Чтение онлайн

Разжимаю, и вот они, мои звёздочки.

Жужжат, довольные, сигналят мне брюшками. Не спешат улетать. Сначала выстраиваются в буквы моего имени.

Ляна смеётся рядом и хлопает в ладоши.

А я оживляю светлячков — группу за группой, сколько помещается в ладонь. И все они салютуют мне, называя по имени.

Ну, вот и последние взмывают звёздочками в небо, и я поднимаюсь, чтобы немного размять затёкшие ноги, и встречаюсь глазами с… троллем.

Вон, почти весь проход собой заслонил.

Сопит.

Кажется, нам сейчас достанется.

Хорошо, что Ляна успевает быстро сориентироваться. Побегает, хватает его за руку, и тараторит, хлопая ресницами:

— Хрясик, это — Айсель. И она будет жить у нас. И ещё она — фея.

— Вижу, что не кузнечик, — бурчит тролль и тянет из-за плеча огромный молот.

По спине пробегает холодок, вроде того, что был, когда я вошла в Злобнолес. Но всё оказывается вовсе не так страшно, как рисуется в моём больном воображении: тролль просто швыряет молот в угол и топает в центр, где плюхается на шкуры возле каменного стола. Того, что рядом с ложем, усыпанным нынче моей пыльцой.

Ляна семенит следом.

— Хрясик, — начинает она, присаживаясь на самый край округлого и отшлифованного за время долгого сидения камня, — ты очень негостеприимно себя ведёшь!

Тролль хмыкает, но это больше похоже на «хррр», потому непонятно сразу — циничен он или зол?

Он скребёт огромной пятернёй в затылке, потом достаёт из закутка возле стола уже изрядно подгнившую ляжку какого-то несчастного животного и смачно вгрызается в неё. Лишь проглотив несколько крупных кусков и рыгнув, машет объедком в мою сторону и говорит:

— Мало того, что ты без разрешения приволокла сюда фею. Фею, мать моя троллиха!!! Так ещё и ждёшь, чтобы я ей радовался. Мы же договаривались — никаких больше фей в нашей жизни.

— Хрясик, понимаешь, тут такое дело, — она кладёт свою ладошку — белую и нежную — поверх его громадной грубой лапищи и смотрит невинно-умоляющим взглядом, — я не приводила её. Это всё светлячки. Они принесли её.

— Светлячки, говоришь, — тролль упирается локтями в колени и обхватывает пальцами подбородок. — Эти ребята кому попало помогать не станут.

— Вот видишь, Хрясюшка, всё и разрешилось.

Ляна радостна и готова броситься ему на шею.

А меня передёргивает: рассуждают обо мне так, будто меня тут нет. Уже тихо бешусь.

— Но даже если и так, — впав в благодушие, произносит тролль, — она всё равно здесь не останется.

И вот тут меня взрывает:

— Да я и не собиралась оставаться, в общем-то.

Гордо задираю нос и бреду к двери. Правда, с моими поникшими и неблестящими крыльями выглядеть надменной достаточно непросто.

Ляна срывается и бежит следом, хватает за руку и приводит в центр пещеры. Становится перед ковыряющимся в зубах троллем и топает ножкой.

— Хрясь! Это же Айсель! Мы бы не встретились без неё. Она меня отправила к тебе тогда.

— Одну? Ночью? В Злобнолес?

— Но там же был ты, а иначе меня бы сожрали крысоры!

— О, ты не представляешь, что могло сожрать тебя в Злобнолесу!

— Хрясь! Айсель — моя подруга! А ты говорил, что будешь разрешать мне общаться с подругами. А сам теперь…

Её прелестные пухлые губки дрожат, в карих глазах набухают слёзы.

Но тролль делает вид, что ему всё равно.

— Это моя пещера. Я её нашёл, — заявляет он и складывает руки на груди.

— Ну и сиди в своей пещере сам! — фыркает Ляна. — А мы с Айсель пойдём и пусть нас сожрёт то страшное, что могло сожрать меня. И наша смерть будет на твоей совести! И… — она набирает воздуха, чтобы выпалить очередное обвинение, но тролль закатывает глаза и примирительно поднимает руки вверх.

— Всё-всё, оставайтесь. Только без истерик, ладно, Пушистик.

Ляна шмыгает носом, кивает и улыбается.

— Ну, так не держи гостью на пороге. Что ты за хозяйка? — по-доброму пеняет Хрясь, и взгляд его, которым он окидывает Ляну, полон солнца.

Ляна ведёт меня к столу и быстро-быстро достаёт из разных уголков и ниш всякие яства и вкусности. Настоящая запасливая белочка.

После перекуса у всех нас улучшается настроение. Однако, когда я рассказываю и о следах вещников, и о битве с Чёрной Злобой, вселившейся в Лидию, лица моих собеседников грустнеют.

— Кажется, пора созывать троллей, — говорит Хрясь, вставая и разминаясь.

— Прямо сейчас пойдёшь, Хрясик? — взволнованно хлопает ресницами Ляна.

— Ну а чего тянуть. Раньше соберёмся, раньше ударим.

Ляна упирает руки в бока.

— Нет, больше мы не расстанемся. Я пойду с тобой, а потом — буду сражаться!

— Ты? Сражаться? — тролль громко и неприлично ржёт.

Ляна наступает ему на ногу каблучком, а тот даже не морщится.

— Гадкий-гадкий Хрясь! — кричит она. — Ты ничего не знаешь о белках! Мы — настоящие воины. Я могу кидаться шишками!

И прежде, чем тролль успевает выразить своё пренебрежение по поводу боевых навыков Ляны, я подхожу, приобнимаю её за талию, поднимаю большой палец вверх и говорю:

— Это идея! Чёрная Злоба наверняка не сталкивалась ещё с таким воинством. Она привыкла, что все бегут от неё в страхе. А что если не будут бежать?

— Тролли не дрогнут, — ударяя себя кулаком в грудь, заявляет Хрясь. — Что мы страшных баб не видели, что ли? У нас матери и сёстры — троллихи!

— А белки? — легко толкаю в бок Ляну. — Белки выстоят?

— Белки? — переспрашивает она и грустнеет. — Но ведь здесь в лесу только я — белка.

— А разве ты искала других?

Она вскидывает голову, чуть прищуривается и решительно сжимает кулаки:

— Нет, но если кто-то в Злобнолесу и остался, то это белки. Белки очень храбрые! И запасливые к тому же. Они продержатся против Чёрной Злобы. — Ляна вскидывает кулак, на нежном личике полыхает воинственный румянец: — Я приведу армию, которой ещё не видела Сказочная страна, армию белок!

И Хрясь снова начинает ржать.