Чтение онлайн

— Я доложу начальству твоё видение еврейского вопроса. А ты пока готовься к командировке.

— Да блин! Третий раз в армию забирают! Какая-то бессрочная у меня срочная служба получается.

— Жора, ты в этой жизни свои два года не оттоптал, так что не ной.

— Но снова по первому сроку, это ж ни в какие рамки!

— Ладно, мне надо уезжать. И выбери время, забери ту Ладушку из аэропорта. Они с большого ума пытались её оформить как положено, а руководство не разрешило её на баланс ставить. Я сказал, мы попозже сами заберем. Вот ты и скатаешься. А там уже думай, как документы восстанавливать будешь.

— Спасибо, Петр, не откажусь. Тем более, что она мне, можно сказать, жизнь спасла, увезла от жестокой погони. Руководству пламенный привет!

— Передам. А то оно без твоего пламенного привета бледный вид имеет, скучает по тебе.

Всё ему ёрничать и подшучивать. Хотя и вариант с колесами хороший, за такое можно потерпеть «одно маленькое, но очень ответственное поручение». Давно я на Западной Украине не был, с лесными братьями по душам не разговаривал. Их сейчас и нет уже. Или еще? Лесные братья… мозг за что-то зацепился и не хотел переключаться с темы. Что? Леший! Точно! Голов, леший!

На следующий день я уже сидел в приемной начальника КУОС как токарь-активист с рациональным предложением. То есть с рационализаторским.

— Жорж, привет! Сказали, ты прямо рвался на приём, как беременная комсомолка к секретарю парткома. Что хотел?

— Маскхалат вам хотел сплести, Сергей Александрович. В смысле поделиться одним вариантом.

— Ну вот про что, про что, а про маскхалаты мы всё знаем.

— Почему тогда я не слышал про «Лешего»?

— Что за леший, откуда дровишки?

— История такая. Прошлым летом вышел новый американский боевик с тем же Шварценеггером, что и в Терминаторе. И там мелькнул у спецназа маскхалат высочайшей степени скрытности. И я сразу вспомнил, что в СССР в начале войны еще пытались делать такие вещицы, а потом бросили — по тем временам дорого выходило и тяжеловато.

— Что выходило?

— Не торопи. Брали за основу мелкоячеистую сеть, и навязывали волокна мочала. Потом их раскрашивали в разные оттенки зеленого цвета. Получалась идеальная маскировка для леса и луга — просто сказка. Назвали «Леший». Но мочало воду впитывало дико, поэтому быстро вес набирало. Сейчас можно навязывать нейлоновые нитки разных оттенков как при производстве ковров. Узбеки до сих пор ковры вручную еще делают, а тут в сто раз проще. Такой костюм и фигуру размывает, и траву имитирует так, что можно в двух шагах пройти и не заметить бойца, ежели он не покурил.

— Интересно рассказываешь. И не верить тебе, Жорж, еще не было повода. Не болтун ты, за свои слова отвечаешь. Какой длины должны быть нитки?

— Двадцать сантиметров. За середину к сетке привязываешь, получаются концы по десять. На мелкоячеистой сети минимум две нитки на одной горизонтальной леске. В процессе можно поэкспериментировать. Стариков спеназеровских своих поспрошайте, вдруг кто помнит про те маскхалаты?

— Что в итоге должно получится, я пока не представляю.

— Дайте листок и карандаш.

Я набросал сначала схему расположения концов на сетке, потом нарисовал эскиз снайпера в «Лешем».

— У тебя выглядит убедительно. В оттенках зеленого впрямь должно смотреться неброско. Прямо настоящий леший или кикимора из болота.

— Угу. Тут главное, не узорчики выплетать разными нитями, а реально хаотично цвета плести.

— Да, теперь даже представил себе. Не «амеба», не «дубок», гораздо интереснее может выйти. А вот то, что они это уже в кино снимают, очень грустно. Значит у противника такое снаряжение уже широко распространено, пока мы велосипед изобретаем.

— Побежали догонять.

— Побежали. У тебя всё? Тогда и ты беги.

Как мне мысль в голову про ждущие меня четыре колеса вошла, так и не выходила больше. Даже полевой выход с учебной группой не заставил меня забыть про стоящую где-то далеко, за тысячи километров от меня, мобильность и транспортную независимость.

