Чтение онлайн

Скоро Алёна и Азуми расставили первые блюда гостям и вновь встали у изголовья стола.

— На второе предлагаю сочную домашнюю котлетку со сливочным маслом внутри и золотистой панировкой снаружи, — вновь начала завлекать Алёна. — А к ней нежнейшее пюре, лёгкий овощной салат для свежести и маленькие ржаные булочки с чесноком.

— Или же гюдон с ломтиками обжаренной в сладком соусе говядины и репчатым луком, под которым вы найдёте отваренный белый рис. Кстати, это блюдо отлично сочетается с мисо-супом, — ухмыльнулась Азуми.

Чтобы гостям хватало места для дегустации двух наборов еды, пришлось делать порции небольшими. Это несколько огорчило близнецов и Медведя, которые могли вполне себе справиться с нормальными размерами.

Алёна и Азуми вновь прошлись от одного конца стола к другому, и теперь у каждого гостя было по два первых и два вторых блюда.

— А на десерт предлагаю отведать сладкие дораяки с начинкой из пасты бобов адзуки и бисквита по особенному рецепту с земель Токио, — улыбалась Азуми.

— И творожный сочень с хрустящей корочкой и мягким сладким творогом внутри, — заключила Алёна. — Простой и изысканный десерт, известный на всю Россию.

На этом представление закончилось. Всем гостям раздали блюда, посередине стола расставили напитки на любой вкус — морсы, компоты, вина, чай. Каждый выбрал то, к чему лежит душа. Азуми и Алёна тоже сели за стол друг напротив друга, на разных концах стола. У каждой был только набор еды, приготовленный соперницей, но пока не объявили начало пиршества, они даже не притронулись к столовым приборам, а лишь мерились взглядами.

Аико прочистила горло, обращая на себя внимание:

— Полагаю, мы можем начинать?

— Да, конечно! — хором воскликнули хозяйки дома.

И наконец-то трапеза началась!

Горячий пряный лагман сочетал в себе рассыпчатую картошку, упругую лапшу, нежнейшую баранину, которая действительно таяла во рту, с овощами.

Суп мисо радовал рецепторы взрывами морских вкусов. Жареные водоросли нори ещё не успели размякнуть и приятно хрустели на зубах и перемежались с мягкими кубиками тофу.

Пюрешечка с котлеткой… ну, стоит ли тут что-то говорить? Вместе со свежими хрустящими овощами и горячими чесночными булочками они взрывали мозг и вызвали провалы в памяти. Моргнул — и тарелка пустая!

А жареные ломтики говядины, карамелизированные лаком, идеально сваренный рис… Так просто и так изысканно, что хочется ещё!

Все присутствующие с каждым новым укусом всё больше понимали Игоря, который ни разу так и не выявил победительницу в соревнованиях между Алёной и Азуми. И да, это было очередное соревнование! В отсутствии графа Разина его жёны решили привлечь независимых судей, чтобы решить, кто из них может считаться настоящей хозяйкой кухни.

И что в итоге?

«Игорь никогда не признается», — так раньше думал каждый из гостей.

Но теперь все понимали, что невозможно выбрать победителя. Обе хозяйки невероятно искусны в кулинарии, а их блюда — это что-то непостижимое. Будто сами боги приложили руку к каждому ингредиенту!

Да что там говорить, сами Алёна и Азуми не могли скрыть тот факт, что им очень нравится еда соперницы. Как только Алёна донесла первую ложку до рта, она еле сдержала восторг и тут же взглянула на Азуми, которая выглядела ошеломлённо.

Нет, они и раньше угощали друг друга, но сейчас каждая выложилась на все сто процентов и даже немного больше, чтобы поставить точку в противостоянии.

Но теперь они жалели, что порции такие маленькие и изо всех сил сдерживали себя, чтобы не проглотить всё за раз, и намеренно растягивали удовольствие.

Когда трапеза закончилась, некоторое время все собравшиеся просто помолчали, печально глядя на пустые тарелки. Особенно поникшими выглядели Бат, Батар и Медведь, которые не успели даже наполовину набить бездонные животы.

Молчание на этот раз прервала Алёна.

— Итак, д-друзья… — неуверенным голосом произнесла она. — Пришло время вам определить победителя…

Ей слишком понравилась еда, приготовленная Азуми. Демоны её раздери, Алёна сама не была уверена, кому отдала бы свой голос!

— Д-да… — таким же потрясённым голосом поддержала Азуми. — Прошу, поднимите руки, кому больше всего понравились блюда… — она вздохнула, набираясь смелости, — Алёны.

Девушка нервно сглотнула и уставилась в пустую тарелку, боясь поднять глаза.

Но никто не решался проголосовать. Медведь переглянулся с Гораму, Генка глупо улыбался и искал поддержки у всех, но никто не хотел быть первым и не мог решиться.

Однако их спасла ситуация. Вдруг по всему дому прогремел тревожный сигнал, а следом один из самураев Сайго влетел в обеденный зал и воскликнул:

— Всем внимание! На Варшаву напали демоны!

Все подскочили с мест, и никто не мог ответить точно — от волнения ли, насторожённости перед грядущей опасностью или радости, что не придётся делать такой тяжёлый выбор.

— Алёна, Азуми, Аико, — тут же включился Медведь, — прячьтесь в бункере!

— Но… — пыталась возразить Азуми.

Однако сейчас один голос принадлежал именно Медведю, который отвечал за безопасность рода Разиных.

— Никаких «но»! — отрезал он, а затем обратился к самураю: — Гораму…

— Я понял, — кивнул тот и, махнув рукой, увёл за собой Кэтсу и Кина, чтобы занять оборонительные позиции в особняке.

Меры безопасности были продуманы заранее, каждый знал свою роль.

Медоед с Николаем остались при Медведе, а Бат и Батар сопроводили девушек в убежище. Генка, Глеб и Иван отправились с ними же. Несмотря на боевые навыки, их решили не втягивать в активные боевые действия. Слаженность гвардии сейчас важнее, а бригада может стать той неизвестной переменной, которая всё порушит. Но парням выдали оружие на случай опасности. Они будут отвечать за защиту Алёны, Азуми и Аико, если всё покатится к чертям.

Когда Медведь забрался на балкон на последнем этаже и взглянул в сторону города, он невольно оскалился.

— Что за хрень там происходит?

Над Варшавой поднимались багрово-зелёные облака. Доносились выстрелы, крики, трезвоны автомобильных сигнализаций. А затем из рации раздался голос Гораму:

— Медведь, из великокняжеского дворца пришёл сигнал о помощи. Княжич Понятовский просит прислать людей.

— Полякам своих бойцов не хватает?! — прорычал Медведь, мрачно оглядывая темнеющий горизонт.