не место. Прошу вас сопроводить нас к моему старшему брату. — Кивнул Михаил Васильевич.

— Прошу за мной, господа. — Кивнул Балошин и, развернувшись, быстрым шагом отправился вглубь лазарета.

Великий Князь, наследник, медсестра, сотрудники охранки — все единым потоком отправились следом. Вся толпа разношерстного народа двигалась во главе с главврачом и Великим Князем. Только главврач не поднимался к палатам пациентов, а вместо этого начал спускаться в подвал. Весь народ двигался следом. Пройдя по коридору, главврач остановился у единственной металлической двери, выкрашенной серой краской. Запах еще не успел выветриться из коридора, и все дышали парами недавно нанесённой краски…

— Ваше Императорское Высочество, прошу вас, входите. — Виктор Валентинович посторонился, распахнув дверь.

Великий Князь и наследник вошли в помещение, облицованное белым кафелем от пола до потолка. В дальней стене стройными рядами в три ряда поднимались три ряда металлических квадратных люков. Перед ними располагались пять металлических столов. Лишь на одном лежало тело, укрытое белой простыней. Великий Князь приблизился к телу и взялся за простыню. Белая ткань соскользнула с лица, открыв побелевшую кожу. Пропал багряный отблеск с черных волос, глаза с багряными радужками были закрыты, шрам, разрубивший бороду, слился с побелевшей кожей. Император и самодержец Всероссийский, хозяин русской земли, Александр Четвертый, именуемый Великим, умер, так и не приходя в сознание. Великий Князь стянул простынь до конца, открывая тело императора. Все тело покрывала паутина новых шрамов, успевших затянуться.

— Причина смерти? — Коротко спросил наследник.

— Выгорание источника. Организм императора не справился с восстановлением. Примите мои соболезнования, Ваше Императорское Величество. — Ответил Балошин.

В морге снова повисла тишина. Великий Князь и Балошин смотрели на Константина, из коридора торчали головы охранки и медсестры из приемного отделения.

— Все верно. — Кивнул Великий Князь, — Император Александр умер. Да здравствует император Константин!

РИ, пригород Гатчины, новое поместье Волковых, 7 января, 18.00

Период отдыха. Как же хорошо, когда сессия закрыта досрочно. Есть время, которое можно провести с пользой. И отдохнуть. Сейчас мы вместе с Софьей, Марфой Петровной и Василием Ивановичем пили чай в гостиной. Фоном играло радио.

— Завтра поедем на производство? — Спросил Конев, сворачивая очередной блинчик в трубочку и макая в варенье из черной смородины.

— Да. Поздравим работников, проверю документы, заодно нужно проверить, как идет подготовка заказа к передаче союзу Ганзы. С ними мы сможем хорошо заработать и начнем расширение нашего дела в Европу.

— У тебя грандиозные планы. — Усмехнулся Конев.

— Нужно ковать железо, пока оно горячо. — Усмехнулся я в ответ.

— Думаешь, ганзейцы откроют тебе дверь в Европу?

— Нет, конечно, нет. — Я отрицательно покачал головой, — Но они сами откроют нам форточку, а мы уже прорубим на его месте себе дверь.

— Ладно, мы еще посмотрим…

— Внимание! Внимание! Внимание! Срочное объявление! Срочное объявление для всех подданных империи! — Музыка на радио резко остановилась на посередине припева, и начал вещать голос диктора, — Прослушайте обращение Его Императорского Высочества, Великого Князя Михаила Васильевича Рюрикова.

На пару секунд голос диктора замолчал, а после уже включился голос младшего брата императора:

— Уважаемые подданные Российской Империи! Сегодняшний день стал днем траура и скорби для каждого из нас. Будьте сильными, будьте стойкими, будьте отважными. Сегодня утром император и самодержец Всероссийский Александр Четвертый Великий скончался, так и не приходя в сознание после полученных ран. Наследник престола, цесаревич Константин, старший сын почившего императора, уже вернулся ко двору и будет готовиться к коронации. Коронация пройдет до конца месяца. Все дополнительные сведения будут сообщены позднее.

Радио замолчало, музыка так и не начала играть вновь. В гостиной встала гробовая тишина.

— Что теперь будет… — Выдохнула Марфа Петровна.

— Новый император. — Ответил Конев, ставя чашку с недопитым чаем на стол, и повернулся ко мне, — Тебе следует посетить похороны, как подобает наследнику рода старшей аристократии.

Я молча кивнул, еще не до конца переварив услышанное.

РИ, Санкт-Петербург, Главный Храм Славянского Пантеона, 15 января, 12.00

Люди были везде. Во дворе перед храмом, прямо на дороге перед ним, на прилегающих улицах. Машину нам с Василием Ивановичем пришлось оставить еще четыре квартала назад, впрочем так же пришлось поступить и всем остальным представителям старшей аристократии, судя по кортежам. А причиной тому был первый кортеж и гербами императорской семьи, оставшийся у оцепления.

Создавалось ощущение, что с императором Александром приехала проститься едва ли не половина империи…

— Тут вся империя в столицу приехала?! — Проворчал Конев, пробираясь сквозь толпу народа, словно ледокол в северных морях.

— Половина. — Усмехнулся я.

— Ну тогда ладно. Половину мы точно осилим. — Ответил Конев, продолжая продвигаться в толпе.

Вблизи самого храма стояли стройные ряды имперской армии в парадной форме с черными полосами, спускающимися с левого плеча до пояса. Когда мы приблизились, к нам тут же подскочил человек в черном кителе Имперской Канцелярии. Не дожидаясь от него приветствия, я заговорил первым:

— Наследник графа Волкова, Матвей Александрович Волков, прибыл на похороны Его Императорского Величества Александра Великого.

— Приветствую вас, Матвей Александрович, прошу вас пройти за мной. Ваш спутник должен ожидать вас за территорией храма. — Кивнул чиновник в сторону Конева.

Я обернулся к Василию Ивановичу.

— Все нормально, ступай, Матвей, я дождусь тебя здесь. — Кивнул Конев.

Я двинулся вслед за чиновником. Пройдя три ряда армейцев, мы прошли за кованную ограду, окружающую Храм Всех Богов, как его называли «в народе». Поднявшись по ступеням, мы вошли под свод.

— Все представители старшей аристократии будут находиться внутри храма, как и лица, получившие персональные приглашения. За сим спешу откланяться, Матвей Александрович, еще не все прибыли. Прошу меня простить. — Чиновник кивнул и умчался по своим канцелярским делам, не дожидаясь моего ответа.