По поводу предстоящего полевого выхода — у меня в группе не диверсанты, а самые простые оперуполномоченные, из которых решили попробовать сделать не самых простых оперативников. То есть думающих, чувствующих, знающих смысл слова «альтернатива».

— Коржаков!

— Чего!

— Молодец, не попался. Что означает слово «альтернатива»?

— Другой вариант.

— Коржаков, а вставать, когда преподаватель спрашивает, кто будет?

— Пушкин пусть встает.

— Обоснуй.

— Он дух бесплотный, ему нетрудно.

— Шаришь, парниша.

— Ко всем обращаюсь, братие, ждет нас через два дня полевой выход. Да не совсем полевой, а скорее…

— Половой?

— Это сейчас кто сказал? Молчите? Ну-ну. Выход будет не половой, а городской. Впрочем, ежели кто по пути соблазнит горожанку, а потом отчитается ношеными женскими трусами, тому дополнительный плюсик в личное дело.

— Гусары, молчать! — какой-то балаган у меня на занятиях постепенно образовался. Мне не мешает, я даже за. У других преподов дисциплина и ранжир, а тут за субординацию можно и неуд получить. Так мы вырабатываем гибкость мышления у курсантов. Хотя кто-то скажет, издеваемся над ними. Но все взрослые люди, они сами сделали свой выбор и делают его ежедневно, продолжая заниматься на курсах.

— Парни, послезавтра руководство колхоза «Напрасный труд» выделит нам автобус для поездки в Москву за покупками. Не слышу ваше «ура». Колхоз и его название — условны, вы вольны сами придумать свою легенду. Основа — мы провинциалы, приехали в организованный тур по магазинам за всяким дефицитом и вкусняшками. Целый день вы будете толкаться по магазинам, а я оценю, насколько естественно выглядите, двигаетесь, общаетесь. Советую не стесняться в выборе своего персонажа. Полный провал — в вас узнали сотрудника госбезопасности, полный успех — вы договорились о свидании с продавщицей. Во втором случае разрешаю само свидание по полной программе. Свидание оценивать не буду, наблюдать тоже.

— По сколько на покупки выделят?

— По сколько? Поскольку всё купленное перейдет в вашу собственность, покупать будете на свои. Кто не готов так жертвовать, тем выделю по десять рублей. Тогда вечером отчитаетесь по чекам, передадите мне остаток денежных средств и покупки.

— Целый день таскаться с авоськами, а потом всё сдавать? Нет уж, на свои купим, сами сожрем. И выпьем!

— Народ, намекаю — до послезавтра у вас есть время подумать над костюмом.

На выделенном нам ПАЗике с левыми номерами, стареньком и слегка пошкрябаном, отряд выехал на ответственное задание. Я совершенно не переживал по поводу отчета о его проведении. Что-то я напишу, что-то специально обученный человек, внедренный начальством присматривать за мной, а остальное, что забуду, добавят добровольные помощники, если углядят какой-нибудь «урон королевской чести и достоинству», как говорил один монарх в мюзикле «Тридцать первое июня». С королевской честью всегда непросто, в том же мюзикле начальник службы безопасности был уверен, что что-то найти всегда можно, «… это как посмотреть». Вот и пусть смотрят, насколько надо править мировоззрение защитников Советского строя, чаще всего уверенных, что им право карать и миловать дано свыше, то есть из Политбюро. А инстанцию выше Политбюро они не придумали.

Кстати, Чумак с Кашпировским в этой реальности еще не проявились, только Глоба и Джуна потихоньку отсвечивают. Ну и маги рангом помельче начали активизироваться. По мне, Ленин не все признаки революционной ситуации указал в своих трудах, забыл про оккультизм и семечки. А на самом деле вполне себе признаки, хоть и не факторы. Как увидишь народ, массово лузгающий семечки и бегающий по гадалкам, ищи революционные кружки. Владимир Ильич в своих заграницах просто не мог собрать качественный материал, не совался он в страны на высоком градусе разогрева. Так, всё больше по теоретической части, и неплохо у него получалось. А как на практике начал рулить, так его и того. То на гоп-стоп возьмут, то подстрелят, то из Москвы выселят. Потому как вокруг практики стояли, им его желание порулить было как нож в сердце. Руль один, а пламенных сердец много. Потому и привязали к решетке радиатора как свадьбищенскую куклу. Сначала живого, а потом и труп там оставили. Трупом Ильич даже удобнее оказался, не пытался письма рассылать контрреволюционные, всякие там «Завещания».