Чтение онлайн

— Кто тебе формулы считать будет, если он с голоду помрёт? — зашла она с другой стороны.

— Аргумент, но слабый. Я ничего не имею против того, чтобы самому считать формулы. Полезно для общего развития. Как и полезно знать, с кем стоит играть, а с кем нет!

— Ну Давид! — повисла эта особа на мне.

— Давид, Давид, — передразнил я её. — А потом хорони ваши гробики… Тьфу.

Парню я в итоге помог. Немного. Я бы сказал, относительно помог. Мне просто стало интересно, где тут у нас играют и как его облапошили. Сам ли он дурак или он дурак, которого развели. Разница небольшая, но она есть. Навести справки не составило труда. Сам Тимур за помощью не обращался и ходил эти дни затравленный. Видел я и то, как пара парней его на переменах прессовала, требуя вернуть долг.

Зашёл я к этим парням в один из вечерков. Простолюдины, из зажиточных. Парни при деньгах, приехали из другого города. Жили в общаге. Там же держали «игральную комнату». На самом деле комната была обычной. По виду. Там играли в карты. Иногда на деньги. Никакого тебе антуража или чего-то такого. Нашёл я их без всяких проблем. Уже месяц учебный прошёл, и за это время я успел много с кем познакомиться. Удивительно, но факт. Если в лицее я держал со всеми дистанцию, то в институте… То ли проклятия не мешали, то ли общие темы появились, но заводить знакомства стало проще. Поэтому шёл я сюда, зная общие расклады. В том числе то, что эта парочка частенько дурила народ. Кто поумнее уже в курсе, что к ним соваться не надо. Но бывает, и попадается рыбка в сети.

— Здорова, пацаны, — зашёл я в комнату и огляделся. — Вас трое? Четвёртого возьмёте?

— А ты кто будешь?

— Да уж не Охранитель. Студент, — пожал я плечами.

Парни с третьего курса. Нормально, что они обо мне не слышали. Сейчас мне это на руку.

— Не видели тебя раньше, — заметил один из них.

Я его про себя Лопоухим назвал. Уши у него выдающиеся были. Аж про Зануду вспомнил. Тот ещё более лопоухий. Интересно, как там оперативник? Набил ли себе татушку, замутил ли с мулаткой… Ладно, не отвлекаемся.

— А ты всех студентов видел? Я с первого курса. Уже мозги от учёбы кипят. Пришёл расслабиться. Или меня обманули и здесь не играют на деньги? — достал я пачку.

Свеженькие пятитысячные произвели нужное впечатление. Меня усадили за стол. Я был настолько основателен, что перед приходом изучил правила игры, в которую здесь играют. Ничего такого. Знай себе собирай комбинации. У кого выше, тот и победил. Блеф и повышение ставок прилагались.

Парни сдали карты, и мы сыграли круг. Я продул десять тысяч. А потом ещё, ещё и ещё. Кое-что выиграл, но снова продул.

— Выпить найдётся? — спросил я. — Что-нибудь приличное.

— Выпивка денег стоит, — бросили мне довольно.

Ещё бы им не быть довольными. Так легко деньги зарабатывают.

Мне налили. А потом подлили. Ещё несколько кругов, и у меня стало на минус двести тысяч.

— Где здесь отлить? — спросил я.

— Ты же студент. Сам не знаешь? — бросил мне насмешливо Лопоухий.

— Я похож на человека, который будет жить в общаге? — смерил я его взглядом.

— Тогда иди по коридору налево. Там найдёшь… удобства, — рассмеялась троица.

Мне говорили про двоих, но сегодня кто-то ещё третий был. То ли подельник, то ли случайно залётный.

Я вышел в коридор, но пошёл не налево, а направо. Постучал в комнату, и мне открыли. А зря.

— Замер, — сказал я тихо, но требовательно, используя Голос. — Дай пройти. Не кричи. Отвечай тихо. Ты подсказываешь, что у меня за карты?

— Да, — ответил пухлый парень с остекленевшим взглядом.

— Расскажи мне, как это работает.

Парень быстро рассказал. Надо же, какие затейники. Когда в прошлую комнату входил, ничего такого не заметил. Засёк нездоровую суету, раскинув боевое предвидение. Оно мне помогало угадывать, когда меня дурят. Следили за счёт хитрой системы артефактов. Изображение транслировалось прямо на ноутбук. Сразу несколько изображений. Толстяк смотрел, у кого лучше раздача, и посылал сигнал. Схема — моё почтение. Я вот никаких артефактов заметить не смог. Игральная комната выглядела самой заурядной для общаги. Может, в этом и смысл? Скрыть тайное за обыденным.

