Чтение онлайн

И дверь в мой кабинет распахнулась.

— Пустите! — прорывался Номура Даруми сквозь очередь пациентов. — Там мой брат!

— Номура-сан, — обратился я к бывшему коллеге. — Успокойтесь, пожалуйста, и подождите снаружи. Я хотел бы пообщаться с вашим братом наедине.

Номура Даруми, что-то ворча себе под нос, всё же захлопнул дверь и исчез из виду. Сразу видно — привык старик к бесконечному бедламу, который царит в больнице Камагасаки. Здесь люди себе такого не позволяют.

— Расскажите, когда начались первые симптомы, Номура-сан, — спросил я пациента.

— Полгода назад, Кацураги-сан, — начал свой рассказ он. — Всё начиналось постепенно. Поначалу левый бок ныл не слишком сильно, я почти не замечал боли. Но уже в тот момент почувствовал, что начинаю худеть. А через три месяца… Боли стали невыносимыми.

— Болеутоляющие принимали без эффекта? — уточнил я.

— Да, Кацураги-сан! Эту боль почти ничего не убирает. Я следовал диетам гастроэнтерологов, принимал кучу ферментов и спазмолитиков. Боль если и отступала, то совсем ненадолго. Когда начинаю принимать курс ферментов, снижение веса немного замедляется, но этим фактом можно пренебречь. Это — не лечение. Боюсь, что мне уже никто не поможет, Кацураги-сан.

— Снимите, пожалуйста, рубашку, мне нужно пропальпировать ваш живот, — сказал я.

Пока мои пальцы прощупывали печень и кишечник, я приступил к «анализу».

Мои глаза пристально изучали все внутренности Номура Коичи. И что самое удивительное — я не видел никаких причин его болей. Мой «анализ» улавливал те же самые изменения, что и УЗИ, которое ранее проходил Номура.

Поджелудочная железа неоднородная. Кажется, она даже немного уменьшилась в размерах. Странно, обычно при воспалительных заболеваниях железа, наоборот, увеличивается. А тут она будто усыхает.

Нужно сосредоточиться. Какие ещё могут быть варианты? В его брюшной полости всё чисто, признаков онкологии нет. С помощью «анализа» я могу разыскать даже совсем маленькую опухоль.

Хм, может проблема не в поджелудочной? Надо проверить лимфоузлы. Если у Номура Коичи лимфаденопатия из-за заболевания крови, воспалённые лимфоузлы могут давать боль в брюшной полости.

Но и эти поиски не увенчались успехом. Лимфоузлы абсолютно нормальны, никаких проблем, связанных с ними, я не заметил.

Неужели, он действительно страдает от булимии? В тайне от родственников вызывает рвотный рефлекс, избавляется от съеденной пищи? Действительно, частое явление. Но лучше всё-таки перестраховаться.

Что я ещё не посмотрел? Остались только нервы и сосуды. Только маловероятно, что пережатый нерв заставил бы моего пациента худеть. Боль радикулопатии, как называлась эта болезнь, хотя бы незначительно купировали препараты, которые он ранее принимал. Значит, дело в…

В моих глазах сверкнуло.

Нашёл. Вот оно!

— Номура-сан, вам не выполняли УЗИ сосудов брюшной полости? — поинтересовался я.

— Выполняли… — вздохнул он. — Хотя нет, стойте… Нет, мне выполняли обычное УЗИ. Сосуды не смотрели. А причём здесь сосуды?

Крупная артерия, которая отходила от главного сосуда — от брюшной аорты — была резко спазмирована. Вот в чём проблема! У него действительно панкреатит. Только совсем не классический.

Это ишемический панкреатит, возникший из-за нарушения кровообращения в поджелудочной железе. Кровь туда практически не поступает, из-за этого орган болит и иссыхает. Точно…

Дело не в самой поджелудочной. Проблема в чревном стволе — в сосуде, который сильно пережало. Причём пережат он, судя по всему, из-за аномалии развития. Удивительно, что на протяжении всей жизни сосуд не беспокоил Номура Коичи и решил показать себя именно сейчас.

— Одевайтесь, Номура-сан, — сказал я, улыбнувшись.

— Почему вы улыбаетесь, Кацураги-сан? — недоумевал пациент. — Вы что-то поняли?

— Да, я знаю, в чём ваша проблема, Номура-сан. Подождите здесь, я поговорю с вашим братом, если вы, конечно, не против, что я поделюсь с ним своими соображениями.

— Нет, конечно, нет, Кацураги-сан! Я в этом деле ничего не смыслю. Поставьте Даруми в известность. Только прежде… — Номура Коичи замялся. — Скажите, Кацураги-сан, по-вашему мнению, меня возможно вылечить?

— Возможно, даже не сомневайтесь в этом. Это будет не просто, но наши врачи справятся, — уверил его я.

Я покинул кабинет и нашёл Номура Даруми в конце коридора. Старик сидел около куллера и осушал уже третий стакан холодной воды. Нервное перенапряжение и июльская жара совсем замучили старика.

— Ну что, Кацураги-сан? — холодно спросил он, будто и не надеялся услышать от меня вразумительный ответ. — Что скажете? Тоже пожмёте плечами?

— Кинкинг чревного ствола. Ишемический панкреатит, — коротко сказал я.

Номура медленно поднял на меня взгляд. Его нижняя губа затряслась.

— Боги… — вздохнул он. — Кацураги-сан, а ведь сосуды мы ещё не проверяли. Только уверенности в вашей правоте пока быть не может. Вы ведь не могли поставить этот диагноз после простого осмотра.

— Разумеется, не мог, — солгал я. — Но похожую клиническую картину я уже видел. Я сейчас же направлю вашего брата на УЗИ сосудов брюшной полости. Если диагноз подтвердится, его придётся положить в наше отделение сосудистой хирургии. Сами понимаете, расширить сосуд придётся оперативным лечением.

— Если вы действительно правы, Кацураги-сан… — задумался Номура. — Не будем торопить события. Посмотрим. Я не буду питать ложных надежд, но благодарю вас за попытку помочь.

— Это — не попытка, — поправил его я. — Вот увидите, вашего брата очень скоро поставят на ноги.

Сразу после этого разговора мы с Огавой подготовили направление, и Номура Коичи пошёл на дополнительное обследование.

К концу приёма со мной связался Цубаки Арата — сосудистый хирург, с которым мне уже довелось познакомиться на дежурстве.

— День добрый, Кацураги-сан! — поприветствовал меня он. — Ну и жемчужину вы мне подкинули! Предварительный диагноз, который вы поставили Номура Коичи, оказался верным. У него действительно кинкинг чревного ствола. Признавайтесь, у него уже было на руках обследование с этим диагнозом?