Чтение онлайн

— Понравилась концепция?

— Что?

— Моя квартира, говорю, нравится? Сам горжусь. Могу посодействовать, сильная бригада, только их надо батогами бить периодически, чтоб не ленились. И с материалами они умеют работать. То есть находят порой удивительные вещи. На сносах нарочно роются и спасают. Дорого, но сами видите, Михаил, оно того стоит.

— Нет, Жорж, мне пока нечего отделывать. Вот как обзаведусь своим жильём и лишними деньгами…

— Лишних денег вам долго ждать, Миша. Лишние к людям не приходят. Приходят дурные и сразу утекают промеж пальцев.

— Да и бог с ним. Жорж, а кто вам эскиз квартиры делал?

— Эскиз? Хм, а был ли он? Мне не показывали, во всяком случае. Говорил, мол сделайте стены в охряном оттенке. Отделочники переспрашивают — в охрененном? Ходил, смотрел, тыкал пальцем, какой хочу цвет, а они потом подгоняли штукатурку под мои хотелки. И так во всём.

— Ага, просто тыкали пальцем. И в батареи тоже?

— Не, батареи они с помойки притащили и прямо тут отреставрировали. Что-то заливали внутрь, промывали, красили. Самому нравится, такие грех прятать.

— То есть ваш интерьер есть результат случайного тыканья пальцем? Жорж, я вам не верю.

— Хорош! Возвращаемся к теме беседы — старший в беседе вернулся в компанию со страницы макета газеты. — Вам не кажется, что вот эта статья немного чересчур? И вот эта тоже, кстати.

— Нормально! — Бросился на защиту Милославский. — Я так понимаю, что они нарочно добавили перца, чтоб вызвать интерес. Это ж продажные писаки, у них цель — привлечь внимание к своим гнусным статейкам.

— Западные приёмы, я вижу. Но наши газеты как-то обходятся без этих жареных фактов. И ничего.

— Андрей, а разве нам нужно «ничего»? Это «Правду» можно не читать, достаточно выписывать. Да и остальные газеты хороши в плане селедку почистить или в туалете повесить. У нас другая цель, их «Чёрным по белому» должно хотеться читать. Нужно, чтоб о ней заговорили.

А ведь правильно задвигает Милославский, подумал Михаил. Да, спекуляции, да, цирковая форма подачи, но ведь так и надо. Если ты хочешь, чтоб тебя читали. Комитетчики-то каковы, думать умеют, плюют и на шаблоны, и на высокие принципы коммунистического строительства. Точно! Только сейчас Корчагин понял, что в его присутствии никто ни разу не обмолвился про идеалы революции, коммунистическое строительство, многонациональное общество советских людей. Все разговоры только про страну, причём с такими толстыми намёками, впору слона кормить. Да это заговор монархистов какой-то, а не Комитет госбезопасности! Да. Если сделать допущение, что конкретная группа людей, вооруженных людей, ведет подрывную работу в целях отделения России от Советского Союза, то их слова и телодвижения не лишены логики. А если подумать еще, может так статься, что цель заговорщиков не отделение от Союза, а минимизация ущерба при его развале? Может.

А тогда всё более-менее логично получается. Какая-то инициативная группа вылавливает попаданцев из будущего, собирает информацию о процессах, приведших к гибели страны и… И что? Сначала пытались предотвратить развал, а потом поняли, что не выходит? И группа эта весь Комитет или его какая-то часть. И, вероятно, Андрей вообще не шутил, когда говорил, что Корчагина проще ликвидировать, чтоб не рисковать возможностью утечки данных. Во попал! Михаил-Дмитрий только сейчас осознал всю масштабность своего залёта с той статьёй. А идея казалась удачной. Именно благодаря этой статье он там, где он есть. На журфаке МГУ, а не в каком-нибудь Сверловске прости-господи. Ага, и с подпиской о неразглашении.

— Статья про «Наследие предков» — это же твои детишки, Жора? Зачем ты их сюда засунул?

— Да просто так. Надо людям помочь на старте, научный вопрос высокой важности, можно сказать.

— Какой еще научный вопрос? Хорош заливать.

— Кто заливает? Андрей, просто ты в струе новых тенденций. Есть такой аспирант в Туле, так он сейчас на самом пике, прокачивает новое направление в истории.

— Новое направление в истории? Ты сам себя слышишь? В истории априори не может быть ничего нового. — Начальник яростно зашуршал газетой, заставляя бумагу передавать его недовольство собеседникам.

— Расскажи это Корчагину, он не согласится. Для него теперь история есть изменчивое явление типа погоды.

— Товарищи, на самом деле история никогда не была точной наукой. — Не удержался Михаил. — Есть даже высказывание такое. Будет. «История — продажная девка капитала».

— Это как?

— Исторические факты никогда не фиксируются безотносительно выгоды сильных мира сего. А иногда они напрочь переписываются. Скорее даже всегда, чем иногда. Кто победил, кто проиграл, кто герой страны, кто сатрап и тиран… Но я так понимаю, что ваш аспирант не этим занимается? Кто бы ему дал такое говорить вслух.

— Тебе же это разрешили сказать. Но да, ты прав. Пинк занимается практической историей. Он считает, что чем вести пустые дебаты по поводу спорных моментов, надо практически проверять всё, что поддаётся проверке. Мог ли английский лук пробить кирасу? Правда ли, что в кольчуге можно плавать? Сколько можно продержаться под водой, дыша через соломинку. Короче, все мифы или устоявшиеся «как бы факты», которые сейчас можно технически проверить, надо проверять. У него там целая лаборатория наклевывается.

— И что дальше?

— А дальше мы эту лабораторию официально сунем в Замок. И пусть реконструкторы фиговы ваяют не всякую хрень себе на потеху, а ту же хрень, но на благо науки.

— Вот ты махинатор, — Андрей подозрительно смотрел на подчиненного.

— Чего я махинатор сразу?

— У тебя всегда один ход преследует несколько целей. Тебе в шахматы играть надо.

— Нет уж, шахматы — это скучно и вредно для здоровья. Скакать с мечом по ристалищу куда как веселее.

— Ха! И полезнее. Лишние пальцы отпадут как осенние листья, а по весне вырастут новые, изумрудно-зеленые и нежные. — Похоже, в КГБ каждый первый поэт, раз и старший такие эпитеты задвигает.

— Товарищи, мы отвлеклись от обсуждения макета. Я предлагаю согласовать обе газеты чохом.

А вдруг прокатит, подумал Корчагин, ему не хотелось опять переделывать выпуски. А еще сильнее не хотелось, чтоб прямо с самых первых номеров по его детищу топтался «кованый сапог кровавой гэбни». Само понимание того, что он на коротком поводке, а еще больше тот факт, что пасти будут всегда, оба момента были как занозы в сердце.

— А я что?! Я вам не редактор, не цензор. А у вас вообще в редколлегии есть цензура?

— Нет, конечно. Да и нигде нет. Только корректура и главред.

— Вот и думайте сами. Обосрётесь на взлёте, останетесь без рупора молодёжи. Тогда никто вам не виноват. А больше ко мне с этими вашими макетами не приходите. Почитаю готовый номер, наверху сделают выводы. Если что, спросят с виновных за разбазаривание народных денег. Это и тебя касается, Жорж. А с самых тупых спросят за идеологическую диверсию.

— С тебя, Михаил, если ты не догадался. — Милославский прямо сиял от удовольствия. Чего радуется, что Корчагину сделали строгое внушение, или тому, что газета пошла на взлет?