Чтение онлайн

Попробуй увернуться от войны, когда все вокруг говорят о ней. И ладно все, но твоя подруга и девушка — тоже. Да и наставник свои пять копеек вносил в это дело. Так ещё и черти на мои артефакты посягнули.

Как гласит народная мудрость, если говорить с девушкой о сексе, то этот секс вскоре случится. Если же говорить с кузнецом о войне, то рано или поздно он согласится что-нибудь сковать.

Если бы я сказал, что в один момент принял решение втянуться в военный конфликт, то это было бы наглой ложью. Не настолько я решительный парень. Как и говорил, любая история — это река, сформированная из мелких ручейков.

Также и меня подталкивало то одно то другое.

Первым важным событием стало появление супруги Ивана. Женщина пришла в чёрном, демонстрируя траур. «Это стало какой-то нездоровой традицией», — подумал я, когда увидел на выходе из института дорогой автомобиль.

Шёл дождь, все студенты старались побыстрее пройти открытые участки. Зонтики всех мастей мельтешили вокруг. Из огромного чёрного джипа вышел водитель, открыл дверь, подставил зонтик и помог выбраться женщине. Которая направилась ко мне.

— Господин Эварницкий? — спросила она.

Говорю же, недобрая традиция. Одни и те же чёрные автомобили и один и тот же вопрос в конце.

— Чем обязан, госпожа? — остановился я, подумав, что перехватить поесть в ближайшей кафешке не успею теперь.

— Меня зовут Ольга Измайлова. Мой муж, Иван… — её голос дрогнул, — недавно погиб на войне. Ваш меч его подвёл, — сказала она обвинительно.

Признаюсь, я растерялся. На обвинения у меня сформировался вполне конкретный рефлекс. Но не такое же я чудовище, чтобы с ходу начинать грубить женщине в трауре? Если только она действительно в трауре. Причины её появления здесь могли быть какими угодно.

— Странное утверждение, — ответил я, помедлив. — Мои мечи никого не делают бессмертным, а ваш муж, насколько я слышал, погиб, забрав с собой такое количество врагов, что его сделали имперским героем.

— Это должно утешить меня? — спросила она холодно. — Вы продали нашей семьёй великий меч. Но его величия не хватило, чтобы Иван вернулся домой.

— Кхм… Что же вы хотите от меня?

— Ваш артефакт сгубил моего мужа. Вот что я хочу сказать.

— Это всё? — спросил я холодно.

Больше она ничего не сказала. Было видно, что ей хотелось бы кричать, обзывать меня самыми мерзкими словами, но воспитание не позволяло. Молча удалившись, она вскоре уехала, оставив меня в задумчивости.

Я не настолько невратичен, чтобы брать на себя чужую вину. Вина так-то вообще примитивная штука. Горе женщины понятно, но это не отменяет того факта, что она пытается выплеснуть его, сводя ситуацию к примитивным концепциям. Я действительно породил дополнительную агрессию Рима, создав эти семь мечей. Но Рим и без них напал на империю. Не я начал войну. Мечи я никого не заставлял покупать. Хотя… Пожалуй, толика ответственности здесь имеется. Потому что я сам предложил Огнебьёнову продать их тем, у кого есть зуб на римлян. Получается, чтобы получить доступ к кузнице, я создал не просто мечи, а орудия мести и отправил их в те руки, где их соответствующе использовали. На этом всё, моя ответственность заканчивается.

Думать я сразу об этом не перестал. Что Елена, конечно же, заметила.

— Ты сегодня мрачен, как никогда, — сказала она за ужином.

— Пытаюсь для себя решить философскую дилемму.

— Какую же?

Я рассказал, что случилось. Елена задумалась, помолчала какое-то время.

— Тебя точно это беспокоит?

— Не перестаю удивляться, как тонко ты меня чувствуешь, — улыбнулся я.

Что было абсолютной правдой. Елена всегда улавливала момент, всегда ловко находила слова, мастерски умела меня расслабить и переключить.

— Причина в историях. Мне не нравится, что мои истории преимущественно кровавые выходят, — поделился я.

— Ты же говорил, что конфликт — основа любых историй. Поэтому и кровавые.

— Всё так, но что-то я подустал от мечей, а они есть суть концентрированного намерения применить насилие.

— То, что тебе это надоело, давно заметно. Но почему ты об этом так беспокоишься? Не знаю, подойдёт тебе это или нет, но ответ же очевиден.

— Какой? — нахмурился я.

— Щиты.

— Делать защиту?

— Ну да.

— Мм… — промычал я невнятно.

— Мне кажется, — сказала девушка, — что тот, кто наловчился делать мечи, сможет взглянуть на проблему защиты особым способом. Это ведь вечная гонка. Уверена, одно поможет тебе понять другое.

— Предлагаешь мне сыграть в шахматы с самим собой? — задумался я.

— Почему нет? — улыбнулась она. — Если твои защитные изделия помогут спасти несколько жизней, то это снизит мрачность историй.

— Не уверен. Наличие хорошей защиты… — покрутил я рукой. — Короче, война есть война, с какой стороны здесь ни участвуй.

— Тогда не знаю… — задумалась и Елена.

— Не парься. Ты мне снова помогла разобраться с самим собой.

Щиты, значит. Почему бы и нет? Тем более в этой теме я тоже неплохо разбираюсь, так почему бы мне не сделать парочку великих щитов?

Ужинали мы дома, сидел я лицом к окну. Эти бетонные стены не внушали уважения. Иметь обзор на то, что происходит снаружи… Ну, это хоть что-то. Так я и заметил, как крупный объект появился на горизонте, быстро приблизился и со всей дури впечатался в наш балкон, вынеся дверь и стекло.

Елена взвизгнула, я же молча закинул последний кусочек стейка в рот.

Война решила заглянуть к нам прямо домой. В виде господина Мышкина. Мёртвого мастера проклятий.

Вечер был безоговорочно испорчен. Как и квартира. Если к вам залетит заживо гниющий и разлагающийся толстяк, вы тоже рады не будете, уж поверьте.

Про чувственно-нравственную часть молчу. Мой незадачливый наставник каких-то положительных чувств никогда не вызывал. А уж сколько крови попил, не стесняясь порочить моё имя, не счесть. И чего, спрашивается, ко мне прилетел? Как живёхонький был, так избегал меня, а как проклятиями прижали, так примчался.

Вслед за ним примчались и оперативники всех мастей. Включая главу корпуса Ищущих, Зануду и многих других людей в погонах. Надо ли говорить, насколько я был рад сему факту? Опустим детали и того, как я пособачился со всеми. Квартиру нашу освободили в первом часу ночи. Остался один Зануда, которого Елена пригласила к столу.

— Можно мне кофе, да покрепче? — попросил он.

— На ночь? — уточнила Фло.

Именно Фло. Елена жила на правах хозяйки, а бытом так и продолжала заниматься Фло.