Чтение онлайн

— Стой, Пров, не убегай. Запоминай дальше: с утра пошлешь кого-нибудь позвать моего портного. Ну того, что шал нам с Жаном шмотки. Чтоб всё бросал и сюда, и тоже пулей. Будут жирные заказы.

— А если…

— А тогда посылаешь по тому же адресу двух бойцов, чтоб тащили силком. Ни чёрта ван Шелл сам за три дня не найдет, а с голым задом к королю идти слишком смелый поступок.

— У вас можно свободных граждан силком волочь, если они не ваши вассалы? — Барон никак не освоится в реалиях столичной жизни.

— Нет, конечно! Придется компенсировать неудобства и синяки в досудебном порядке. Зато так быстрее выйдет. Сбили с мысли! Вот что я сейчас упустил?

— Не знаем.

— И я не знаю. Письма! Всё, не отвлекайте.

На следующий день из министерства двора пришло приглашение на малый приём. Кто бы мог предположить такое? Ну разве что я. Челядинцы, со вчера накрученные как маховики, продолжают крутиться с мелодичным воем, выполняя мои распоряжения, барон ходит по усадьбе ускоренным шагом и слегка подпрыгивает, тоже наэлектризованный со всеми вместе. А нефиг ползать, у нас на носу… А что у нас на носу? Очередной приём у Якоба Третьего, на котором он захочет или хомут новый на меня повесить, или в очередную дыру сунуть. Объяснение с моим отцом, то есть отцом Дорда дер Приста, который может и не понять необходимость нового проекта. Да я и сам не уверен, что мне это нужно — плыть за другой конец мира и убивать всех, кто может быть причастен к тому моему похищению. Да, вот вам и третий пункт программы: переоборудование «Угнетателя» в корабль, достойный своего хозяина, смерть для любого, на кого он укажет. В смысле, в кого я пальцем ткну. А там и четвертый пункт плана незатейливо вылезает, это тот, в котором я возвращаюсь на Миарский архипелаг и по наводке знакомого плантатора разношу его конкурентов, замазавшихся эксплуатацией рабского труда белых невольников.

Второй пункт, если подумать, не такой уж и сложный. Витор дер Прист настоящий аристократ и граф не по прозванию, а по сути своей. Если до него правильно донести весь беспредельный ужас оскорбления, которому подвергся его сын, то он будет не против. Не против, даже если я обозначу своей целью потопить весь остров рабовладельцев. Не знаю, как такое возможно без атомной бомбы, но цель хорошая, блин! Про такое будут петь в балладах. Если получится. Третий пункт самый геморройный по объему лично моих трудозатрат с учетом географии Мерсалии. Корабль тут, пушки там, кузница, в которой их выделывают, тоже там, в Присте. Баталия, из которой я планирую собрать роту морских пехотинцев, она сейчас вообще в Долиноле квартирует. По суше не наездишься, тем более вокруг гор. Вот когда я понял смысл фразы из какой-то исторической статьи, читанной еще в далеком детстве. Там кто-то умный высказался в том духе, что моря не разделили человечество, не отодвинули от европейцев иные регионы и континенты, а наоборот, приблизили их. Вот сейчас дошло — доплыть морем до хрен знает какой далекой точки на карте гораздо проще, чем доползти до неё посуху.

Стоп! Война же кончилась! И если я не везу товар, а чисто плыву по своим делам со свитой, командой, охраной, лошадьми и провиантом, то и платить пошлину кому бы то ни было не обязан. Даже, если плыву через территорию королевства Имант. Даже, если недавно воевал с ним. Всё ж было в законных рамках, в данном случае по законам войны. «Мы убиваем, нас убивают, но это, к счастью, не совпадает. Если совпало, песню не сложишь, мёртвый наездник, мертвая лошадь» Фу, какая глупость в голове сложилась! И это на трезвую голову, что странно. Уж лучше совсем не писать стишков, чем такие, про лошадку.

С третьим пунктом определился, я даже руки потер от удовольствия.

— Граф, какую-то гадость придумали? — Барон оторвался от изучения моих тряпок в гардеробной комнате, — у вас сейчас по лицу такое пробежало, характерное.

— Да вот, решил прогуляться по местам боевой славы. Мы с Имантом замирились, поплыву в своё графство через их территорию. Здорово я придумал?

— Здорово, — а по голосу слышно, что Пеле не с нами. — Такое в самом деле у вас носят? Кто это вообще придумал?

— Вообще-то я. А благородные господа подхватили. Чем чудней, тем модней. Да и удобно же, чем чулки под коленками подвязывать.

