Чтение онлайн

— Куренай-сан, добрый день, — сказал я. — Мне к вам нужно положить одну женщину. Под моё наблюдение. Вам практически не придётся тратить на неё своё время. Я сам её осмотрю, сам назначу обследования. Вам только нужно будет поинтересоваться утром, как она себя чувствует.

— Кацураги-сан, уж вы-то могли бы меня не спрашивать, — сказал он. — Я вас знаю, вы меня никогда не подводите. Тем более, вы заведующий терапевтами в поликлинике.

— Это не имеет значения. Того требует внутрибольничный этикет, — сказал я.

Причём я ему не лгал. Это — чистая правда. Ведь в данной ситуации пациентка вовсе не должна ложиться в терапию. Это просто мой «каприз», поскольку я хочу излечить её, не допуская к онкологам.

— Хорошо, Кацураги-сан, направляйте, я ею займусь, — сказал Куренай Цукаса.

— О, кстати, Куренай-сан, есть одна просьба. На неё вы точно согласитесь, потому что этим я вам облегчу задачу, — добавил я. — Сегодня я пациентку осмотрю сам, можете не обращать на неё внимания. И, насколько я помню, время проведения УЗИ вы определяете сами, верно?

— Да, конечно, — ответил он. — Вы хотите сделать ей УЗИ побыстрее?

— Наоборот, — сказал я. — Пусть УЗИ ей проведут завтра утром. Сегодня не станем беспокоить диагностическое отделение.

Я сообщил Куренаю ещё несколько деталей касаемо дальнейших обследований, после чего мы завершили наш созвон.

И то, о чём я с ним только что говорил — это не какая-то мелочь. Если ей проведут ультразвуковое исследование малого таза, опухоль подтвердится ещё раз.

А мне нужно успеть убрать онкологию до того, как УЗИ-диагносты доберутся до Мацудары, чтобы сделать контрольное обследование.

Я направил пациентку в терапевтическое отделение, а сам принялся разгребать остатки скопившихся дел. Однако под самый конец рабочего дня, когда я уже закончил со всеми своими обязанностями, в мой кабинет вошёл Ватанабэ Кайто.

— Вот уж кого не ожидал сегодня увидеть! — воскликнул я. — Ватанабэ-сан, а я уж подумал, что вы отдали мне свою должность и сбежали из страны!

— Смейтесь, сколько влезет, Кацураги-сан, — отмахнулся он. — Но раз вам смешно, значит, пробная неделя прошла без проблем.

— Вы сами-то верите в то, что говорите? Работа на этой должности и без проблем? Нет. Их было как никогда много, — ответил я.

— Однако же вы с ними разобрались? — приподнял одну бровь Ватанабэ. — Не думайте, что я такой бессердечный, Кацураги-сан. Я ведь наблюдал за вами. Взял отпуск за свой счёт, но при этом связывался с Эитиро-саном почти каждый день, чтобы узнать, как вы справляетесь. И как выяснилось, справились вы куда лучше меня. Так что скажете теперь? Готовы остаться на моей должности или вынудите старика вернуться на своё рабочее место?

Думаю, ещё в начале этого дня я бы дал стопроцентный отказ. Но последние события изменили моё мышление. Заведующему приходится сталкиваться не только с руководством, но и с жалобами пациентов. А те делятся на два типа. В одном случае нужно защитить больного и обучить врача, а во втором — защитить врача и поставить на место неадекватного жалобщика.

И в двух случаях я могу воспользоваться лекарской магией, чтобы упростить себе задачу.

Но куда большее влияние на меня оказала сегодняшняя пациентка. Мацудара Кацури. Проблема пока что ещё не решена. Мне ещё предстоит разбираться с её случаем. Но если бы на моём месте оказался кто-то другой, её бы уже готовили к операции.

И, как я уже сказал ранее, исход один. Смерть плода и бесплодие женщины. Причём бесплодие абсолютное. У него ведь тоже бывают разновидности. Одно дело, когда женщина страдает от гормонального бесплодия, которое можно исправить лекарственными средствами или ЭКО. И совершенно другое дело, когда у пациентки полностью удалены все репродуктивные органы.

В таком случае шансов нет. Даже суррогатную мать для продолжения рода использовать невозможно, поскольку вместе с маткой будут удалены яичники. Нет яичников — нет яйцеклеток. Нет яйцеклеток — нет новой жизни.

Исходя из всех этих выводов, своё решение я уже принял.

— Договорились, Ватанабэ-сан, — сказал я. — Не стану скрывать, до сегодняшнего дня я собирался отказаться от вашего предложения.

— Вот как? — ухмыльнулся он. — И что же изменило ваше решение?

— Я понял, что могу повлиять на большее количество жизней, если буду занимать эту должность, — ответил я.

— Я не сомневался, что вы это поймёте, — улыбнулся Ватанабэ Кайто. — Мог сказать вам это ранее, но мне очень уж хотелось, чтобы вы пришли к этому выводу самостоятельно. Так он более ценен. Это мой последний урок, Кацураги-сан. Студент-двоечник, у которого я когда-то принимал экзамен, успел нагнать меня. И даже смог перерасти своего учителя. Мне больше нечему вас учить.

— Для меня большая честь — слышать это от вас, Ватанабэ-сан, — сказал я, вышел из-за стола и поклонился бывшему заведующему.

Человек, который не уважает своего учителя, никогда не станет хорошим специалистом. Ватанабэ Кайто был очень специфическим учителем, постоянно провоцировал меня на споры, ссоры и прочие конфликты. Но именно в них заключалась его методика передачи своего опыта.

Могу сказать, что благодаря ему я смог вырасти. И плевать, что в прошлом мире я был одним из лучших лекарей на планете. Этому сварливому японцу всё равно удалось передать мне знания, которых у меня не было.

— Кстати, Ватанабэ-сан, — вспомнил я. — Так уж вышло, что я запытал Итидзё Арачи, и он выложил всё, что вы заставили его сделать. К чему был весь этот фарс? Я вас не обвиняю, мне просто интересно, каким образом мой конфликт с коллегой должен был подтолкнуть меня к становлению заведующим?

— А вы не обратили внимание, что большая часть обязанностей заведующего — это работа на один час? — усмехнулся Ватанабэ. — Всё остальное время занимают ссоры, склоки, постоянные жалобы, скандалы с пациентами, коллегами и подчинёнными.

— Это было трудно не заметить, — ответил я.

— Считайте, что это было тестом. И не вините Итидзё-сана. Он докладывал мне всё о вашем поведении в тот вечер. И вы превзошли мои ожидания. Тогда-то я и понял, что могу оставить на вас терапевтическое отделение поликлиники.

— Я вас не подведу, Ватанабэ-сан, — уверенно ответил я.

— Что ж, хорошо, — Ватанабэ Кайто впервые улыбнулся искренне. Без сарказма, без двусмысленных эмоций. Просто по-человечески улыбнулся. — Но мы не прощаемся, Кацураги-сан. Я ещё какое-то время буду заходить к вам. Изредка.