Чтение онлайн

— Много раз видел в интернете это определение, но так и не понял, что это такое, — ответил Шинохаро.

— Скажите, а кто вы по образованию, если не секрет?

— Я — инженер, — ответил мужчина.

— Тогда вам должно быть понятно, как всё это работает. Смотрите, Шинохаро-сан, объясняю «на пальцах», — произнёс я. — Наше сердце — это насос. Органический насос. Его единственная задача — качать кровь так, чтобы она проходила через весь организм, а затем возвращалась в него же, чтобы сделать ещё один круг. А потом ещё и ещё.

— Так, это мне понятно, — кивнул он.

— А теперь представьте, что из-за высокого давления или других повреждающих факторов мышцы вашего сердца истончились, ослабли. Или же, наоборот, увеличились настолько, что из-за своей массы уменьшили объём камер сердца и перестали выполнять свою функцию полноценно. Получается, что насос работает в данном случае плохо. И как сами думаете, что случится, если насос потеряет часть своих функций?

— Начнёт скапливаться вода в наиболее труднодоступных отделах, — быстро ответил Шинохаро.

— Именно, — кивнул я. — Только кровеносная система работает несколько сложнее. Но по описанной вами причине и происходит накопление жидкости в ногах в виде отёков. Лицо отекает по той же причине. А живот… Тут всё сложнее. Развивается асцит — пропотевание жидкости из сосудов в брюшную полость. И печень увеличивается тоже из-за этого. То есть проблем с печенью у вас нет. Поверьте моему опыту — проблемы с сердцем.

— И что же мне в таком случае делать? — поинтересовался он.

— Я выпишу вам несколько лекарств. Мочегонные препараты для удаления лишней жидкости. Дигоксин — лекарство, которое улучшает сократимость сердца. Но кроме самих препаратов порекомендую вам встать на учёт у кардиолога.

Сказав это, я ударил по сердцу пациента лекарской магией, мигом восстановив большую часть волокон миокарда. Да, кардиолог теперь задастся вопросом, почему сердце в хорошем состоянии, а симптомы так ярко выражены, но это уже не моя проблема. Главное, что я помог человеку.

Как только Шинохаро покинул мой кабинет, ко мне забежала Хирано Юрика.

— Кацураги-сан, у нас проблемы, — быстро, но чётко произнесла она. — Там экстренный пациент.

— Как это — экстренный? — подскочил я. — У нас ведь плановая клиника!

— Скорая привезла. Пришлось положить его в один из кабинетов, который ещё даже оборудовать не успели.

— У нас ведь даже нет договора со скорой!

Они что, совсем спятили?! Кто додумался привезти в только что открытую частную клинику экстренного пациента?!

— Пойдёмте, скорее! — воскликнул я и побежал вслед за Хирано Юрикой. — В какой кабинет положили пациента?

— Во второй! — ответила медсестра. — Прямо напротив вашего.

Пробегая мимо стеклянных входных дверей, я обратил внимание на дорогу, около которой и располагалась моя клиника. Там стояла знакомая мне машина скорой помощи.

Знакомая.

Я очень внимателен в этом плане, поэтому сразу понял, что мне уже доводилось видеть этот автомобиль. И даже ездить на нём. Осознав это, я мигом понял, кто конкретно приехал ко мне. Вопрос только в том, с какой стати эти, не постесняюсь этого слова, болваны додумались привести экстренного пациента в частную клинику!

Во второй кабинет я влетел, чуть не оторвав своим торсом дверь. И, разумеется, обнаружил там Ноду Такео. Фельдшера скорой помощи, который работает в клинике «Ямамото-Фарм». Рядом с ним на кушетке лежал худощавый мужчина, у которого практически не было дыхания. Я даже с такого расстояния понял, что воздух в его лёгкие уже не попадает. И эту информацию мне удалось получить даже без использования «анализа».

Ох… Если они привезли ко мне труп — это очень большая проблема. Права оказывать экстренную помощь в этой клинике у меня нет. Но если пациент на самом деле умер, то потом нам ещё предстоит доказать, где конкретно это произошло. И если выяснится, что он умер в моей клинике…

Какие же идиоты! Зачем они вообще это сделали?!

Однако разбираться со скорой я буду позже. В первую очередь пациент, а потом уже подзатыльники.

— Что с пациентом, Нода-сан? — поспешно приближаясь к больному, спросил я.

— Он резко перестал дышать, хотя, по словам его жены, чувствовал себя превосходно! — ответил фельдшер.

— Откуда вы его забрали? — продолжил расспрос я.

— Прямо из ресторана, — ответил Нода Такео. — Возможно, чем-то отравился!

Вряд ли. На отравление совсем непохоже. А если учесть, что его лёгкие практически отключились…

Ключевое слово — «практически»! Он жив. Просто по какой-то причине не может дышать. Но это уже означает, что у меня есть шанс спасти его. Пока мозг не начал умирать, я всегда смогу восстановить человека. Главное — найти первопричину.

Мой мозг принялся быстро анализировать всё, что мне удалось выяснить. Ослабленное дыхание, граничащее с полной остановкой функции лёгких. Поход в ресторан… Возможно, дело в аллергической реакции.

Я взглянул на его кишечник, но тут же столкнулся с первой проблемой. Кишечник пуст! Там ничего нет. Видимо, он даже поесть не успел. Приехал в ресторан и тут же свалился из-за этого приступа.

Так в чём же дело?

Нужно подробнее рассмотреть его лёгкие. Разобраться в патологическом механизме, который к этому привёл.

— Кацураги-сан, я правда очень прошу прощения, что привёз этого пациента, но… — начал причитать Нода Такео.

— Тихо! — велел я. — Раз привезли — молчите. Дайте мне время.

Мой взгляд пробежался по всей дыхательной системе. Гортань в полном порядке, хотя часто именно там возникает нарушение дыхания из-за ларингоспазма — сужение щели в этой области. Затем я осмотрел трахею и уже там обнаружил первые нарушения.

Дело в том, что трахея и бронхи имеют ряд кольцевидных мышц, которые отвечают за тонус дыхательных органов. В покое бронхи сужены, а их мышцы находятся в напряжённом состоянии. Но когда человек испытывает стресс, все дыхательные пути, наоборот, расширяются, чтобы интенсифицировать обмен газами.

Однако в данном случае я вижу, что мышцы застряли посередине. Они не сокращаются и не расслабляются. Никак не реагируют на происходящее с их хозяином.

В целом его состояние мне предельно понятно. Здесь яркий пример паралича дыхательных мышц. То есть — полное отключение мускулатуры, которая отвечает за регуляцию дыхательной деятельности.