Чтение онлайн

За стол он сел не сразу. Сначала открыл шкаф, там сейф, оттуда папку достал.

— Моё досье? — заинтересовался я. — Дайте глянуть.

— Хм… Держите, — помедлив, протянул он мне папку.

— Что тут у нас… — открыл я. — Проклятый бог… Перерождённый… Трикстер… Аномальная удача… Асоциальный… Ужасный характер… Владение божественным языком… Пфф. Как банально, — вернул я папку.

— Зато, как вижу, по делу. Характер вы свой уже показали. Чувствую, что с вами будет много проблем.

— Серьёзно? То есть пункты про проклятого бога и трикстера вас на эту мысль не натолкнули, а вредный характер заставил напрячься?

— Не вредный, а ужасный, — поправил он меня. — Что может быть хуже проклятого трикстера, ещё и бога? Правильно, только проклятый бог-трикстер с ужасным характером.

— Если вас это смущает, зачем меня сюда приглашать? — решил я перейти к делу.

— Ради вашего таланта. Не за смазливую же мордашку.

— Не завидуйте.

— А есть чему? Будто с обложки женского романа сошли.

— Почитываете на досуге?

— Бывает.

— Может, что посоветуете?

— Запретная любовь императора демонов.

— У демонов нет императоров.

— Это же любовный роман.

— Такая книга действительно существует? — спросил я с подозрением.

— Проверьте.

— Чувствую ложь. Жаль, жаль. Наше общение началось с обмана. Это так ранит.

— Вы всех пытаетесь вывести из себя при знакомстве?

— Проверяю, насколько непробиваемых людей ставят ко мне в кураторы. Давайте, что ли, к делу перейдём. Зачем меня сюда направили?

— Ради обучения. Чего же ещё?

— Просто обучения?

— Нет, не просто, — не стал тянуть мужчина. — Есть два варианта, Давид. Первый — вы спокойно уходите и на общих основания пробуете поступить, куда посчитаете нужным.

— И мне это дадут сделать?

— «Дадут» — в смысле, не будет ли государство вам мешать? — понимающе кивнул он. — Нет. По крайней мере, о таких планах я не знаю. Пойдёте на общих основаниях. Шансы у вас довольно неплохие. Насчёт бюджета не уверен, но куда-то точно пройдёте. Если никуда не влипнете по пути. В первом варианте, как нетрудно догадаться, никто вас покрывать не будет.

— Понятно. Что насчёт второго варианта?

— Обучение в особой группе. После клятвы.

— Клятвы?

— Клятва о передаче знаний и том, что отработаете вложенное в вас. Надеюсь, вас не удивляет, что государство заинтересовано в том, чтобы получить свою выгоду? Это, кстати, касается всех бюджетных мест. Они подразумевают последующую отработку.

— Как хорошо, что у меня есть деньги оплатить себе место.

— Действительно хорошо. Если второй вариант вас не заинтересовал, тогда выход — там, — указал он на дверь.

— Что, так просто? Даже уговаривать не будете?

— И не подумаю, — улыбнулся мужчина.

Улыбнулся как человек, который не умеет этого делать. Не умеет, не любит, не практикует. Не исключал я варианта, что это реакция персонально на меня.

— Жаль, я уже настроился, — вздохнул я. — Хотелось бы узнать подробнее про второй вариант.

— Может, уже на ты? — вместо ответа предложил он. — Не люблю я все эти формальности.

— Легко. Так что за ответ?

— Как у тебя с историей?

— С историей в широком смысле? Как могут с ней быть дела у того, кто называет себя Элиот Сказитель? — изогнул я бровь.

— Твоё имя очень интересно, — с серьёзным видом кивнул он. — Как и то, что молот ты нарёк Пером. Но сейчас речь про вещи куда более приземлённые. Про отделение нашей империи от Рима и всё, что с этим связано.

— В рамках школьной программы с материалом я знаком.

— А про то, что отделение пусть и произошло, но удавка Рима с нашей шеи никуда не делась, знаешь? А про то, что они пылесосят к себе все таланты, не брезгуя никакими методами?

— Теперь в курсе. И? Боитесь, что сбегу в Рим, после того как вложитесь в меня?

— А не должны бояться?

— Да кто вас знает, — пожал я плечами.

— Вот и мы не знаем. Поэтому возникает закономерный вопрос. Собираешься ли ты сбежать?

— Звучит оскорбительно. Скорее я уйду, чем сбегу, но это надо меня прямо постараться довести. Но речь ведь не о том, когда вы доведёте артефактора настолько, что он вступит с вами в войну. Что касается Рима… Кхм… Господин Не Представившийся. Ты уверен, что понимаешь, с кем говоришь? Я видел Олимп. Жил там. На землях богов есть комнаты, которые больше этого городка, где обосновались артефакторы. И помещений там таких тысячи. Как и богов. Могущественных, властолюбивых, постоянно развлекающихся и интригующих. Я видел, как рождаются и гаснут звезды. Видел реку жизни и смерти. Видел такое, что твой разум не факт, что выдержит. Что мне после этого какой-то Рим? Так, жалкая пародия. Всего лишь городок. Вы буквально опасаетесь, что я побегу менять одно захолустье на другое. Уж поверь. В моих мечтах такого нет.

— Тогда странно, что ты тратишь время на наше захолустье.

— Всё просто, — развёл я руками. — Опыт бытия богом не подразумевает всезнания и всемогущества. Сейчас я в теле смертного. Живу жизнь смертного. Со всеми отсюда вытекающими. Вечной суетой, потребностями, а также необходимостью получить качественное образование. Для меня эта жизнь как хорошая книга. От которой я собираюсь получить максимум удовольствия.

— Рим может предоставить многие удовольствия.

— Предлагаешь прямо сейчас туда отправиться? — хмыкнул я. — Это точно вербовка? Или попытка меня скинуть на политического врага? Хитро-хитро.

— Мне важно понять, стоит ли тратить на тебя силы. Вот и всё. С такой биографией, — постучал он пальцами по папке с досье, — закономерно, что возникают вопросы. Вряд ли стоит рассчитывать, что бывшее божество будет воспринимать всерьёз долг аристократа перед своей Родиной. Вряд ли нашу империю ты в принципе считаешь Родиной.

— Тут ты прав, — согласился я. — Для меня вся эта суета смертных, разделение на государства… Нет, в чём смысл, я понимаю. Но суета есть суета, воспринимать всерьёз её не получается. Твою проблему я понял. Кхм… Подбухиваешь?

Пока я говорил, он достал из внутреннего кармана флягу и сделал пару глотков. Тут до меня дошёл запах, и я понял, что нет, не подбухивает.

— Кофе? — нахмурился я. — Оригинально. Ещё и пахнет подозрительно.

— На работе не пью. Кофе — моя отдушина.

— Понимаю, — вздохнул я.

Нестерпимо захотелось кофейку.

Мужик потянулся, достал из внутреннего ящика стола маленькую кружку, и мне кофе плеснул. Двинул кружку через стол. Артачиться и брезговать я не стал. Взял, понюхал. Кофе я уважал. Не до конца понимал его. Ещё реже встречал, чтобы хороший делали. Но за прошедшие годы в Санкт-Петербурге потребление кофе переросло в увлечение и в привычку, пока непонятно, дурную или нет.