Чтение онлайн

— Ладно, — Элай сменил гнев на милость. — Я приехал в столицу не за тем, чтобы тебя ругать.

— Мой самый старший брат? — бросил наугад Лорс и угадал.

— Да! Твой отец что-то замышляет. Именно поэтому он призвал в столицу сына мятежной императрицы. Я выехал, как только получил эту новость. А вчера мне доставили новое сообщение. Гонец загнал трех лошадей, но даже император еще не знает — два дня назад с Одинокого стража прилетел почтовый голубь. «Императрица Имсаль» пришла в порт. Ты знаешь, что это значит?

— Два дня назад? — Лорс прикинул расстояние между самым западным, не считая Скалы, владением Арвона и ближайшими портами империи. Сомнительно, что Первый принц поплывет в Велост. А значит… — Корабль Тара должен быть уже на подходе к Ульнсту.

— Верно, племянник, — кивнул Элай. — Левиафан твоего старшего брата пересек Великий океан.

— Но ему еще надо добраться до столицы, — мягко заметил Лорс, смерив внимательным взглядом главу Теней клана. Не зря же дядя привез его с собой в столицу.

Элай проследил за направлением взгляда племянника и довольно улыбнулся. Все же из Лорса выйдет толк. А ступень боевого мастерства — дело наживное. Да и нужен ли кланам император с высокой ступенью? Гехан Третий в ранние годы правления никого не слушал и мало с кем считался. Со своей двенадцатой ступенью, верными легионами и девятой ступенью Первой императрицы он перекраивал империю, как ему хотелось. Именно тогда кланы лишились значительного куска былых привилегий. Одно уменьшение числа слуг рода чего стоит! Раньше с помощью принятия в слуги рода можно было обходить ограничение на численность родовых и клановых дружин. Но после мятежа кланов Амен и Хаару, Гехан третий, а скорее Первая императрица, продавили в Палатах Власти закон, закрывший кланам эту лазейку.

Хорошо, что поле мятежа Первой императрицы Гехан Третий начал сдавать. Не сразу, но постепенно, шаг за шагом, кланы возвращали свои права.

«Законные права!» — добавил Элай про себя.

— Ты думаешь правильно, но не в том направлении, — сказал он. — Тар — не главная наша проблема. И Этор приехал со мной не из-за него. Завтра твой брат Бадрис станет Стратегом Юга. Проклятые эншейцы купили нужное число голосов. Даже часть наших союзников поддержали это назначение! Теперь у твоего младшего брата, а значит и Красного двора три легиона. А раз они купили должность стратега. То кто может поручиться, что не купят корону императора? Да и шевеление посланника Астшана меня беспокоят. Почитаемый Сетт ати Унсан что-то задумал. И это что-то может быть ставкой на твоего брата… Что помрачнел? Это тебе не твои гряземесы!

— Зато мои гряземесы точно знают причины подозрительного шевеления этого астшанского выродка. — Лорс был рад, прояснить этот вопрос. Дядя Элай его недооценивает. Они все его недооценивают! — Скоро в столицу должна прибыть Эльгери ати Унсан, дочь почтенного посланника.

— Вот значит как… — Элай задумчиво огладил короткую бородку. — Беру свои слова назад — даже от гряземесов бывает польза. Этор, что думаешь?

— А что тут думать? Почитаемый Сетт ати Унсан хочет пристроить дочь к одному из принцев, — прервав молчание, глава Теней клана Вэйр начал быстро обрисовывать сложившийся расклад: — Наш малыш Лорс пролетает, так же как и Тибер. Оранжевый двор? Вторая императрица все так же заперта в своей резиденции. А принц Харус, никогда не проявлял интереса к борьбе за власть. Зачем послу Астшана делать на него ставку? Первый принц? Это даже не смешно. Остается только Бадрис. За спиной Синего двора стоят кланы Эншая, а им выгодно дальнейшее улучшение отношений империи с Астшаном.

— Четко, точно и по существу, — кивнул Элай. — Учись, племянник! И расскажи мне, что мы должны сделать?

Лорс мысленно взвыл. Дядя неисправим — любой разговор превращает в экзамен. Хорошо, что ответ на поверхности…

— Он уже должен быть в Ульнсте!

Когда его мать, четвертая императрица, ворвалась на тренировочную площадку, Бадрис едва не пропустил удар. На остатках скорости он все же успел отвести клинок Раса в сторону, но потерял равновесие и открылся. Сделав полшага в сторону, Рас рубанул снизу вверх. И этот удар Бадрис блокировать уже не смог. Деревянный клинок ударил в бок. Больно не было, было немного обидно.

— Доброе утро. Я тоже рад тебя видеть, мама, — недовольно вздохнул пятый принц, опустив меч. Он не любил проигрывать, пусть и в учебных поединках. — Рас, на сегодня мы закончим, — коротко кивнул он другу.

Дураком Рас не был. Намеки понимал. Поклонившись принцу и императрице, он забрал у Бадриса тренировочный меч и поспешил оставить мать и сына наедине.

Неспешно подойдя к матери, Бадрис взял со стоявшего у стены стола кувшин с лимонной водой, заранее приготовленной слугами. Сделал из него жадный глоток.

— Ты не слышишь, что я говорю? — удивилась равнодушию сына Медея. — Первый принц…

— Первый принц! Первый принц! — вспылил Бадрис. Он с такой силой поставил кувшин обратно на стол, что глиняная ручка не выдержала — сломалась. Кувшин качнулся и упал. Вода залила стол. — Я только это и слышу! — продолжал горячиться Пятый принц. — Он никто! Просто жалкий изгнанник. Зеленый двор пал, драконы мятежных легионов сожжены и забыты. У него ничего нет — союзников, свиты, друзей. Почему же все так его боятся?!

Медея посмотрела на него с легким сочувствием. И вздохнула, немного сожалея о потакании попыткам сына сравняться или даже превзойти старшего брата. Детская мечта превратилась в страсть, страсть переросла в манию. А ведь Бадрис действительно талантлив! И это не какая-то там слепота, присущая всем матерям к собственным детям. Пятая ступень мастерства в неполные семнадцать лет и недавнее назначение стратегом всегда беспокойного юга — свидетельство признания талантов ее мальчика.

Да, для назначения пришлось привлечь родичей из кланов Доан и Хейши, но разве Первому принцу кто-то ставил в вину протекцию мятежной императрицы?

Проблема Бадриса в том, что ему никогда не избежать сравнений со старшим братом. И сравнения эти не в его пользу. Даже спустя восемь лет кажущегося забвения Тар Валлон сияет, словно недосягаемая вершина, делая все достижения ее талантливого мальчика вторичными.

Но плохо другое.

Из-за того, что Бадрис всю юность посвятил погоне за своей глупой мечтой, он плохо разбирается в скрытом противостоянии Дворов и борьбе за власть. Одним этим вопросом он раскрыл свою главную слабость.

Но это и к лучшему. Другие императрицы сотворили из своих детей слишком искусных интриганов. Они не понимают, что эти молодые драконы выросли и не станут делиться с ними властью. А вот ее мальчик: умный, храбрый и такой… подверженный влиянию. Ее влиянию! Станет прекрасным императором.

— Он первенец твоего отца и с ним слава Зеленого двора и Первой императрицы.

— Былая слава! — губы Бадриса задрожали, а в глазах появился нездоровый блеск. — Мятеж все перечеркнул!

— Ты меня пытаешься убедить или себя? — вздохнула Медея, с тревогой глядя на сына. — Пройдись по улицам города — что ты на них услышишь? Столица помнит и боится. Помнит ту былую славу и боится того, чего по твоим словам больше нет.