Чтение онлайн

— Вы можете сказать, как вас зовут? — обратился я к пациенту, стараясь держать его в сознании.

Побледневший мужчина устало помотал головой.

Не может говорить? Странно, это ещё почему?

— Кацураги-сан, — позвал меня один из пациентов, окруживших больного. — Этот мужчина работает сантехником в хозяйственном отделе Ямамото-Фарм. Я не помню его имени, но, кажется, он — немой.

А вот это ещё сильнее усложняет задачу. В организме этого человека произошли нарушения, которые не может уловить мой анализ. Значит, проблема на клеточном или молекулярном уровне. Опрос мог бы многое прояснить.

— Кондо-сан, попроси Огаву-сан выбить направления на анализы по «цито». Общий анализ крови и расширенную биохимию. А я пока вызову бригаду скорой помощи.

— Есть, Кацураги-сан! — кивнул Кондо и побежал в кабинет.

Я вызвал скорую, а сам продолжал мониторить состояние пациента. Ничего кроме низкого давления и повышенного пульса. Но ситуацию прояснит общий анализ крови. Я уже догадался, что случилось с мужчиной, но без полноценного опроса истину нам не узнать.

— Сделано, Кацураги-сан, — вернулся Кондо Кагари. — Огава-сан приготовила направления, сейчас сюда подойдёт процедурная медсестра, чтобы взять кровь для лаборатории.

— Отлично, Кондо-сан, — кивнул я, а затем тихо спросил. — Есть предположения, что с пациентом?

— Эм… — Кондо замялся. — Инфаркт? Или аритмия? Точно! Фибрилляция предсердий?

— Нет, Кондо-сан, вы ведь прощупывали пульс, — помотал головой я. — Он регулярный. Это — не аритмия. Посмотрите внимательно на цвет его кожи.

Двое фельдшеров скорой, одним из которых был зловредный Нода Такео, прибыли одновременно с процедурной медсестрой. Пока девушка брала кровь из вены пациента, Нода спросил:

— Куда его, Кацураги-сан?

— Пока в кабинет приёма неотложных пациентов, — ответил я. — Снимите ему ЭКГ, будем ожидать результатов анализов. Как только они будут готовы, будем писать направление в стационар. Осталось только определить профиль. И да, Нода-сан, на этот раз без глупостей.

— Р-разумеется, Кацураги-сан, — отвёл взгляд Нода и взволнованно провёл рукой по своим рыжим волосам.

Фельдшеры погрузили пациента на носилки и понесли на первый этаж.

— Прошу подождать две минуты, — обратился я к остальным пациентам. — Скоро начнём приём.

Я завёл Кондо Кагари в кабинет и вопросительно посмотрел на своего стажёра.

— Ещё варианты? — поинтересовался я.

— Э… Желтуха! Желчекаменная болезнь. Точно! — заявил Кондо.

— Вы чего так разволновались, Кондо-сан? — удивился я. — Какая ещё желтуха?

— Вы же просили обратить внимание на кожу, Кацураги-сан… — промямлил Кондо Кагари.

— Ну? Вы не различаете цвета, Кондо-сан? — спросил я. — Он белый, как мел. Пока не поняли, к чему я клоню?

— Анемия… — вздохнул Кондо Кагари. — Я безнадёжен.

— Не надо так убиваться, — успокоил его я. — Ситуация экстренная, освещение плохое. Не каждый бы смог быстро отреагировать на вашем месте.

Последняя догадка Кондо должна оказаться верной. Судя по всему, это действительно анемия. Бледная кожа, слабость, состояние пациента дошло практически до потери сознания.

Уменьшение количества эритроцитов и гемоглобина я не могу отследить с помощью «анализа». В прошлом я владел более продвинутым микроскопическим зрением, но до него мне, как до Китая. Хотя… Учитывая, где я сейчас нахожусь, эта пословица больше не актуальна.

— Скоро мы подтвердим этот диагноз лабораторно, — сказал я. — Результаты крови будут минут через десять. Правда, главный вопрос остаётся без ответа — откуда взялась эта анемия.

— Кровотечение? — предположил Кондо Кагари. — Желудочно-кишечное. Даже, может быть, онкология?

— Может быть, сносные варианты, Кондо-сан, — кивнул я.

Большинство врачей предположили бы то же самое, но Кондо Кагари ошибался. Кровотечения в его желудочно-кишечном тракте я не обнаружил. Онкология — тоже вряд ли, в его организме не было опухолей. Другое дело — онкология клеток крови…

Её мой «анализ» увидеть бы не смог. Однако зачатки лейкоза или других онкологических заболеваний крови будет прекрасно видно по общему анализу.

— Нашла, Кацураги-сан! — воскликнула Огава, указав на монитор.

— Вы это о чём, Огава-сан? — не понял я.

— Пациента зовут Оядзаки Хироши, — сказала она. — Я перебрала всех записанных к нам пациентов. На учёте с немотой стоит только он. Оядзаки-сан нем с рождения.

— Есть данные о родственниках? — спросил я.

— Да, здесь есть номер его супруги, — после короткой паузы сообщила Огава.

— Позвоните ей и скажите, что Оядзаки-сан в кабинете неотложной помощи. По-хорошему ей бы сюда прибыть. Если не сможет — передайте мне трубку, — велел я, а затем перевёл своё внимание на Кондо Кагари. — А вы, Кондо-сан, садитесь рядом и внимательно слушайте, как я принимаю пациентов. И не волнуйтесь. Опыт придёт со временем.

— Хорошо. Спасибо, Кацураги-сан, — понуро ответил Кондо.

В ожидании результатов анализов я принял четырёх пациентов. Пока те отправились на дополнительные обследования, я приступил к изучению общего анализа крови Оядзаки Хироши.

— Кацураги-сан, супруга Оядзаки-сан скоро прибудет в поликлинику, — сказала Огава Хана, закончив разговор с женой пациента.

— Отлично, Огава-сан, благодарю, — кивнул я. — Ну что, Кондо-сан? Что скажете на счёт анализа?

— Анемия средней степени тяжести, — заключил он. — Судя по размерам эритроцитов и цветовому показателю крови — железодефицитная. Всё-таки не кровотечение. Опять я ошибся!

— Дважды ошиблись, Кондо-сан, — подметил я. — Посмотрите на гемоглобин. Пятьдесят единиц. Это тяжёлая степень. Вопрос в том, как он себя до этого довёл…

— Чёрт! Вопрос в том, почему я так часто ошибаюсь! — выругался Кондо Кагари.

— Кондо-сан, спокойнее, — попросил я. — Мы после приёма разберём все моменты.

— Да, ладно, простите мою эмоциональность, Кацураги-сан, — совсем уж расстроился Кондо.

Что-то Кондо Кагари чересчур нервный. Либо он переволновался из-за своего первого рабочего дня, либо… Да нет, ну не может же быть такого, чтобы он плохо ориентировался в терапии? Парень только что закончил университет, его знания должны быть свежи.