Достав артефакт Фло, я отозвал и призвал девушку. Та появилась голая, с завязанным полотенцем волосами.

— Кажется, я не вовремя, — окинул я её взглядом.

— Всё в порядке, господин, — поспешила она заверить, ничуть не смутившись.

— Тогда прикройся. И ты глаза прикрой, — бросил я вылупившимся толстяку. — Фло, проследишь, чтобы он посылал ложные сигналы. Если не сделаешь, — перевёл я снова взгляд на парня, — я тебе сердце вырву. Подчиняйся девушке. Глаза можешь открыть, но на неё не смотри.

Слабая личность. Такой минут десять под внушением точно протянет. Может, и дольше, но, думаю, я успею управиться.

Вернувшись, изобразил из себя куда более пьяного, чем был на самом деле, мажора, желающего расстаться с деньгами. Хотел бы я описать, что это была королевская битва, где на кон ставили души и царства, но нет. Парни слишком расслабились. Уже предвкушали, что разденут меня догола. Взвинтить ставки до нескольких миллионов не составило труда. Парни и сами настолько вошли в азарт, что поставили лишнее. Прямо-таки жаль, что это всё же обычные студенты. Банк дошёл до двенадцати миллионов. Которые я забрал себе. При том, что на столе было чуть больше миллиона.

— Как рассчитывать будете? — деловито спросил я.

— Давай дальше играть, — нервно предложил Лопоухий, бросив взгляд на стену, за которой толстяк сидел.

— Я на сегодня всё. Так что. Как отдавать будете?

— Ты жульничал! — возмутился второй, аж вскочив от переизбытка эмоций.

— Сядь, — обрушил я Голос, и у него аж ноги подкосились. — Вы, уроды, здесь народ дурите и меня в жульничестве обвиняете? Вам жить надоело?

Я замолчал, давая парням осмыслить произошедшее. Богатый студент — это одно. Богатый студент с Голосом — это совсем другое. Разница приблизительно как между хорошо прожаренным стейком и медведем. В том и том есть мясо, но, как говорится, имеется нюанс. Ну а уж парень с Голосом, которому вы ещё должны чуть меньше двенадцати миллионов…

Буквально, я могу заставить их сделать что угодно. Не удивлюсь, если именно по этой причине полноценным человеком считается тот, кто овладел Голосом.

— Вижу, до вас дошло. Мне плевать, что вы тут студентов дурите. Оставшееся, — кивнул на деньги, — принесёте завтра, и лучше вам не задерживаться. Надо объяснять почему? Нет? Отлично. Последнее — недавно вы вогнали в долги Тимура Заркевича. Первокурсника.

— Он сам проигрался. Мы не дурили, — мрачно заметил Лопоухий.

— Да мне плевать. Деньги ему вернёте. Так и быть, вычтете это из своего долга мне. Перед парнем извинитесь и скажете, что всё это была шутка. Играть с ним больше не будете, даже если сам попросит. Лучше вообще держитесь от него подальше.

Приятное это дело, помогать однокурсникам. Самое приятное — улучшение моего финансового положения. Что-то у меня было, что-то я получил за помощь Блохиной, а теперь ещё выбью долг из этих ребяток. Доучиться до конца года точно хватит. Сомневаюсь, что имеющегося хватит и на следующий год, но и этот закрыть — большое дело.

Поступление в институт, заданный формат учёбы заставили меня о многом задуматься.

Артефакторика — очень обширная тема. Бери любое направление и сможешь углубляться в него годами. Этих направлений десятки, если не сотни. Как сложится моя жизнь, гадать не имело смысла, но было у меня закономерное подозрение, что строить планы как смертный не имеет большого смысла. Жить как смертный, проживая жизнь на полную — да. Спешить освоить что-то одно, чтобы дальше построить карьеру и встретить старость в окружении внуков, сытым и в тепле… Куда мне это? Дело даже не в проклятиях. Я был уверен, что рано или поздно с ними разберусь. Не готов проверять прямо сейчас, что будет, если умру, но если и дальше продолжу в таком же темпе, смело можно утверждать, что после смерти сохраню память. Снова стану богом, превращусь в какую-нибудь сущность или уйду на перерождение с сохранением личности, знаний и памяти — это не так уж принципиально. Планы мне следовало строить и как человеку, которому нужен результат здесь и сейчас, и как бессмертному, который интереса ради может позволить себе позаниматься артефакторикой век-другой. Или тысячелетие-другое.