Чтение онлайн

Зимний воздух намного чище, чем в любую другую пору года. Хлопья молодого снега собирают всю мельчайшую пыль и грязь, что гоняется ветрами туда-сюда, и лучше времени для наблюдений за звездами не придумать. После того, как Нильф щелкнула меня по носу, напомнив, что я не единственный, кто поклоняется Третьей Богине, я удвоил свои усилия в исследованиях. Седьмая печать должна мне покориться, я просто не мог проиграть.

Вечером, когда я поднялся на смотровую площадку, закутанный в тяжелый плащ и с меховой шапкой на голове, первое, что бросилось мне в глаза — огонек костра. Конечно же, маленькая эльфийка никуда не делась. Судя по словам охотников, она ставит силки на мелкую дичь, я регулярно чувствую ее молитвы, направленные к Нильф, она прилежно следит за костром. Стоит отдать ей должное, она была так же последовательна в вопросах своего выживания, как и я, когда дело касалось исследований.

Раздраженно покачав головой — эльфийка как раз сейчас возносила очередную молитву к Нильф — я принялся за работу.

Теперь, когда труба была настроена и правильно собрана, а воздух чист и прозрачен, я в полной мере смог оценить тонкость работы гномов. Каждый на Минасе знает, что гномы всегда просят три цены, но и делают лучше, чем кто-либо. В моем случае переплата оказалась не столь драматична, но я был уверен в том, что повторить эту работу смогли бы только мастера под Горой, те самые, которые никогда не выходят наружу и создают в своих кузнях и мастерских лучшие инструменты и оружие на всем континенте. Тратить же пару лет на путешествие в Предгорное королевство, добиваться аудиенции, ждать, пока мой заказ будет выполнен… Я был доволен тем, что сделали для меня гномы-мастера из Брима, это было лучшее соотношение цены, качества и временных затрат, которое я мог получить.

Путь к идеалу — путь саморазрушения. Результат должен соответствовать приложенным усилиями, выгода — быть соразмерной затратам. За идеалом гонятся только тревожные безусые юнцы, которые не способны ни адекватно оценить собственные силы, ни смириться с несовершенством мира. Толку в достижении идеала, если цена этого пути будет непомерно велика? Особенно, когда заключаешь договор с Темными Богами?

Нет, в общении с покровителями темных магов нельзя быть расточительным, беспечным или нетерпеливым. Все эти качества недостойны владыки демонов, а значит, и проживешь ты не слишком долго — с тебя стребуют досрочной уплаты по долгам.

Вот гномы — совсем другое дело. Духи гор поощряют методичное самосовершенствование, а каждый мастер рано или поздно берется за проект всей своей жизни — создание изделия, которое в итоге и забирает жизнь творца. Обычно это оружие: мечи, молоты, доспехи, но бывали в истории и примеры создания, например, самых великих украшений или идеальной огранки камней, которые позже вставлялись в корону правителя подгорного королевства.

Я не был гномом, а Нильф — слишком далека по своей логике и философии от духов гор, так что просто хорошо собранная и настроенная звездная труба была приемлема. Не идеально, да, но намного лучше, чем раньше.

С удовольствием прильнув к окуляру, я понял, что задержусь тут едва ли не до рассвета, так хорош был вид. Так что пришлось спуститься вниз, взять еще теплой одежды, поставить на жаровню медный котелок с вином, специями и сушеными фруктами. Через полчаса получится отличный согревающий напиток, почти не пьянящий, с удивительным, глубоким ароматом.

Как я и ожидал, почти вся ночь прошла в наблюдениях. Звездная труба была бесподобна, погода — радовала тишиной, и даже ночной морозец не испортил моих наблюдений.

Время от времени я поглядывал на маленький огонек костра, что, как на ладони, лежал слева от меня. Пламя было чуть выше обычного — значит, девочка подготовилась и раздобыла дров для того, чтобы пережить эти холодные ночи.