— Я уже не удивлен, граф. И если вы обещаете, что нас в этом не выгонят из дворца… Ладно, пусть портной и на меня сошьёт пару комплектов. Эй, ты всё понял?

Это он не мне крикнул, а портному, который стоял навытяжку в легком поклоне. Я знаю, что так не бывает, можно или навытяжку, или в поклоне, но конкретно этот дядька мог. Его даже побить не успели, он раньше согласился всё бросить и пойти к популярному графу и надежному клиенту, который платит не потом, а сразу. Жалко только, редко в столице бывает, мог бы и почаще заказы делать.

Первый пункт моего плана, с ним что? А ничего, сначала выслушаем «нашего славного короля», кинувшего меня как одноразовое изделие в глубокой заднице, и таким макаром выигравшего важную войну. Я сейчас как раз в процессе подготовки к первому пункту. Попугай в наличии, «Слава королю!» орет исправно. Шоколадная сгущенка расфасована в стеклянных банках, между прочим, весьма дорогих, в сравнении с горшками. Рассказ о приключениях сочинен, откорректирован и готов к исполнению.

О! Не забыть взять на презентацию плоды какао-дерева, это придаст реалистичности моим рассказам. Так-то они сильно на пьяный бред похожи. Ну кто поверит, что графа могут в цепях везти на плантации? Тем более, что там работают исключительно завербовавшиеся переселенцы. И как можно двадцати кандальникам голыми руками перебить команду в сорок человек? А уж довести корабль до цивилизованных мест с двумя рыбаками и десятью совсем сухопутными — враньё голимое! Ага, меня назовут лгуном, во дворце полно тех, кто меня не очень любит. Я их вызову на дуэль и убью, опять скандал, а в центре Жорж дер Долинол. Может, побоятся? А что, знают же, что я головорез, из войн не вылезаю, как народ говорит, по грудь в крови.

Ладушки, могут и промолчать. Что у нас дальше по ходу рассказа? Нашел жертв кораблекрушения, спас, нашел какао-бобы, тоже спас. Продал груз, купил тропические товары, привез в Мерсалию. Ах да, забыл: еще отбился от пирата. Поверят? Надо было не отпускать их, снял бы скальпы, привез во дворец, вот мол, смотрите, коли не верите. Шучу. И да, сразу же и озвучу планы по участию в торговле с архипелагом и войной с рабовладельцами. Граф я или погулять вышел? То есть, когда я выхожу на прогулку, то тут же начинаю какую-нибудь войну. Не сам, просто так получается. Нормально звучит? Да и хрен с ним, буду лепить из головы, что в неё взбредет, а там видно будет!

Дорогой Читатель, ты уже заметил, что я стал еще реже выкладывать проды. Не серчай, просто я боюсь. как обычно боюсь запортить то, что вроде получается. Герой должен быть не просто брутален, а еще и убедителен. Жизненные невзгоды тоже должны валиться на него сообразно моменту. Чтобы никто в чистом поле не выскакивал из-за угла. Это самое трудное в нашем деле. Кто не лайкнул, я не виноват!

Процесс подготовки к королевскому приёму был внезапно прерван вторжением на мою территорию ударно-штурмовой группы под предводительством маркиза Седерика дер Буля. Мой бывший первый заместитель по организации войны свалился как снег на голову, причем так резко, что попытавшийся его объявить мажордом (да, пришлось завести еще одного бездельника) не справился со своими обязанностями. Вместо сообщения о том, что меня почтил своим визитом маркиз дер Буль, слуга влетел в кабинет ласточкой и растянулся на полу. А следом за ним и прямо по нему прошёл дорогой маркиз и напал на бедного меня со своими медвежьими объятиями. Ах да, еще и ударил по барабанным перепонкам своим жутким криком: «Живой! Смотри-ка, и впрямь живой чёрт!»

Блин, приятно до слез, что моему текущему статусу в этом мире так радуется вроде как посторонний человек. Ради понимания такого факта можно и потрепыхаться немножко в его стальных тисках, кои он ошибочно именует объятиями.

— Седрик! Маркиз, я сейчас в самом деле умру! Отпусти уже! — Я скорее сипел, чем кричал.

— Жорж, это ты! А я сомневался, честно говоря. Думал, самозванец какой-то вылез. А мне говорят, мол, приплыл какой-то дер Долинол. А это ты! Всплыл.

— Я это, честное слово. И да, не дождутся! И вообще, я что, давал повод заподозрить себя в такой глупости, как смерть?