Чтение онлайн

Вскочил на ноги, понёсся во извилистому туннелю. Вновь почувствовал металл на зубах и машинально схватился за рукоять пистолета в кобуре.

Скоро донеслись звуки битвы. Это заставило ускориться, и я выхватил оружие. В левой руке пистолет, в правой — сияющий багряной клинок.

— Стреляй, стреляй в ублюдков! — кричал Медведь.

Неужели демоны напали?! Чёрт это совсем хреново. Тогда Исток будет куда тяжелее освоить.

Снова выстрелы. Залпы из множества ружей. Что-то не так…

Я выскочил наружу. Солнечный свет ударил в глаза, пришлось прищуриться и сходу уклоняться от выстрела, летящего в мою сторону.

Что здесь, мать вашу, происходит?!

В ответ на немой вопрос в меня снова начали стрелять. Медведь заметил меня, рывком перебрался из своего укрытия к дереву, за которым спрятался я.

— На нас напали!

— Я заметил! Кто это?!

— Пёс их знает! Ты где пропадал столько времени?! Мы думали…

Ещё один выстрел заставил его прерваться и со звериным рыком выстрелить в ответ. Кажется, он попал, потому что раздался грохот падающего тела и какие-то крики на японском.

Наконец-то удалось рассмотреть нападавших. Это были десятки обмотанных в тёмные тряпки людей, скрывающие лица. Они были вооружены ружьями со штык-ножами на стволах. Стреляли не очень метко, но вели заградительный огонь, схожий с тем, что использовали в армии, но не такой отработанный. Что-то здесь не так…

Мы продолжали перестрелку, но с каждым выстрелом колебания магии в Истоке били меня по затылку.

— Нужно заканчивать с ними, — прорычал я. — Иначе нагрянут гости!

Медведь обернулся и понял, что я имел в виду.

— Изаму! — воскликнул я.

Такеда кивнул. Он тоже знал об опасности и отбивал выстрелы клинком, словно грёбаный джедай. Изредка он швырял в обратную сторону ветряные лезвия, но почти всё внимание занимала защита Азуми и Алёны — они не умели сражаться и прятались за торчащим возле входа куском скалы.

Только Аико отстреливалась, явно перебарывая собственный страх. Кажется, она до сих пор мстила британцам за смерть отца и сожжённый дом. И в каждом противнике видела именно тех жестоких ублюдков, что пытались её изнасиловать.

Ещё был Слава. Он засел ниже по склону, в овраге, и сбивал стрелков по левому флангу. И, надо отметить, очень умело стрелял. Явно с опытом.

Из пещеры раздался ленивый рокот. Ёкаев начала беспокоить наша вечеринка.

Такеда тоже понял, что больше ждать нельзя. Он выпустил в нападавших языки пламени, которые скорее загораживали обзор, чем поражали цель. И под прикрытием пламени мы втроём ринулись в атаку, чтобы сойтись в ближнем бою.

Противники не ожидали такой дерзкой вылазки. Я сразу вклинился в группу из пяти человек, сходу порезал двоих, третьего убрал из пистолета, четвёртого сбил с ног пяткой, а пятому разрубил череп надвое.

Медведь с диким рыком ворвался в ещё бoльшую группу и чуть не раскидал их голыми руками. Стрелял, бил прикладом, резал ножом, сворачивал головы, повергая их в ужас перед своей яростью.

А Изаму даже не использовал магию. Он разил клинком, словно сама смерть. Все вокруг него истекали кровью и падали по следам его шагов.

Похоже, кто-то переоценил себя, напав на нас с небольшим преимуществом. Наверняка надеялись, что Такеда не станет использовать магию вблизи Истока и окажется беспомощным. Что ж, это заблуждение стоило немало жизней.

Внезапная гибель подельников посеяла панику в тех, кому повезло находиться дальше. Они дрогнули — ближайшие к нам уже пятились, сбивая остальных. И я уже праздновал победу, как позади раздался сдавленный крик.

— Игорь!..

Хотел обернуться, но один из ублюдков оказался храбрецом и кинулся на меня со штыком наперевес.

Уклон, шаг в сторону, взмах. Острый клинок разрезал тёмную ткань, вспорол плоть, прошёл рёбра и окунулся в лёгкие с такой же лёгкостью, с которой потом вынырнул наружу и раскидал капли крови по земле. А я наконец-то увидел, что происходило в нашем тылу.

Трое налётчиков куда-то тащили Азуми.

— Изаму! — воскликнул я.

Алёну и Аико не было видно. Сердце забилось так часто, словно вот-вот выскочит. Наотмашь рубанул какого-то урода, раздался хрип, а я рванул вверх по склону, за троицей похитителей.

Но не успел. Когда добрался до места, передо мной прогремел заграждающий взрыв. Ослепляя, вспыхнули чёрные клубы грязи, дыма и гари. Грохот оказался оглушительным, с огромным выбросом магии, от которого снова почувствовался сильный привкус металла.

Я ещё чувствовал похитителей, пока взрыв развеивался, но они стремительно удалялись.

Когда облако осело чёрным слоем на землю, показались две новости. Одна хорошая, а другая хреновая.

Хорошая — Алёна и Аико были живы.

А хреновая…

— Р-р-р-р-р-ру-у-уа-а-а-ар-р-р-р! — огромный ёкай показался в проходе пещеры.

Очень злой монстр. Словно он спал, а мы тут врубили на всю катушку какой-нибудь «чёткий» рэпчик посреди ночи.

Алёна, покрытая пеплом, прижалась к скале. Она была жива, и это главное. И так напугана, что не двигалась с места. Это тоже хорошо, потому что её пока не заметили. А вот Аико…

Выстрел из ружья угодил твари прямо под костлявый подбородок. Ёкай пошатнулся, обрушился о стену пещеры, рявкнул.

Ещё один выстрел попал прямо в разинутую пасть. Аико снова нажала на спусковой крючок, но ружьё пыхнуло холостым. Заряды магии закончились.

— Беги! — крикнул я и бросился на демона.

Ёкай бросился было на Аико, но я перетянул его внимание на себя. Меч резонировал с сущностью демона и легко входил в его плоть, причиняя адскую боль, судя по тому рёву.

Чёрт. А я хотел использовать Исток для тренировок… Теперь вряд ли получится спокойно прогуляться по пещерам. Этого демона придётся убить, а из туннелей уже доносились рокотания его собратьев.

Аико и Алёна наконец-то пришли в себя и убежали. И хорошо — мне не придется заботить об их безопасности. И я уже приготовился схватиться с ёкаем лицом к морде, как вдруг что-то меня резко отшвырнуло назад.

Сгруппировался, перекатился, вскочил на ноги. Уже хотел рвануть вперед снова, но тут увидел спину Изаму, стоявшего перед ёкаем… С мечом в ножнах.

— Такеда!

— Стой! — махнул он мне, не оборачиваясь.

Ёкай навис над ним, изрыгая алое пламя и рыча, но не переходил в атаку, хотя выглядел действительно рассерженным. Несмотря на голый череп, казалось, я мог видеть его оскал.