Темные Эльфы, как и их собратья из Армина, были довольно выносливыми существами. Намного выносливее и живучее людей, гномов и даже орков. Они могли сутками идти без сна и отдыха, могли без движения сидеть в засадах, спать на голой земле без вреда для здоровья. Да что там, ни Темные, ни Светлые эльфы почти никогда не болели, к ним даже вездесущая чахотка и черная смерть не цеплялись. Так что единственная задача девочки — не замерзнуть насмерть, а со всем остальным она справится.

Я уселся на край чаши сигнального костра, который давно служил мне своеобразной лавкой, и отпил из кружки теплого вина. Тут же, рядом со мной, укутанный в шерстяной плащ, стоял котелок с напитком, так что мне не нужно было без конца бегать вверх-вниз по винтовой лестнице.

Потягивая пряное вино, я смотрел на пляшущий огонек костра, который вызывал во мне смешанные чувства. Я понимал, чего хотела от меня Нильф: по мнению богини, я должен был помочь маленькой эльфийке. Но заставить меня сделать это Нильф не могла, как и наказать за непокорность. Пока я жив, пока печати не прожгли мою плоть насквозь, я обладаю свободой воли.

Я перехватил кружку и внимательно посмотрел на свою ладонь. В свете луны казалось, что печать прогрызла мою руку уже до самой кости. Неужели это увидела Ольха тогда, в бане, когда сказала, что отметины стали глубже? Я не замечал каких-либо изменений. Может, стало немного больше седины, но я же не бессмертный. Скажу больше, даже боги — смертны, если очень постараться.

Просидел я на вершине башни до самого рассвета, наблюдая за костром маленькой эльфийки. Что-то успокаивающее было в этом созерцании и окружающей тишине.

В итоге это стало новой частью моей повседневности. Я как обычно просыпался по утрам, упражнялся, мылся, шел работать. После плотный обед, продолжение исследований, а вечером я поднимался на башню, наблюдал за звездами, а если погода была облачной — просто потягивал горячее вино и наблюдал за огоньком, предаваясь размышлениям.

Когда охотники приехали с моим заказом мяса, я узнал, что местные уже смирились с новой соседкой. Даже были первые попытки торга — девочка молча предлагала шкурки пойманных ею животных в обмен на хлеб или муку.

— А вы что? — холодно спросил у Орина.

— Ну как тут быть, господин… — начал староста, нервно сжимая в руках шапку. — Выменяли, чего не выменять. Шкурки плохонькие у нее были, да и проще выменять, чем она воровать будет. Молчит тем более, как звереныш какой. Дитя же совсем, господин, ей бы еще учиться, да по дому старшим помогать, а не своим хлебом жить…

— Выменяли, значит?

— Так, выменяли, — подтвердил староста, пряча глаза. — И бабы ей из тех шкурок накидку сделали, совсем легко одетая была. Нам-то не сложно, девчонка-то совсем тощая… Всяко лучше, чем воровать начнет. Остроухие же такие, мимо любой собаки проскользнут, сами знаете.

Я чувствовал страх, исходящий от мужчины, страх, что они что-то сделали неправильно и это вызовет мой гнев. Конечно, я не хотел, чтобы девочку прикармливали, но пусть уж ей помогут охотники из местных поселений, нежели меня будет принуждать к этому Нильф. То, что маленькая эльфийка разжилась теплой одеждой, мне же на руку.

— Знаю, что проскользнут, — согласился я с мужчиной. — И ты правильно рассуждаешь, Орин, ничего плохого не сделали.

Лицо старосты мигом посветлело, и я увидел, как у него, что называется, отлегло. Мужик быстро вернулся к обсуждению дел, стал показывать товар, уточнил, не желаю ли я заказать чего из города. Я ответил, что все припасы уже сделаны, оставалось только сено да мясо, после перегрузил товар на лошадей, передал Орину несколько настоек, сборы лечебных трав и заживляющую мазь. Раны на охоте не редкость, и сколько бы я этого добра не наварил, местные с удовольствием выкупали все. Тем более, никакой темной магии в тех мазях не было — только травы и вытяжки, которые я получал с помощью перегонки, чистые знания, накопленные за долгие годы скитаний и исследований.