Чтение онлайн

— Мне с тобой поехать к губернатору? — деловитым тоном спросила Лиза, встав с кровати, подойдя к трюмо с зеркалом и начиная расчесывать свои пышные великолепные волосы. — На фабрике и в доме моды я все свои дела закрыла. Эльза подменяет, она умница, все понимает.

Да, Эльза умница, мне ли не знать. Повезло Садовому с женой.

— Я смотрю на тебя, любимая, и думаю об одном — может быть, губернатор подождёт? — наслаждаясь великолепнейшими видами всё ещё молодой жены, сказал я.

— Ах, всё-то твои шутки. Поспеши! Андрей Яковлевич редко тебя вызывает. Может, что-то случилось, — здраво рассудила Лиза.

И правда, губернатор Екатеринославской губернии чуть ли не самоустранился ото всех дел, занимаясь лишь привычным для себя направлением — строительством. К чести губернатора Фабра, нужно сказать, что и строилось столько всего, что впору было назначать ещё одного вице-губернатора, чтобы занимался только строительством, хотя бы зданий и сооружений гражданского назначения.

— Далеко не уходи! — сказал я, когда с помощью жены оделся. — Я скоро, и с новыми силами. Хочу еще раз доказать тебе, как скучал.

Страстно, будто бы и не было только что постельного марафона, я поцеловал супругу и направился на выход. Спустился с третьего, последнего этажа дома, быстро вышел в сад, а тут уже был оседланный конь. Поеду верхами, нечего приучать себя только к карете. На войне в комфорте не поездишь.

Наш дом стоял чуть в стороне от Екатеринослава, не то уже за городом, не то в городской черте — но крайним зданием, на живописном берегу Днепра. Да и не дом это был, а целая усадьба, с большой баней, садом, с небольшим экспериментальным огородиком и двумя мастерскими: оружейной и механической. Так что мне понадобилось чуть больше двадцати минут, чтобы добраться до дома губернатора. Губернский дом был размером больше моего, но гораздо менее уютным и приспособленным для жизни.

— Мама, — я сдержанно поздоровался с родительницей.

Она явно ждала меня у крыльца. И не общаемся почти, чужие люди, если судить по количеству и особенно по качеству нашего общения, но все равно эта женщина считает, что вправе спрашивать с меня. И если бы я ей отвечал, то приходилось бы только этим и заниматься. Но я на всё просто киваю и смотрю ровно, словно на маленькую собачку, что гавкает, надрывается до хрипов — но ведь не станешь из-за неё менять дорогу? Нет, идешь дальше.

— И что ждёт Андрея Яковлевича в Петербурге? — уперев руки в бока, грозно спросила мать. — Это вы, мой сын, так расстарались? Отвечайте!

Минуя Марию Марковну, обойдя ее по дуге, я направился в кабинет самого Фабра. Губернатор сидел за столом ни жив ни мертв.

— Алексей Петрович, вот и вы! Что вы сделали в Петербурге? Почему меня вызывают? Для нового назначения — или вовсе предать опале? — спросил усталым голосом Андрей Яковлевич.

— Не могу знать, — искренне ответил я.

— Считаете, что это совпадение? Ваша поездка и вот это? — Фабр придвинул ко мне лежащее на столе письмо с императорским вензелем.

— Могу прочитать? — спросил я, в губернатор махнул рукой в разрешительном жесте.

Я прочитал. Да, так и написано, что Фабру надлежит явиться незамедлительно к императору, при себе иметь отчёт о готовности губернии к войне. Имелось в виду, наверное, готовность стать тылом в будущей войне — вряд ли в Петербурге считали, что военные действия могут развернуться на территории губернии.

— Я и сам недоволен подобным стечением обстоятельств, — после некоторой паузы сказал я. — Мое будущее с этим письмом становится неопределенным.

А чему мне быть довольным? Тому, что на место Андрея Яковлевича Фабра пришлют кого-то другого? Того, кто станет мне только мешать? Не нужно такого счастья. Или?.. Да нет же! Это должно было быть прописано в одном письме. Я подумал о том, что меня могли бы повысить до губернатора. Но тогда прежде всего письмо было бы направлено мне — хотя бы сообщавшее о том, что меня повысили в чине. Ну не может действительный статский советник быть губернатором, особенно такой большой и уже богатой губернии.

И мне становиться губернатором сейчас не с руки. Может, на месте хозяина губернии я и могу принести наибольшую пользу, но мои планы нацелены на другое применение своих способностей. А менять планы… Это может стать катастрофой. Не только для меня, аи для немалого числа людей, связанных со мной.

— Андрей Яковлевич, — панибратски обратился я к губернатору. — Мы с вами, почитай, почти родственники. А ещё вы сделали для меня очень много добра, но что ещё важнее — вы не делали мне зла. По сему и я не намерен чинить вам никаких препон, упаси боже. Так что не думайте дурного. Поделитесь. Что вы сами мыслите, зачем вас вызывают в Петербург?

Фабр задумался. Думал и я. Можно было бы предположить, что Фабра вызывают в Петербург лишь для того, чтобы он отчитался о готовности Екатеринославской губернии к будущим событиям, на которые уже решился государь. Но это было не слишком похоже на правду — ведь кое-какой отчёт по состоянию дел в ставшем для меня родным регионе, пусть и в устной форме, я уже предоставил императору. Подробный же отчёт я положил на стол светлейшему князю Михаилу Семёновичу Воронцову. Так что, если бы нужно было узнать, насколько Екатеринославская губерния готова к войне, императору бы доложили. Ни для кого не является секретом, что я — креатура светлейшего князя Воронцова. И князь не преминул бы воспользоваться ситуацией, чтобы показать себя полезным императору.

Нет, это совершенно точно так. Тогда что же стоит за этим посланием?

— По приезду из Петербурга вы говорили, что были обласканы государем. Не случилось ли такого, что вас решили назначить губернатором? — решил всё же озвучить, наверное, самое главное свое опасение Андрей Яковлевич.

Есть такая категория людей, которым крайне сложно менять место работы, уже потому, что они опасаются смены обстановки или отвыкли от сложностей, которые непременно случатся на новой должности. Андрей Яковлевич очень похож был на такого человека. Фабр тихий, не любит никаких скандалов. Как он только пережил четыре года назад период моего становления в этом времени? Шуму-то я наделал — ого-го. Безусловно, Андрей Яковлевич Фабр — далеко не князь Воронцов, который, несмотря на то, что является одним из богатейших людей России, готов был ехать хоть на край света, чтобы только служить отечеству.

— Если бы император решил назначить меня губернатором, то произвёл бы не в действительные статские советники, а своей волей дал бы чин тайного советника. Не по рангу мне управлять губернией, — сказал я и улыбнулся, чтобы немного сгладить напряжённую атмосферу в кабинете губернатора.

— Если бы речь шла только о награждении, то в письме было бы о том написано, — отмел ещё одну догадку губернатор.

— Если бы меня назначили губернатором, то Его Величество повелел бы вам сдать мне все дела, — привёл я ещё один аргумент в пользу того, что я вряд ли получил новое назначение.