Чтение онлайн

Русская кавалерия стала обходить противника по флангам. Англичане и турки стали перестраиваться в каре. Солнце поднялось достаточно, чтобы уже более-менее освещать картину происходящего. Так что я видел, в чём всё-таки разница в обучении солдат. Когда один английский пехотный батальон и один турецкий пехотный батальон стали почти одновременно выкладывать коробочку для каре, чтобы противостоять кавалерийской атаке, европейцы показали класс. Англичане перестраивались споро, словно какие-то неодушевлённые механизмы, конструкторы. Стоило бы и привести, пусть и врага, в пример. Была бы видеокамера…

А вот турки напрочь перестроение провалили, и они не успели сомкнуть прямоугольник, как казаки ворвались во внутрь корявого строя и стали просто истреблять турецких солдат и офицеров. Растерявшиеся османы попробовали было бежать, но револьверные выстрелы достигали каждого. Всех догоняла пуля, кто не остолбенел, не принимал безропотно удар тяжёлой саблей по голове, а нашёл себе силы бежать.

— Бах, бах, бах! — прозвучали выстрелы со стороны англичан.

Они не только успели выстроиться, но и открыли заградительный огонь. И били британцы в сторону своих же союзников, турок. Да, там слева от английского каре шло избиение турок, и в мешанине людей, коней, всё чаще попадались русские казаки. По ним, наверное били англичане, все же испугались он той участи, что сейчас подвергались турки. Но всё равно…

— Я это запомнил! Как англичаене стреляли в турок! — с немалым удовлетворением, я сказал сам себе, а потом уже выкрикнул в голос. — Хвостовского ко мне!

Пусть увидит, пусть запечатлеет тот момент, когда французы стреляют в своих же союзников, отгораживаясь от них, словно от прокажённых, чумных. Турки узнают, вспомнят о том, что на этой войне у них нет союзников, у них есть только лишь враги, ряженые под друзей. И Россия, хоть выглядит в данном случае истинным врагом, но она, мы, не скрываем, что хотим смерти Османской империи.

— Второму и третьему батальонам выдвинуться на захваченные вражеские позиции и действовать в соответствии с планом! — отдал я очередной приказ.

Сомнений никаких, что оставшийся единственной боеспособной силой пехотный батальон англичан, будет в самое ближайшее время разгромлен. На позициях английских и турецких артиллерийских батарей уже либо никого не осталось, либо считавшие себя справедливыми завоевателями англичане и турки побежали. Вслед за ними отправилась несколько эскадронов русской кавалерии. Так что убежать, если кому-то и удастся, то крайне малому числу.

А что касается пехотного каре англичан…

— Бах, бах, бах! — по английскому каре стали отрабатывать снайперы.

— Бах-бах-бах! — разрядили свои нарезные карабины конные стрелки.

Шло планомерное уничтожение английской пехоты. Уже две казачьих сотни разворачивали захваченные вражеские пушки в сторону англичан. Если еще получится и дать артиллерийский залп…

Денис Иванович Шахов, дворянин, не закончивший Московский университет, имевший ранее немало сложностей в жизни, но при этом отлично владевший несколькими европейскими языками, провожал глазами десяток английских листовых, которые отправились в штаб английского корпуса генерала Лорда Реглана.

Как и было запланировано, он готов был прибыть к графу Лукану с приказом от командующего английским корпусом Реглана.

Агент 007 ещё выждал некоторое время, минут двадцать, не больше, сел на своего скакуна и в сопровождении ещё двоих агентов, ряженых под английских офицеров, направился в расположение английской кавалерийской дивизии.

Дело оставалось за малым, но за самым сложным. Теперь нужно передать приказ, якобы составленный командующим лордом Регланом для Лукана. И тогда вся многоходовая операция станет необратимой.

— Лейтенант Джеймс Бонд, ну как у вас получилось так быстро доставить приказ, если штаб корпуса находится в десяти верстах от нас? У вас просто не было бы времени успеть преодолеть такое расстояние, — командующий кавалерийской дивизией граф Лукан выказывал недоверие словам офицера.

Денис Иванович Шахов, зовущийся здесь и сейчас Джеймсом Бондом, сумел собирать всю свою волю в кулак, принимать ситуацию со спокойствием смирившегося, обреченного на смерть человека. Однако у русского героя, отыгрывающего сейчас роль лейтенанта английской армии, было немало заученных заготовок почти на все прозвучавшие вопросы. Долго он репетировал именно эту встречу, на каждое действие, слово, уже были готовы ответы. Удивительно, насколько давно… до войны…

— Сэр, лорд Реглан узнал о готовящейся русской дерзкой операции еще в самом начале наступления московитов, еще сегодня ночью. Нами был пойман русский диверсант, один из тех, что поздно вечером совершил подлость, как только могут эти дикари, он взорвал продуктовый склад. Так что командующий уже организовывает фланговый удар. Ваша задача отбросить противника. Дать время для решающего контрудара. Русские будут заваливать землю своими трупами, только лишь в попытках продвинуться хоть немного вперёд, — отвечал ряженый Джеймс Бонд.

— Не смейте, лейтенант, получать меня! На последнем военном совете именно я высказывался в пользу того, что русские обязательно совершат какую-нибудь дерзость, которую захотят выдать за свою победу. Перед наследником русского царя нужно показать вид кипучей деятельности, — говорил генерал Лукан, рассматривая оформленный в письменном виде приказ командующего.

И всё было ничего, вполне себе в духе лорда Реглана отдать такой приказ. Да и были в последнее время более вынужденные приказы от командующего, все больше имиджевые. То позицию отбить, потому как это нужно и нельзя русским позволять… То отомстить за ночные отстрелы английских солдат и офицеров, которым на огоньки от папирос прилетают пули.

Командующий очень болезненно воспринимал любое даже маломальское несоответствие роли победоносной английской армии, грозной поступью шагающей по русским землям. Периодически русские давали очень ощутимый отпор, оказывали сопротивление, и было захвачено уже два английских орудия, что командующим воспринималось в крайней степени непросто.

Захват вражеских орудий не только в английской армии, но и во всех европеизированных войсках считался унижением. Это было почти сродни захвату полковых знамён. Тем более, что возле каждого артиллерийского расчёта всегда стояли флагштоки с вымпелами и знамёнами, как государств, так и полков.

Конечно, ещё некоторые сомнения вызывало то, что лорд Реглан успел написать письменный приказ, но почерк секретаря командующего был весьма схож с тем, что уже ранее видел граф Лукан. Да и печать, пусть поставлена криво, но весьма похожа на ту, что использовал командующий.

— Сигнализируйте атаку! — отринув все сомнения, скомандовал своей дивизии граф Лукан. — Два полка лёгкой кавалерии и два полка драгунов должны выступать немедленно! Остальные следом.

Шахов внутренне выдохнул. Некоторое напряжение с него спало. То, зачем он сюда прибыл, главная задача, выполнена.