Чтение онлайн

Неделю где-то потратил на бумажки, а если признаться, то на бумажки и изготовление готики в школьной мастерской. Успели с помощью энтузиастов из разных классов до начала отпуска Гены. Пацанам работа в мастерской зачлась как летняя практика. Они были довольны, это интереснее, чем клумбы окапывать. Хороший у меня получился шлем. Без каменьев, зато с латунными накладками, имитирующими позолоту и кой-какими прочими излишествами типа подбивки купола и нащечников красной замшей и сменными стрелками над носом — историчной узкой стрелой и спортивной в виде виноградного листа. Чтоб дышалось легко и морду закрывал. А готичный доспех мы собрали начерно. То есть без шлифовки и на болтиках. Осенью его проклепают и отполируют. Шлем тоже на осень оставили. Подобрали эскиз моего любимого салада с опускающимся забралом и бувигером, или предличником — короче, отдельной защитой нижней челюсти, которая пристегивается к кирасе.

Одиннадцатого июля я уже сидел в обкомовском отделе спорта и обстоятельно докладывал все свои идеи и предложения по организации спортивной секции для подростков в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет и спортивной базы по организации дальнейшей методической работы по продвижению в массы нового вида спорта. По словам Саенко, наших функционеров сильно заинтересовала мысль зарождения в СССР нового зрелищного и слегка технического вида единоборств. Раз самбо не выходит на Олимпийский уровень, может историческое фехтование взлетит. А еще оказалось, что федерация спортивного фехтования Советского Союза в штыки восприняла новую забаву: «Профанация и никому не нужная затея. Советские фехтовальщики доказали всему миру бла-бла-бла». А то, что смотреть на их соревнования в стране ходят только родственники, ближайшие друзья и сами спортсмены, никого не волнует. Спортфехам плевать на дешёвую популярность.

Ну здравствуй, «Центральный стадион Имени 50-летия Ленинского Комсомола». Название так просто не запомнишь, а пока произнесешь полностью, пиво прокиснет, водка потеряет градус. Мне вроде не страшно, не мои напитки. Как узнал в процессе знакомства, переименовали его в год моего рождения, совпавшего как раз с этим самым пятидесятилетием. Видимо, кто-то решил, что переименование добавит славы и популярности комсомолу, а скорее никто ничем не думал, а тупо выжимал из головы мероприятия к юбилею. Старое название было короче — «Труд», а до этого веселее «Тульские Лужники», а еще до этого «Пищевик». Пищевик — самое прикольное название в истории стадиона.

С чего я так заморочился этими фактами? Да от радости бытия — мне выделили целое здание на стадионе. Одноэтажное, из непонятно чего построенное, зато вода и электричество подведены. Не знаю, что тут было до меня, но вполне уютно будет. Надо только чуток руки приложить. Тренировочный зал в наличии, куча всяких помещений под все мои хотелки, даже можно тренерскую и мой кабинет выделить. Я не борзею, я реально смотрю на вещи. Душевые для команды, правда, если и получатся, то только через дорогу. Туалет на одно посадочное место и душевая кабинка имеется, но пропускная способность такая, что пусть спортсмены бегут в соседнее здание Согласно советской формуле комфорта: баня, а через дорогу раздевалка. Рады тому, что есть. Можно, конечно, и дальше глумиться над нашим спортом, но не отнять тот факт, что: во-первых, я занимаюсь любимым делом на деньги государства; во-вторых, в результате моих трудов все желающие будут заниматься спортом бесплатно, то есть за деньги государства.

Одной рукой Родина отнимает у своих подданных всё, что может забрать, а другой дает им же всё, что может дать. Куча жучков, окопавшихся между Родиной и гражданами отщипывают себе самые вкусные крошки, но пока это посредники-нелегалы, трясущиеся за свою жизнь всё то время, когда не надо демонстрировать понт. В новом свободном государстве у посредников будет настоящая свобода. Они станут законными получателями всех благ, создаваемых рабочими. Вот и думай, кто хуже — партийный шишка, называющий себя твоим старшим товарищем и плюющий на тебя втихаря или капиталист-мироед, открыто плюющий на тебя. По-моему, по всякому выходит хреново. Опять же, новая Российская власть потихонечку и незаметно под проклятия народные отстроит крупные города так, что любо-дорого взглянуть, а в малые города и поселки протянет дороги, которых при советской власти нет и не было. А сейчас в распутицу и зимой доярки на ферму, а детишки в школу в нашей Тульской области едут на волокушах. Стальные полозья из труб подводятся под вагончик или сарайчик, в эти сани впрягается трактор и тащит народ из пункта А в пункт Б по грязи и сугробам. Привычно и не колет глаз.

Меня спешили оформить на работу до начала августа, потому как в августе поступать в Ленинградский техникум я должен буду уже работающим по специальности взрослым человеком. Пацана с улицы на заочное отделение не возьмут. То ли Михаил схитрил, то ли иначе не получалось, но оформили меня не в спортивное общество «Труд», а инструктором отдела спортивной и оборонно-массовой работы. Говорят, тренером в спортобщество без образования было нельзя, а разнорабочим определить протеже московских товарищей тоже никак. Высоко я стал котироваться, как бы не зазвездиться. Меня не только оформили на работу, но и выделили отдельную комнату в семейном общежитии. Нечего удивляться — обкомовских работников подселять к холостякам не принято. А в семейном общежитии и комнаты есть свободные, и потише. Я обеими руками за такой расклад. Сразу же и на очередь встал на однушку. Глядишь, до развала страны успею квартирку получить — фантазировать так фантазировать! Как прописался на жилплощади, так сразу и родители засуетились с организацией смены своего места жительства. В СССР всё очень тонко с пропиской. Чтоб иметь право на жилплощадь, нужно столько нюансов учесть… Знал кучу семей, которые в советской время в Москве путем разводов и браков, взяток и подарков ухитрились наполучать кучу квартир на себя и детей. В Москве. Бесплатно. Отдельные квартиры. Потом всё это станет весьма дорогой недвижимостью.

Ну вот и Ленинград, знакомый из прошлой будущей жизни по командировкам и турпоездкам. Московский вокзал — копия Ленинградского, метро, техникум. Техникум, как оказалось, располагался по разным адресам. Мне не очень повезло, сначала я поперся в Александро-Невскую лавру на Обводном канале, а уже оттуда меня послали на Васильевский остров. Очень сильно поудивлялся, откуда на малюсеньком острове взялась речка Смоленка, но это Питер, тут всё не как у людей. Документы у меня приняли, хотя не без борьбы. Первым бастионом была средних лет тетенька, долго изучавшая меня профессиональным взглядом непущателя. Ну да, набранный рост 174 см и широкие плечи не отменяли по-юношески припухлые губы и нежный пух на щеках. Взрослым я точно не выглядел. Ну и документы до кучи оказались неправильными, на её взгляд.

— Молодой человек, я не могу у вас принять документы на заочное отделение.

— А вы, сударыня, в приемной комиссии состоите?

— Нет, я отношусь к канцелярии техникума. И как человек, отвечающий за…

— Не много на себя берете, голубушка? — Не в моем техническом состоянии брать на горло, голос еще не тот. Поэтому тихим голосом и с улыбочкой.

— Ты как себя ведешь! Забирай свои бумажки и вон отсюда!

— Ноги в руки взяла, и бегом в приемную комиссию. Не в вашей компетенции вопрос. — И снова спокойно говорю, зачем кричать на взрослых? С ними то не проходит. Ну вот, всего шесть минут потребовалось даме, чтоб согласовать вопрос. Иду в кабинет к заместителю директора по учебной работе Хейфицу А.Е., если верить табличке на кабинете. Мои документы у него на столе.

— Здравствуйте, звали?

— Милославский? Зайдите. Как так получилось, что вы еще документы не подали на прием к нам, а уже на вас жалоба от сотрудников?

— Даже не представляю. Может быть специалисту, сидящему на приеме документов, не хватило специальных знаний? Или терпения сначала всё изучить, а потом принять верное решение.

— А вы считаете, что имеете право на подачу документов на заочное отделение?

— Полистайте их, все вопросы отпадут.

Хейфиц помнил, что к нему должен поступать на заочное инструктор из Тульского обкома ВЛКСМ, вот только никто его не уведомил, что этот инструктор будет таким юным. Взгляд в документы, профессиональный взгляд на абитуриента, потом еще раз туда, снова сюда. Фигура тренированная, группы мышц развиты без каких-то знакомых акцентов. Не пловец, не гимнаст, у тех глаза не такие. У парня взгляд и подбородок как у типичного единоборца — по команде броситься на противника и рвать до свистка. Нос целый, уши не ломаные — не борец, не боксер. Но пальцы битые, боксерские. Самбист? Из тех, что броски с ударами перемежают? Документы как раз в порядке, хоть юноша несовершеннолетний, собрали ему правильный комплект. Работает, причем по профилю техникума, копия разрешения на работу есть, характеристики есть, как обычно идеальные. Направление от обкома, вот оно. Так что Свет-Иванна действительно обмишулилась. А раз так, что тянуть?

— Милославский, а скажите, каким спортом вы занимаетесь? И еще, если не секрет, зачем вам потребовалось поступать к нам?

— Официально, такого вида спорта еще нет — историческое фехтование. И это ответ и на ваш второй вопрос — ЦК комсомола решил, что такому спорту быть. И зачинать его решено не сверху, а снизу. Для этого мало спортивных навыков, тренерского опыта и энтузиазма, нужны систематизированные теоретические знания. И корочки.

— По всем пунктам согласен. Правда, так и не понял две вещи — почему снизу и почему вы. И третья вещь — кому это надо?

— Нам снизу кажется, что часть видов спорта уже не нужна никому, кроме самих спортсменов, тренеров и функционеров от спорта. По чесноку — вы сами можете вспомнить их пяток, на которые зритель уже не идет. Тогда для кого все эти спартакиады, чемпионаты? Если советский человек не хочет ни смотреть, ни массово заниматься этим спортом? Надо дать ему новый интересный, в который он и сам пойдет, и смотреть захочет.

— А вот это ваше древнее фехтование интересно, Милославский?

— А вот и посмотрим. Пока никто не жаловался на недостаток зрелищности.